Песня серебряных горнов - Е. Рыбинский

Больше всего им понравился костер пионерской отваги».

«Колумбия. Четыре мальчика, одна девочка. Самостоятельное звено в отряде. На утренней линейке сдают рапорт. С желанием занимаются строем, учатся горнить и барабанить. Стремление как можно больше узнать о нашей стране, о пионерской организации.

Эдгар прочитал свои стихи о борьбе чилийского народа. Читал с большим волнением — чувствовалось, что это о пережитом и близком».

«Канада. Приехали три мальчика — Дак, Май, Эрнест — и девочка Линда. Мальчики из английской провинции, девочка — из французской. Мальчики зло подшучивали над девочкой, высмеивали ее незнание английского.

Наши ребята стали проявлять к Линде подчеркнутое внимание. Шуточки и насмешки прекратились.

Линда получила большую артековскую медаль в соревнованиях по плаванию. Ходит героиней. А мальчики, кажется, сожалеют о своей иронии».

«Южный Вьетнам. Дети бойцов за освобождение страны. Десять мальчиков и девочек от 11 до 14 лет. У семерых нет отцов. Война наложила свой отпечаток на них. Рано повзрослели. Спокойны, ласковы, но есть какая-то подавленность. Маленькая Ту (ей всего одиннадцать лет) два года просидела в тюрьме вместе с матерью».

Мы привели эти выдержки для того, чтобы показать, как много схожего и несхожего в характерах и стремлениях детей, приехавших в Артек. В их поведении и взглядах преломляется окружающая жизнь — светлая или мрачная. Ничто не минует маленьких жителей планеты. И больно, когда им приходится рано взрослеть. И радостно, когда они смеются, улыбаются, остаются детьми.

ВОПРОСЫ, ОТВЕТЫ, ОТВЕТЫ, ВОПРОСЫ…

Любая смена — всегда задача со многими неизвестными. Международная — увеличивает число неизвестного, неожиданного, непривычного. Часто мелочи приобретают политический оттенок. Дети из Дании валятся на постель в верхней одежде, в ботинках, и попытку разъяснить, что это некультурно, просто негигиенично, отсекают решительным заявлением: «Вы ограничиваете нашу личную свободу!» И нужно убедить, доказать: личная свобода и неряшливость — вещи разные. Уважающий себя и других человек стремится к чистоте, к опрятности — это элементарно, политика здесь ни при чем.

Французские мальчики считают возможным в любое время заходить в спальни девочек. И удивляются: что особенного? У нас так принято! И опять-таки надо не просто запретить, заставить соблюдать правила, а убедить: принятое у вас не всегда хорошо, существуют общечеловеческие нормы поведения, есть понятия о такте и тактичности…

Но главная трудность — неприятие на первых порах многими детскими делегациями, особенно из западноевропейских стран, самой идеи жизни в коллективе и по законам коллективизма. Мешают довольно прочные индивидуалистические навыки, привычки, отсутствие опыта жизни, согретой общими делами и заботами.

Отрадно видеть, как постепенно рассеивается предубежденность: чем больше дети общаются друг с другом, чем чаще их интересы сосредоточиваются на коллективных делах, тем стремительнее идет процесс воспитания общественных навыков. И решающую роль здесь играют не беседы, не разговоры, затрудненные языковым барьером, двойным, а то и тройным, переводом — а игры, соревнования, песни, труд.

Русские, французы, египтяне, шведы выступают в одной команде, сражаясь в полюбившийся «Снайпер», — на игровой площадке намечаются симпатии, завязываются простые человеческие отношения.

Американским ребятам пришелся по душе музыкальный ансамбль наших детей. Они были счастливы, когда их приняли в него, — пели, играли с огромным самозабвением и энтузиазмом. И стали единым коллективом с советскими ребятами.

Первый трудовой десант — работают на совхозных виноградниках. Возникает соревнование: кто быстрей, кто лучше? Плечистый паренек-итальянец стремительно проходит свой участок и гордо, как изваяние, встает на краю поля: ну-ка попробуйте догнать! И смущается, увидев, что, в общем-то, все работают быстро. Кто закончил, возвращается, чтобы помочь товарищу. Он читает укор в глазах соотечественников и быстро шагает назад.

Общий труд, труд, результаты которого, дети это знают, пойдут в фонд мира, — очень много значит для мальчишек и девчонок из капиталистических стран. Они не белоручки, нет, но работать в коллективе, трудиться во имя чистой, бескорыстной цели большинству из них доводится впервые.

