Сны. Что это такое и как они вызываются - Чарлз Уэбстер Ледбитер

Глава 6

Эксперименты в сонном состоянии

Целью, поставленной при исследовании, часть которого я собираюсь описать, было выяснить, насколько возможно для высшего Я обычного человека дать во время сна впечатление, достаточное для того, чтобы вспомнить его при пробуждении; а также было желательно, насколько возможно, выяснить, какие препятствия обычно стоят на пути такого вспоминания. Первый эксперимент был сделан на среднем человеке малого образования и грубой внешности – типичном австралийском пастухе, чья астральная форма, наблюдаемая плавающей над его телом, внешне была немногим более, чем бесформенный сгусток тумана.

Было обнаружено, что сознание тела на кровати было тусклым и тяжёлым, как в отношении плотной, так и эфирной части. Первая в некоторой мере отвечала на внешние стимулы – например брызгание двух или трёх капель на лицо вызывало в мозгу (хотя с некоторым запозданием) картину сильного ливня; в то время как эфирная часть мозга как обычно была каналом для бесконечного потока несвязанных мыслей, она редко отвечала на любые производимые ими вибрации, и даже когда отвечала, то казалась медлительной в своём действии. Я, плававшее над ним, было в неразвитом и полусознательном состоянии, но астральная оболочка, хотя и бесформенная и неопределённая, демонстрировала определённую активность.

На плавающий астрал можно было в любой момент воздействовать сознательной мыслью другого человека с лёгкостью, которую трудно вообразить; и в этом случае был сделан эксперимент по выводу его на некоторое небольшое расстояние от физического тела на кровати, с тем результатом однако, что как только оно оказывалось более чем в нескольких ярдах, в обоих проводниках проявилась определённая неловкость и возникла необходимость отказаться от этой попытки, поскольку очевидно всякий дальнейший вывод заставил бы человека проснуться, возможно в состоянии сильного ужаса.

Была выбрана определённая сцена – один из наиболее прекрасных видов с вершины горы в тропиках – и живая картина его была спроектирована оператором в сонное сознание его Я, которое приняло и исследовало его, хотя в тусклой, апатичной и безразличной манере. После того, как эту сцену подержали перед его взором некоторое время, этот человек проснулся, а целью было, конечно посмотреть, вспомнит ли он её как сон. Его ум, однако, не содержал совершенно ничего на эту тему, и кроме некоторых смутных побуждений совершенно животного характера, он не вынес никаких воспоминаний из состояния сна.

Было сделано предположение, что возможно постоянный поток мыслеформ извне, текущий через его мозг, мог составить препятствие, так отвлекая его, что сделал невосприимчивым к влиянию его высших принципов; так что когда этот человек снова заснул, вокруг его тела была сформирована магнетическая скорлупа с целью предотвратить доступ этого потока и эксперимент был предпринят снова.

Будучи таким образом избавлен от своей обычной пищи, его мозг начал очень медленно и сонно разворачивать из себя сцены прошедшей жизни человека; но когда он снова встал, результат был точно таким же – его память была совершенно свободна от сцены, показанной ему, однако у него осталась смутная идея о виденном во сне событии его прошлого.

Этот субъект был на время признан безнадёждым, поскольку было очевидно, что его Я слишком малоразвито и его кармические причины – слишком сильны, чтобы дать какую-либо возможность успеха.

Другая попытка, предпринятая с этим человеком в более поздний период, не была такой полной неудачей; сцена, показанная ему в этом случае, была очень волнительным инцидентом с поля боя, который был выбран, как возможно более подходящий, чтобы воззвать к его типу ума, нежели пейзаж. Эта картина несомненно была принята этим неразвитым Я с гораздо большим интересом, чем другие, но однако, когда человек проснулся, воспоминание прошло; всё, что осталось, было неопределённой идеей о том, что <I>он<D> боролся, но где и почему – он совершенно забыл.

Следующим объектом была выбрана личность гораздо высшего типа – человек моральной жизни, образованный и интеллектуальный, с широкими филантропическими идеями и возвышенными амбициями. В его случае плотное тело мгновенно ответило на водяной тест очень представительной картиной страшной грозы, а это, в свою очередь, подействовав на эфирную часть мозга, вызывало по ассоциации целую серию живо представленных сцен. Когда это возбуждение прошло, начал протекать обычный поток мыслей, но можно было видеть, что гораздо большая часть их вызывала отзвук в этом мозгу – и также эти ответные вибрации были значительно сильнее, и что в каждом случае начиналась цепь ассоциаций, которая иногда исключала поток извне на некоторый период времени.

