Сны. Что это такое и как они вызываются - Чарлз Уэбстер Ледбитер

Герой этого рассказа был кузнецом на фабрике, машины которой приводились водяным колесом. Он знал, что колесо давно не ремонтировалось и однажды ночью ему приснилось, что когда на следующий день по окончании работы управляющий задержал его, чтобы отремонтировать колесо, то его нога соскользнула и была зажата между двумя колёсами, покалечена и впоследствии ампутирована. Утром он рассказал сон своей жене и решил в этот вечер не показываться на глаза, если он потребуется для ремонта колеса.

Днём управляющий объявил, что колесо должно быть отремонтировано, когда вечером рабочие уйдут, но кузнец решил спрятаться, пока этот час не настал. Он побежал к лесу, находившемуся в окрестности, решив спрятаться в нём. Выйдя на площадку, где лежали пиломатериалы, принадлежащие фабрике, он обнаружил парня, крадущего куски дерева из штабеля. Он начал преследовать вора с целью спасти украденную собственность и был так возбуждён, что совсем забыл о своём решении, а перед тем, как вспомнить о нём, оказался снова на фабрике как раз после того, как рабочие были распущены.

Он не смог избежать указания и поскольку он был главным кузнецом, ему пришлось отправиться на колесо, но он решил быть необычайно осторожным. Несмотря на всё его внимание, его нога однако соскочила и зажалась между двумя колёсами, точно так же, как он видел во сне. Она была раздавлена так сильно, что его пришлось отнести в Брэдфордскую больницу, где нога была ампутирована выше колена; так вещий сон сбылся во всех отношениях.

Это также результат работы Я, и в действительности, должно быть определено почти как менее успешный вариант предыдущего типа снов, поскольку в конце концов это – несовершенно проинтерпретированная попытка с его стороны передать информацию относительно будущего.

Хороший пример этого вида снов был описан сэром Ноуэлом Пэйтоном в письме к миссис Кроу, опубликованном ею в «Ночной стороне природы».

Великий художник пишет:

«Этот сон моей матери был следующим: Она стояла в длинной, тёмной и пустой галерее; с одной стороны был мой отец, с другой – моя младшая сестра, за ней – я и остальные члены семьи следовали по возрасту. …Все мы стояли молча и неподвижно. Наконец оно сошло – невообразимое нечто, которое, простирая перед собою свою мрачную тень, покрыло всю обыденность предыдущего сна удушливой атмосферой ужаса. Оно вошло, крадучись спустившись по трём ступенькам, которые вели от входа в эту камеру ужасов, и моя мать чувствовала, что это была Смерть.

Оно несло на своём плече тяжёлый топор и пришло, подумала она, уничтожить её маленьких детей. При входе этого призрака моя сестра Алексис вырвалась из ряда, встав между ним и моей матерью. Он поднял свой топор и собирался ударить мою сестру Кэтрин – удар, который к своему ужасу моя мать не могла перехватить, хотя схватила для этого трёхногую табуретку. Она чувствовала, что не могла бросить табуретку в фигуру, не убив Алексис, которая ещё находилась между ней и ужасной тварью…

Топор опустился и бедная Кэтрин упала. Снова топор был поднят ужасным призраком над головой моего брата, который стоял следующим в ряду, но теперь Алексис скрылась где-то позади ужасного визитёра и моя мать с криком метнула табуретку в его голову. Он исчез и она проснулась…

Через три месяца все мы заболели скарлатиной. Моя сестра Кэтрин умерла почти сразу же, принесённая в жертву, согласно грустным мыслям моей матери, чрезмерному вниманию к Алексис, угроза которой казалась более серьёзной. Предсказание сна было частично выполнено.

Я также был на пороге смерти – оставленный врачами, но не моей матерью; она верила в моё выздоровление. Но за моего брата, которому вряд ли вообще угрожала опасность, но над головой которого в видении был занесён топор, она боялась очень сильно, поскольку не могла вспомнить, был ли нанесён удар, когда исчезало привидение. Мой брат выздоровел, но возник рецидив и он еле остался в живых, но Алексис – нет. Год и десять месяцев бедное дитя болело… и я держал её маленькую руку, когда она умерла… Таким образом этот сон сбылся.»

Очень любопытно здесь заметить, как точно отрабатывались детали символизма, даже вплоть до предполагаемой жертвы Кэтрин в пользу Алексис и разницу в характере их смерти.

