Соседские войны - София Чар

В первое мгновение, еще не совсем проснувшись, я дернулась от шума и благополучно свалилась на пол вместе с одеялом и Вороном. Последний нагло проигнорировал свою персональную коробочку, за что и поплатился. Впрочем, негодующее «мяу» потонуло в мерзком визжащем шуме.

Да здравствуют картонные стены, да здравствует соседский ремонт!

— Ну, елочки пушистые… — понимая, что выспаться перед поездкой в деревенский филиал ада мне уже не суждено, я без сил растянулась на полу.

Ненавижу.

И пока я тихо ненавидела соседа, Ворон, за месяц успевший порядком обжиться на новом месте, решил отненавидеть меня. Явно мстя за свою временную переквалификацию в подушку, кот забрался мне на живот, принявшись с удовольствием выпускать коготки.

— Во-о-о-о-о-орон!.. — мученически простонала я, понимая, что еще немного, и этот птичий дуэт доведет меня до переезда.

Быстрого и бюджетного переезда на два метра вглубь, к тишине и покою, который мне уже и не снится.

Кот проникаться сочувствием ко мне не спешил, только бессовестно подобрался выше и сел мне на грудь, перекрывая доступ к воздуху. Кого-то давит жаба, а меня котик — оригинальность, чтоб ее!

— Слезай! — скривившись, я все же стащила с себя пятнистое чудовище.

Все, Мария Львовна, выспались. И пусть часы уже показывали девять, для меня это все равно было слишком рано. Я с вечера морально приготовилась проваляться в кровати до часа минимум, потом собрать вещи и себя с Вороном, чтобы бодрым верблюдом поплестись на вокзал. План был идеален в своей простоте, и, как все идеальное, покатился в тартарары.

Пока я заваривала кофе, мои ноги натирал кот, нагло игнорируя полную миску корма, а из-за закрытой двери рокотал, визжал и грохотал апокалипсис в соседней квартире. Не представляю, что там происходит, но, если после этого я не увижу Воронова, особенно не разочаруюсь.

— Уйди! — отпихивая в сторону кота, я перебралась за стол.

Что мохнатому паразиту нужно, я представляла смутно, но, судя по довольной морде, мой разбитый как следствие полета через него нос.

Утро, не задавшееся с самого начала, не спешило исправляться. Сахара на кофе не осталось, воду отключили аккурат в тот момент, когда я начала чистить зубы. И точно этого мне было мало, небо вдруг начали затягивать тучи. Не грозовые, но по-бабски зловещие и непредсказуемые. Могли разойтись, а могли щедро плеснуть всю ту воду, что утром сэкономил на мне водоканал. И что-то подсказывало мне, что именно это и произойдет.

Единственное, с чем мне повезло, так это с паковкой Ворона. Отчаявшись отделаться от чудовища, я, скрипя зубами и кошельком, все же пожертвовала ему куриную ножку из бульона. Судя по паршивой роже котяры, он только этого и ждал, но хотя бы не сопротивлялся, когда я запихивала его в переноску.

— Так, я взяла паспорт, карточку, кошелек, блокнот, буклет свидетелей Иеговы… — монотонно забормотала я, складывая все это в рюкзак, и мысленно пыталась просчитать, сколько времени осталось до моего автобуса.

Результат не радовал. Уже в который раз я убеждалась в том, что сумку лучше складывать с вечера, чтобы не рвать волосы на местах поиска приключений и не обнаруживать при распаковке сумки вещи крайне неожиданные. Так однажды в сумке у меня появился хомячок подруги, у которой я заночевала. Хомячок мне обрадовался, а вот кассирша в супермаркете, куда я забежала отовариться — не очень.

В рекордно короткое время натянув рубашку и зашнуровав кроссовки, я забросила на плечи рюкзак и, схватив переноску с котом, вылетела на лестничную площадку. И только закрывая дверь, я тихо выругалась.

— Ну и нахрена мне напильник и буклет Иеговистов? — осторожно проворачивая ключ, уныло пробормотала я.

Ладно, буклет — ничего не весит, схватила с документами, а напильник под судочком с котлетами зачем? И, пока я маялась с замком и ответом, последний пришел со стороны.

— Стать новым мессией за решеткой и подбить паству на шествие в мир с кисельными берегами путем перепиливания прутьев, соседушка?

От звука этого голоса у меня разом заныли все зубы. Кажется, я даже знаю, из-за кого я попаду к своей потенциальной пастве.

— Знаете, что… Боже мой! — дернувшись от неожиданности, я так и не договорила.

Кот в переноске негодующе мяукнул, когда я встряхнула ее, но мне было не до того. Передо мной стоял абсолютно, с ног до головы снежно-белый, человек, которого я в полумраке подъезда приняла за призрака. Разом вспомнился утренний шум. А что, если его там убивали, а я… Впрочем, «призрак» почти мгновенно развеял мои сомнения.

— Ну, зачем так официально? Можно просто Архип Архипович. — снисходительно отозвался Воронов, тряхнув головой.

В воздух тотчас поднялось белое облачко пыли. И пока «боженька» удобнее перехватывал какие-то доски, я не сдержала смешка.

— За что же вас родители так не любили-то! — протянула я.

Знала я и Иванов Ивановых, и Дмитриев Дмитриевичей, но еще никто на моей памяти не поиздевался над ребенком, обеспечив его таким убойным сочетанием!

В ответ я получила мрачный взгляд. Но на отбеленном лице этот взгляд смотрелся скорее комично, чем угрожающе. Прыснув от смеха, я все же сбежала по лестнице. Было у меня справедливое подозрение, что в присыпанной штукатуркой черепушке промелькнула соблазнительная мысль бросить что-то вслед, но либо я бегала слишком быстро, либо Воронов был слишком воспитанным, но из подъезда я выбежала целой и невредимой. Хотелось, конечно, верить, что по второй причине, но жизненный опыт ехидно и уверенно утверждал, что по первой.

Радоваться поездке в маршрутке по отечественным дорогам может только мазохист. Махровый и совершенно безбашенный мазохист, который испробовал в жизни всевозможные извращения и решил, что для полного счастья ему не хватает чего-то особенного. Вишенки на торте.

Несмотря на то, что день был будним, маршрутка была не просто набита — она оказалась забитой и уложенной так плотно, что дышать было страшно. Казалось, стоит вдохнуть поглубже, и кого-то в том конце салона просто выдавит в окно. Но настоящее веселье началось, когда мы поехали…

Уже в первую минуту я отчаянно завидовала Ворону. В отличии от меня, котяра вальяжно развалился в переноске, край