Белый кот - Светлана Полякова

Женя долго тряслась в трамвае, предаваясь размышлениям, потом шла по дороге. По тротуару идти было нельзя. Он был завален снегом.

Она с тоской вспомнила их жилище с Панкратовым. Нет, придется прощаться со всем, иначе просто нельзя!

«Если я хочу себя уважать, я не возьму из его подлых рук ничего!»

От этих мыслей стало совсем тошно. Женя вошла в подъезд. Поднялась на второй этаж и позвонила. Никто не открыл.

«Надо было созвониться», — подумала Женя. Ключ от квартиры был, но ей показалось ужасно неудобным врываться вот так, без предупреждения. «Просто я боюсь, — догадалась она. — Я боюсь снова стать свидетельницей эротической сцены». Пусть даже на сей раз исполнителем будет человек совершенно посторонний. Но Жене-то все равно страшно… И отделаться от полученных впечатлений она никак не может… «Этак я стану сексуальной маньячкой, — усмехнулась она. — Буду относиться к жизни как к немецкой порнографии… С этим надо бороться». Она напомнила себе, что другого выхода у нее нет. Надо лечиться. «Проявляйте иронию и жалость…» «Туркменские фильмы выгодно отличаются от немецкого порно наличием музыки», — вспомнила она недавно услышанную фразу. И улыбнулась. Может быть, и в самом деле сейчас она увидит «историю из жизни туркмен-баши»… Она открыла и вошла внутрь. «В конце концов, это все-таки моя квартира, — сказала она себе. — Дождусь его тут. Или оставлю ему записку, что я при…»

Обведя глазами квартиру, Женя застыла.

Телевизора не было. И музыкального центра тоже не было. А от компьютера осталась клавиатура. Наверное, она была очень старая. Сначала Женя подумала, что все это сломалось каким-то непостижимым образом. И квартирант Костя отнес все в ремонт. Объяснение показалось вполне удовлетворительным. Она даже вздохнула с облегчением и решила попить кофе. Пройдя на кухню, Женя была неприятно удивлена тем, что сломались также ее гриль, магнитофон и еще один маленький телевизор, а также чайник и несколько фарфоровых тарелок с изображением китайских пагод. Всего перечисленного просто не было.

— Если это маленькая неприятность, то я — император Поднебесной, — пробормотала Женя. — Кажется, меня просто ограбили.

Она снова прошла в комнату и стала искать следы пребывания в этой квартире жильца.

«Он ведь показался мне таким милым, приятным мальчиком, этот Костенька. И деньги он платил. А в последние два месяца… Это я сама поленилась приехать. А он болел. — Она все еще пыталась найти ему оправдание, чтобы успокоить себя. — Все просто в ремонте. А тарелки? Тарелки, тарелки… Конечно, глупо думать, что тарелки с пагодами тоже нуждались в ремонте. Он… он просто их нечаянно разбил».

Это была грустная мысль, но все-таки, все-таки…

Пролить свет на тайну сию могла только соседка, тетя Аня.

Женя направилась к ней.

Тетя Аня была туга на ухо, поэтому звонить ей пришлось долго.

— Ой, Женечка, — обрадовалась она. — Как хороша… А я уж думала, так и придется мне вам звонить. Ведь, Женечка, как Костя пропал, я все время одна. Даже обратиться за помощью не к кому. Раньше-то с Костиком как было хорошо — и за лекарством сходит, и чайку со мной выпьет, и поужинает… Хороший мальчик, Женя! Очень хороший! А вы что же, ему от квартиры отказали? Или новый квартирант появился?

— Тетя Аня, — прошептала Женя, чувствуя всей своей душой недоброе, — как же так? Костик должен был жить тут! И мы с ним разговаривали два дня назад! Он мне звонил, понимаете? Тетя Аня, он… давно исчез?

— Да почти три недели, — пожала она плечами. — Квартира пустая стоит. Три недели… Я, конечно, присматриваю за ней, но уже собиралась вам звонить.

«Присматривает, — усмехнулась Женя про себя. — Хорошо же она тут присматривала, если хороший мальчик Костя, очень хороший, меня ограбил подчистую. Хорошо, кровать вынести не успел и шкаф».