В некоторых делегациях существуют внутренние конфликты: проявления национальной и племенной розни, патриархальных обычаев, религиозных взглядов. Ликвидировать их помогает и вся атмосфера жизни в Артеке, построенной на равенстве, дружбе, взаимопонимании. Но решающую роль играет пример, подаваемый советскими детьми. К ним приглядываются особенно внимательно, за их поведением следят постоянно и остро реагируют на все дела и поступки. Добрый, приветливый, дружеский характер отношений наших ребят заставляет задуматься. Многие зарубежные подростки с удивлением открывают, что советские — это не только русские! Советские — дети разных народов и национальностей, но нет между ними никакой вражды, никакой розни — они едины в мыслях, взглядах, едины и дружны своей принадлежностью к стране, сделавшей братство народов государственным принципом, объединены организацией, законы которой утверждают любовь к Родине, верность ленинским заветам, гуманизм, интернационализм.

Объединены прошлым — с гордостью говорят о своих отцах и дедах, участниках революции и борьбы с фашизмом, и настоящим — с увлечением рассказывают о стройках, где трудятся люди разных национальностей, об общих пионерских делах, и будущим — осознают себя продолжателями дела старших поколений.

Мы неоднократно бывали свидетелями, как встречи с советскими пионерами буквально открывали глаза их зарубежным сверстникам на многие явления нашей действительности, помогали разобраться, понять, ощутить то, что составляет суть и смысл советского образа жизни.

Быстро и прочно устанавливают между собой контакты дети социалистических стран. Их отличает мажорный, жизнерадостный настрой. И это тоже не последний, а в большой степени решающий аргумент в идущем постоянно, ежечасно, ежеминутно то зримом, то незримом, то слышимом, то неслышном диалоге о двух системах, о достижениях и преимуществах социализма. В диалоге детей, где главный довод не слова, а живой пример — зримый, конкретный, осязаемый.

Разные по уровню развития, культуры, привычкам и взглядам дети приезжают к нам. Но все они рассматривают свою поездку не только как отдых. Едут с психологическим настроем — увидеть, узнать. Для них Артек — это Советский Союз, страна, о которой так много и так по-разному говорят взрослые на уроках в школе, по радио и по телевидению, пишут в газетах, в книгах. Желание познать ее велико, и дети охотно идут на встречи, напоминающие по форме пресс-конференции — они складываются из вопросов и ответов.

Вопросов много. Прежде всего — деловые, практические: сколько стоит путевка в Артек, кто оплачивает проезд, питание? Затем вопросы, на которые наши ребята подчас не могут ответить, — о доходе семьи, заработках родителей, о стоимости вещей и продуктов, стоимости жизни. Что платно, что бесплатно? Почему?

Спрашивают о школе, о детской и молодежной организациях. Про школу выспрашивают все досконально: структура, система оценок, основные формы и методы обучения? Какие ступени и нет ли преград при переходе с одной на другую? Выясняют, как организация детей участвует в развитии образования? Все ли ребята пользуются одинаковыми правами в школе, в кружках?

Но, конечно, большинство вопросов о стране, ее политике, культуре. Быстро узнают, что одно из преимуществ социализма — бесплатное медицинское обслуживание, и, надо сказать, относятся к этому с должным пониманием.

Спрашивают и внимательно слушают ответы. С некоторым предубеждением — ответы взрослых; искренним любопытством — ответы сверстников. Впечатляют, западают в душу, по глазам видно, ответы, раскрывающие те или иные явления нашей жизни на личном примере.

Вот спрашивают: право на образование, это что такое? И пионерка из Узбекистана Гюльнара Фатиева отвечает:

— Нас в семье пятеро — папа, мама, маленький братишка, сестренка и я. До революции бабушка была неграмотной, а дедушка умел читать по слогам. Сейчас и бабушка умеет читать и писать. У моей бабушки — два сына и две дочери. Одна из них — моя мама. Она закончила десять классов и поступила в медицинский институт. Сейчас мама — кандидат медицинских наук. Папа учился вместе с мамой, сейчас тоже кандидат наук. Дядя окончил университет. Работает в школе, преподает русский язык. Ещё один дядя заканчивает в Москве аспирантуру…

Спрашивают о праве на труд. И Валерий Зиновьев из Иванова делится:

— Я мечтаю быть лётчиком, но мне нравится и швейная фабрика, где работают мои родители. Папа механиком, а мама швеёй. Они закончили по восемь классов, а теперь учатся в вечерней школе, которая есть на фабрике, и учатся на курсах — мама на мастера, а папа — на механика нового оборудования. Они любят своё дело, свою работу.