Кризис на Центавре (Звездный путь) - Брэд Фергюсон

Через две недели после сражения в Эпсилон Канарисе III "Фаррагут" совершил посадку на базе N7 для ремонта и лечения пострадавших в бою. Кирк числился одним из первых в списке, и врач из госпиталя базы прибыл в лазарет корабля, чтобы осмотреть лейтенанта.

- Добрый день, мистер.., э-э-э... Кирк, - поздоровался он, заглянув в бумажку. - Да, похоже ваш капитан меня не разыграл. Повреждение действительно серьезное, - заключил доктор, бегло оглядев ногу.

Кирк молча кивнул, полностью с этим соглашаясь.

- Как вы считаете, доктор, мое ранение может повлечь за собой ампутацию?

- Пока не могу сказать ничего определенного, - скептически пожал тот плечами и еще раз окинул взглядом поврежденную ногу. - Хотя, как мне кажется, в этом нет необходимости.

Доктор несколько секунд помолчал, потом как-то хитро взглянул на Кирка и сказал:

- Есть одно чудодейственное средство. Но к сожалению, пока оно находится лишь в стадии эксперимента. Нужна детальная апробация. Ну, а потом посмотрим. Короче говоря, предлагаю вам пройти курс лечения по этой новой методике. Но предупреждаю - никаких гарантий сейчас дать не могу. Впрочем, недельку еще надо будет подождать. Поговорим об этом позже, хорошо?

Кирк согласно кивнул.

- Как скажете, доктор...

- Доктор Маккой, если желаете. Рад был с вами познакомиться, лейтенант.

И они пожали друг другу руки.

***

Доктор Леонард Маккой, будучи тогда энергичным молодым человеком, старался не упустить из виду ни одного современного достижения медицины. Он подверг Кирка реабилитационному лечению по одной из самых новейших методик. После репозиции костных отломков бедра, под воздействием медикаментов и разнообразной физиотерапии ему удалось добиться полного восстановления костной структуры и регенерации довольно обширных участков нежизнеспособных тканей.

С коленом дело обстояло сложнее. Проведя многочасовую операцию и собрав, наконец, коленный сустав в единое целое, доктор долго пребывал в раздумьях и серьезно сомневался относительно способности этого колена сгибаться в будущем.

Однако молодой здоровый организм лейтенанта быстро справился с недугом, и вскоре Маккой перестал опасаться за его сустав.

После долгих четырех месяцев лечения ногу лейтенанта Кирка удалось полностью восстановить. Не осталось даже заметных шрамов.

Но танцевать было еще рано. Впереди Кирка еще ждал не менее долгий адаптационно-восстановительный курс. По сути, теперь его конечность лишь частично состояла из прежних тканей. Остальное составляли молодые, заново выращенные мышцы, сухожилия и участки кости, никогда не испытывавшие нагрузки, и которые пока еще не могли выдержать даже вес его тела. Одним словом, теперь Кирку предстояло заново учиться ходить.

И это оказалось самым трудным. Каждое движение давалось с неимоверным трудом и через ужасную боль. Временами Кирк готов был впасть в отчаяние, но на протяжении всего этого тяжелого периода доктор Маккой всегда был рядом с ним.

- Нет в мире лучше способа заново научиться ходить, чем просто пытаться ходить, - сказал он еще в самом начале курса адаптационного лечения, когда Кирк весь в поту и, чуть не плача, пришел со своей первой самостоятельной прогулки. - Я знаю, Джим, что это больно, по через это надо пройти.

- Угу, - только и смог ответить Кирк.

***

Через семь месяцев после того, как лейтенант Кирк прибыл на звездную базу N7, доктор Маккой объявил, что его пациент совершенно здоров. Он лично оформил выписку из истории болезни, написал эпикриз, и вскоре они встретились в его кабинете для последней беседы.

- Вижу, тебе уже подписали назначение, - заговорил доктор. - Опять на "Фаррагут" и в той же должности.

- Да, - подтвердил Кирк, - и я очень этому рад. Мне не хочется служить ни на каком другом корабле. Через два месяца чартерный рейс. Но у меня накопилась куча увольнительных, и, кроме того, мне положен отпуск. Так что я решил немного отдохнуть и попутешествовать. Заберусь в какие-нибудь дебри или что-то в этом роде.

- Хм, - задумчиво прищурился доктор, - звучит заманчиво. Это гораздо приятнее, чем просиживать штаны на базе N7, заполняя медицинские карточки.

Он поскреб подбородок и заговорил более бодрым тоном.

- Я тут семь месяцев, день в день, корпел над твоей ногой и, думаю, тоже заслужил отпуск. Почему бы не отправиться вместе? Я тебе могу показать такие дебри! Дух захватывает.

- Прекрасно, док, договорились.

- Зови меня Боунз. Так меня называют друзья.

***

Боунз Маккой жил в маленькой комнатке на территории госпиталя базы N7. Однако дом его находился на Центавре, примерно в половине светового года от астероида. Четыре раза в год, чаще всего на каких-нибудь транспортниках, Маккой летал домой. И поскольку у Кирка до выхода на службу оставалось еще время, он решил погостить у своего нового друга.

Небольшому старенькому звездолету "Кук Каунти", работавшему на анамезонном двигателе, потребовалось больше недели, чтобы добраться до Центавра.

Кирк с Маккоем беззаботно проводили время, играя в карты, разговаривая о женщинах, и строили радужные планы на будущее.

До этого времени Кирк ни разу не был на Центавре и знал об этой планете только то, что она земного типа, находится в системе Альфы Центавра IV и вращается вокруг звезды, похожей по структуре на Солнце. Название этой сравнительно небольшой планеты возникло из названия созвездия.

- Учти, - предупредил его Маккой еще перед отлетом с астероида, - на Центавре тебе понадобятся солнцезащитные очки. Альфа почти вдвое ярче Солнца и раза в четыре больше. Приплюсуй сюда еще наличие здоровенного спутника Бета. Ну, короче, представь себе остров в Карибском море и солнце в зените, тогда примерно поймешь, что за освещение. Но зато какие яркие цвета! Тебе понравится, уверен. Флора и фауна гораздо интереснее и красивее, чем на Земле. Подожди, прилетим, сам убедишься. У моей сестры с мужем есть классный участок в Афинском заповеднике. Это что-то типа парка недалеко от столицы.

Хотя Маккой родился в другом месте, но Центавр называл своим домом. Во многом это объяснялось тем, что здесь с семьей сестры жила его девятилетняя дочь.

- Ты же сам понимаешь, - объяснял он Кирку, - что за обстановка на базе. Атмосфера искусственная, никакой зелени. А я хочу, чтобы она росла на свежем воздухе, чтобы у нее было много друзей среди сверстников.

Кирк знал, что Маккой разведен, но сам доктор никогда не поднимал этой темы и не поощрял чье бы то ни было любопытство по этому поводу. Лишь один раз, во время долгого скучного полета на борту "Кук Каунти" он заговорил о своем неудачном браке и вкратце рассказал, как он встретился с "этой" в Джорджии. Рассказ его был довольно бессвязным, но Кирк удержался от выяснения подробностей, видя, с каким угрюмым видом говорит его друг. Зато дочь свою Джоанну Маккой буквально боготворил.