Женя вернулась в квартиру. Села у окна, допила остывший кофе. Кстати, кофе он оставил. До-обрый мальчик. За окном все еще падал снег. Где-то там был чертов Панкратов. Это он, он во всем виноват! Идея сдавать Женину квартиру принадлежала именно ему! Вместе с мебелью!

— Теперь я могу сдавать квартиру с частью мебели! И жить я должна тут с этой частью! Где я, черт возьми, найду этого Костеньку?

Женя бросилась назад в комнату. Может быть, где-то остались его координаты. Ведь не может же все быть так плохо… Она выдвигала ящики письменного стола, потом добралась до шкафа. Глупо, говорила она себе, глупо думать, что человек, обчистивший квартиру своей хозяйки, оставит ей новый адрес. «Ау, здрасьте-мордасьте, я спер всю вашу бытовую технику. Найти меня можно по такому-то адресу…»

Чувствуя себя полной идиоткой, Женя продолжала двигать ящики. Дойдя до бельевого шкафа, она полезла под простыни — интересно, почему он их-то не прихватил? И нашла-таки свидетельство его пребывания.

Достав это, Женя не сразу поняла, что она держит в руках. Она просто стояла, зажав это в ладонях. Как высший подарок небес, пришло ей в голову. Она невольно хихикнула. «Он оставил мне самое дорогое», — подумала Женя, хихикнув снова. Выглядела она более чем фривольно — дама с вибратором в руках. Потом почему-то Женя задалась глупым вопросом: зачем ему-то такая игрушка, он ведь мужчина, у него такой у самого?.. И только потом до нее дошло, зачем он ему, и вся горькая правда о Костике. Ей вспомнились его мягкие, ухоженные ручки и те сладостные взоры, которые он бросал на Панкратова, и еще — с каким ужасом и омерзением он смотрел на Женю. Как на таракана смотрел… Женя-то, по своей склонности к комплексам, эти презрительно-брезгливые взоры относила к явным недостаткам своей внешности и отчаянно смущалась. А дело было в другом. Даже если бы вместо нее с Панкратовым приходила красотка Шарон Стоун, эффект был бы такой же…

Женя не выдержала. Испытания последних дней не могли пройти бесследно. Она начала смеяться. Сначала тихо, потом громко и, наконец, совсем уж громко. Наверное, Женя нечаянно задела потайную кнопку, и чудовище в ее руках задергалось, зашевелилось и неожиданно разродилось белой струей. Прямо Жене в лицо.

Все еще смеясь как безумная, она протопала в ванную, умылась. Гадостная тварь все не могла уняться, запакостив ковер, и стол, и часть дивана. Наконец Жене удалось его выключить.

В квартире стало тихо и относительно пристойно. Женя присела на стул, обхватила голову руками и заплакала.

— Не дай Бог тебе встретиться на моем пути, Панкратов, — прошептала она, вытирая тыльной стороной ладони злые слезы. — Не дай Бог…

Хотя при чем тут был Панкратов?

Да при всем…

По дороге Женя почти успокоилась. Найти Костика, конечно, будет трудно. Но в принципе можно. Она знала, что он работает поваром. Кроме того, Женя вспомнила, как однажды он хвастался, что лучше его в нашем городе никто не знает китайскую кухню, потому что он стажировался в Китае. Китайских ресторанов в городе было два. Один большой, второй маленький. Значит, вероятность того, что в одном из них Женин беглый квартирант и подвизается, очень высока. Она даже повеселела. «Так нищему и мелкая монета покажется большой»… Чем дальше увозил Женю автобус от проклятого места, еще недавно бывшего ее домом, тем забавнее казалась ей ситуация. Она даже рассмеялась, вспомнив, как любимая игрушка Костика буйствовала в ее руках. Но лучше бы не делала этого — ощущение липкой гадости так живо вспомнилось, что Жене захотелось вымыть руки. «В мире столько грязи, — подумала она, — что даже если ты пытаешься создать собственный мир, оградиться, она все равно проникает… И не важно, в каком виде. В игрушке твоего квартиранта, оказавшегося вором и извращенцем, в грудастой даме, позарившейся на твоего мужа, или в самом муже…»