Астральный проводник этого субъекта был гораздо более определённым в своих очертаниях и тело из более плотной астральной материи внутри него было очень верным воспроизведением его физической формы; и в то время, как желание было определённо менее активно, само Я обладало намного высшей степенью сознания.

Астральное тело в этом случае могло быть выведено на расстояние нескольких миль от физического без видимого создания малейшего чувства беспокойства в них обоих.

Когда тропический пейзаж был представлен этому Я, оно сразу схватило его, высоко оценив, восхищаясь и задерживаясь на его красотах в сильном энтузиазме. После того, как ему дали полюбоваться некоторое время, человек был разбужен, но результат оказался несколько разочаровывающим. Он знал, что у него был красивый сон, но совершенно не мог вспомнить никаких деталей, немногие ускользающие фрагменты, наиболее заметные в его уме, были остатками бессвязной деятельности его собственного мозга.

Тогда с ним, как и с другим человеком, эксперимент был повторен с добавлением магнетической оболочки вокруг тела, и в этом случае, как и в прежнем, мозг сразу же начал разворачивать свои собственные картины.

Его Я приняло пейзаж с ещё большим энтузиазмом, чем в первый раз, сразу узнав, как вид, уже виденный ранее и исследуя его, участок за участком, с экстатическим восхищением его многочисленными красотами.

Но в то время как оно таким образом было поглощено его созерцанием, эфирный мозг внизу забавлялся вызыванием картин его школьной жизни, и наиболее выдающейся была сцена зимнего дня, когда земля была покрыта снегом, а он и несколько его товарищей играли в снежки на школьной площадке.

Когда человек встал, как обычно, эффект был сверх меры любопытным. У него осталось очень живое воспоминание о том, как он стоял на вершине горы, любуясь великолепным видом, и он даже совершенно ясно помнил основные особенности пейзажа, но вместо пышной тропической зелени, которая в реальном виде демонстрировала такое богатство, он видел окружающую страну полностью укрытой в снежный убор! И ему казалось, что лишь миг он с восхищением упивался красотой панорамы, развёрнутой перед ним, и внезапно обнаружил себя, после одного из быстрых переходов, таких частых в снах, играющим в снежки с давно забытыми товарищами детства в старом школьном дворе, о котором он много лет и не вспоминал.

Глава 7

Заключение

Несомненно, эти опыты очень ясно показывают, как воспоминание о наших снах становится столь хаотичным и непоследовательным, каковым оно часто является. В дополнение к этому они также объясняют, почему некоторые люди – в которых Я неразвито и земные желания сильны – никогда не видят снов вообще, и почему многие другие лишь время от времени, при стечении благоприятных обстоятельств, способны сохранять спутанные воспоминания о ночных приключениях; и далее, мы видим из них, что если человек хочет получить в своём бодрствующем сознании результаты того, чему его Я может научиться во время сна, для него совершенно необходимо добиться контроля над своими мыслями, подчинить все низшие страсти и настроить свой ум на высшие предметы.

Если он возьмёт на себя труд сформировать во время своей дневной жизни привычку связной и концентрированной мысли, он скоро обнаружит, что преимущество, которое он получает при этом, не ограничивается в своём действии дневным временем. Пусть он научится держать свой ум под контролем и покажет, что он хозяин его также как своих низших чувств, пусть он терпеливо работает над достижением абсолютного контроля над своими мыслями, так, чтобы он всегда точно знал, над чем думает и почему; и он обнаружит, что его мозг, тренированный таким образом слышать только предложения высшего Я, будет оставаться спокойным, когда не используется и откажется принимать и отвечать на случайные потоки из окружающего океана мысли, и так он перестанет быть непроницаемым для влияний с менее материальных планов, где взгляд проницательней и суждение вернее, чем они вообще могут быть здесь.

Совершение очень простого магического действия может помочь некоторым людям в этой тренировке эфирной части мозга. Картины, которые он разворачивает сам по себе (когда поток мыслей отрезан), определённо менее препятствуют вспоминанию опыта Я, чем буйный порыв самого этого потока мыслей; так что исключение этого мутного потока, в котором намного больше злого, чем доброго, само по себе – значительный шаг к желаемой цели. И это во многом может быть выполнено без серьёзных трудностей. Пусть человек, когда он ложится спать, подумает об ауре, которая окружает его; пусть он сильно пожелает, чтобы внешняя поверхность этой ауры стала оболочкой, защищающей его от проникновения влияний извне, и аурическая материя повинуется его мысли; оболочка на самом деле сформируется вокруг него и поток мыслей будет исключён[7].