Белый кот - Светлана Полякова

— Не дай Бог тебе встретиться на моем пути, Панкратов, — прошептала она, вытирая тыльной стороной ладони злые слезы. — Не дай Бог…

Хотя при чем тут был Панкратов?

Да при всем…

По дороге Женя почти успокоилась. Найти Костика, конечно, будет трудно. Но в принципе можно. Она знала, что он работает поваром. Кроме того, Женя вспомнила, как однажды он хвастался, что лучше его в нашем городе никто не знает китайскую кухню, потому что он стажировался в Китае. Китайских ресторанов в городе было два. Один большой, второй маленький. Значит, вероятность того, что в одном из них Женин беглый квартирант и подвизается, очень высока. Она даже повеселела. «Так нищему и мелкая монета покажется большой»… Чем дальше увозил Женю автобус от проклятого места, еще недавно бывшего ее домом, тем забавнее казалась ей ситуация. Она даже рассмеялась, вспомнив, как любимая игрушка Костика буйствовала в ее руках. Но лучше бы не делала этого — ощущение липкой гадости так живо вспомнилось, что Жене захотелось вымыть руки. «В мире столько грязи, — подумала она, — что даже если ты пытаешься создать собственный мир, оградиться, она все равно проникает… И не важно, в каком виде. В игрушке твоего квартиранта, оказавшегося вором и извращенцем, в грудастой даме, позарившейся на твоего мужа, или в самом муже…»

Настроение снова испортилось.

«Скоро я начну спасаться от собственных мыслей», — подумала Женя, когда объявили ее остановку.

На улице совсем стемнело. Женя зашла в магазин, купила пельмени — на большее ее бы сегодня уже не хватило — и направилась к подъезду.

Коробка стояла на месте. Сначала Жене показалось, что кота там уже нет. Ей даже стало грустно, потому что она уже успела привыкнуть к мысли, что в ее теперешней одинокой жизни появится этот кот. Но с другой стороны, кому придет в голову выбросить на улицу такого шикарного белоснежного перса?

Когда Женя подошла ближе, она его увидела. Он смотрел на Женю из самой глубины коробки. Несчастный и гордый. Одинокий и обманутый. «Как я», — подумала Женя…

Жалость к несчастному созданию сдавила горло. Она присела на корточки, дотронулась до мягкой шерсти. Кот недовольно посмотрел на нее: «Что тебе от меня надо?»

— Пойдем ко мне, — предложила она. — Если захочешь, мы напишем про тебя объявление… Но пока поживешь со мной. Пойдем, а?

Кот подумал, рассматривая Женю с подозрением. «Кто знает, что эта тетка задумала? Может, она меня продаст живодерам», — говорил его взгляд.

— Нет, я… Понимаешь, кот, я сама чувствую себя выброшенной… И вокруг, кот, нет ничего, что давало бы мне силы жить. Но я пытаюсь их найти.

Она уселась рядом с коробкой. Ей было наплевать, что в подъезде грязно. И то, что она в принципе говорит сама с собой, ее тоже сейчас не волновало.

— К тому же кто сказал, что коты ничего не понимают? Так вот, кот, на самом деле все просто. Можно сказать себе: все кончено — и лихо прыгнуть с десятого этажа… Но ведь никто не отменял еще надежду. И завтрашний день… Мы с тобой не знаем, каким он будет. Сейчас так сложилось, что все у нас с тобой не лучшим образом. Еще вчера мы жили в холе и неге, а сегодня нам сказали: «Фиг вам». А если и в самом деле завтра снова начнется белая полоса? Пойдем ко мне, кот…

Она встала, отряхнулась.

— Ну тут и грязь, кот… Охота тебе лежать в этакой грязище?

Кот не сводил с нее взгляда все время, пока она говорила. Точно на самом деле понимал ее.

— Пойдем ко мне, кот, — повторила Женя. — Мне, честное слово, сейчас позарез нужно твое общество.

Он поднялся и вылез из своего убежища. Потерся о ее ноги. Задрал свою огромную башку, глядя Жене в глаза. «А ты меня не обманешь?» — прочитала она в его глазах.

— Нет, — прошептала Женя, поднимая его с пола и прижимая к себе. — Я же не Панкратов… Я тебя никогда не обману.

Глава вторая

Дом, в котором они с Панкратовым жили, в основном населяли люди не бедные. Дом был старый, с высокими потолками и большими окнами. Женя его очень любила — в квартире всегда было много воздуха и удивительно легко дышалось.

Правда, на стене виднелись трещины, дворники и уборщицы не появлялись в пределах видимости, а сам дом уже давно нуждался в капитальном ремонте, но Женя все равно сейчас грустила.

«Хоум, свит хоум»…

Нет, ей совсем не хотелось отсюда уезжать. Она открыла дверь, такую знакомую и родную, с номером «пятнадцать». «Это мое самое любимое число», — вспомнила Женя. Она в ту давнюю пору и в самом деле верила, что магическое, удачливое «пятнадцать» принесет ей счастье.

— Принесло, но ненадолго…

Если бы она помнила, что счастье выдается строгими порциями, она куда больше ценила бы эти мгновения. И — кто знает? — может быть, теперь ей не пришлось бы расплачиваться за собственное легкомыслие.

В подъезде царила тишина, и Женя покрепче прижала к себе кота — словно там, за спиной, маячила тень фатума, рока — и если бы Женя вздумала придать ему человеческие черты, он, несомненно, оказался бы похож на порочную спутницу панкратовского веселья…

— Ах, кот, кот… Кажется, если я не перестану вспоминать этот инцидент, то скоро буду нуждаться в услугах психотерапевта…

Она наконец открыла дверь и захлопнула ее, спасаясь от навязчивых теней, воспоминаний и мыслей.

Странное дело, Женя на самом деле испытывала облегчение, оказавшись внутри. Даже напомнив себе, что это уже не ее дом. Панкратовский… Тоже переполненный тенями из прошлого. Хранящий воспоминание о той, той… Нет. Она перестанет об этом думать.

— «Хоум, свит хоум» у меня теперь тоже другой, — напомнила она себе и невесело рассмеялась.

Дело было даже не в том, что та квартира была теперь осквернена, испачкана, а потому неприятна.

Просто она уже отвыкла от той квартиры. Та квартира перестала быть для Жени домом? Стала просто квартирой. А эта — дом…

Даже мысль о том, что Жене скоро придется покинуть «эти холмы и долины», отошла на задний план ее сознания, спряталась там, давая Жене возможность еще немного почувствовать себя защищенной.

Кот начал изучать пространство. Он ходил осторожно, иногда оглядывался, проверяя, на месте ли Женя и не против ли она того, что он пометил на всякий случай дальний угол…

— Не бойся, — сказала она ему. — Но и не привыкай. А то придется нам с тобой съезжать… К чему тебе новый душевный катаклизм?

Женя прошла на кухню. Ужасно хотелось есть. И немудрено — целый день она держалась на кофе. Поставила воду и только тут вспомнила про кота. Женя ничего ему не купила!

Вряд ли этот сибарит заинтересуется пельменями… Пусть даже это хорошие пельмени ручной лепки, как утверждает реклама…