Это иногда воспоминание, более или менее точное, реального астрального опыта, который пережило Я, путешествуя вдали от своего спящего физического тела; более часто, возможно, это драматизация, которую развило Я из некого пустякового физического звука или прикосновения, или случайной идеи, которой случилось поразить его.

Примеры последнего вида уже приводились, и можно также найти примеры первого. Мы можем взять в качестве этого приведённый мистером Эндрью Лэнгом в «Снах и призраках»[5] рассказ известного французского врача Бриера де Буамона, который описывает свой личный опыт.

«Мисс С., леди прекрасного ума, жила до своей свадьбы в доме своего дяди Д., знаменитого врача и члена Института. Её мать жила тогда в сельской местности и была серьёзно больна. Однажды ночью девушке приснилась мать, бледная и умирающая; она особенно сожалела об отсутствии двух её детей, одного – кюре в Испании и другого (её) – в Париже.

Затем она услышала, как произнесли её собственное имя, полученное при крещении – „Шарлотта!“ и в своём сне она увидела людей вокруг своей матери, которые принесли её маленькую племянницу и крестницу Шарлотту из соседней комнаты. Она показала знаком, что хотела не эту Шарлотту, а свою дочь из Парижа. Она изобразила глубочайшее сожаление; выражение её лица изменилось, она откинулась назад и умерла.

На следующий день грустное настроение мисс С. привлекло внимание её дяди. Она рассказала ему свой сон и предположила, что её мать умерла.

Через несколько месяцев, когда её дядя отсутствовал, она приводила в порядок его бумаги, которые он не хотел, чтобы кто-либо трогал. Среди них было письмо, содержащее историю смерти её матери со всеми деталями её собственного сна, которое Д. скрывал, чтобы оно не потрясло её слишком сильно.»

Иногда ясновидческий сон касается вопросов меньшей важности, нежели смерть, как в следующем случае, который приведён доктором Ф. Дж. Ли в «Проблесках в потёмках»[6]. Матери приснилось, что она видит своего сына в странно выглядевшей лодке, стоящего на ступеньке внизу лестницы, ведущей на верхнюю палубу. Он выглядел очень бледным и уставшим и говорил ей серьёзно: «Мама, мне негде спать». Через некоторое время от сына приходит письмо, в котором он прилагает набросок этого любопытного судна, демонстрирующий лестницу, ведущую на верхнюю палубу; он также объяснил, что в определённый день (когда его мать видела сон) шторм чуть не потопил их лодку и безнадёжно намочил его кровать, и этот отчёт кончался словами «мне было негде спать».

Совершенно ясно, что в обоих этих случаях спящие, движимые мыслями любви и тревоги, действительно путешествовали в астральном теле во время сна к тем, чья судьба их так остро интересовала и просто были свидетелями различных событий, имевших место.

Этот сон, который наиболее обычен из всех, может быть вызван, как уже указывалось, различными способами. Это может быть просто более или менее совершенное воспоминание серии несвязанных картин бессмысленным автоматическим действием низшего физического мозга; это может быть воспроизведение потока случайной мысли, который протекает через эфирную часть мозга; если чувственные образы любого рода попадают в него, то это происходит по причине беспрерывных волн земного желания, возможно стимулированного неким вредоносным влиянием астрального мира; это может быть и в результате несовершенной попытки драматизации со стороны неразвитого Я; или это может быть (и наиболее часто является) результатом нераспутываемой смеси некоторых или всех этих влияний.

Способ, которым происходит такое смешение, возможно станет яснее из короткого отчёта о некоторых экспериментах с сонным состоянием, проведённых недавно Лондонской ложей Теософического общества с помощью некоторых ясновидящих исследователей, оказавшихся среди его членов.

Глава 6

Эксперименты в сонном состоянии

Целью, поставленной при исследовании, часть которого я собираюсь описать, было выяснить, насколько возможно для высшего Я обычного человека дать во время сна впечатление, достаточное для того, чтобы вспомнить его при пробуждении; а также было желательно, насколько возможно, выяснить, какие препятствия обычно стоят на пути такого вспоминания. Первый эксперимент был сделан на среднем человеке малого образования и грубой внешности – типичном австралийском пастухе, чья астральная форма, наблюдаемая плавающей над его телом, внешне была немногим более, чем бесформенный сгусток тумана.