Гостиница Четыре стихии - Ольга Золотухина

гостеприимному хозяину? А удовлетворить своё любопытство сможешь немного позже. Лучше бы ты столько же внимания уделяла мужу...

- Вы опять за старое? Только из уважения к вам, тётушка, повторюсь, что мы с ним не пара! А то, что между нами, - это не брак, а временная взаимовыручка. Едва закончится срок его домашнего ареста, он отправится на все четыре стороны и, будьте уверены, припустит так, что только пятки будут сверкать! А я усядусь у окна и буду любоваться этой живописной картиной!

- А мне кажется, у тебя уже сейчас проблемы со зрением, - крёстная поджала губки, вздёрнула нос и с чувством выполненного долга покинула номер.

Ха! Куда там - всеведущая, а понятия не имеет, что как раз после двенадцати ночи и начинается самое интересное! И как Золушка её терпела?..

- Что у вас то случилось? - Весна выгнула бровь в сторону сиротливо сгрудившихся у плеча эльфов.

- А мы ещё не решили!

- Не решили мы ещё!..

- Не знаем, сказать тебе или нет!

- Сказать или нет!..

- Мы всё выясним, выясним всё!

- И тебе потом расскажем!..

- Да! Да! Расскажем потом!

И стайка заговорщиков пчелиным роем, разве что не гудевшим от деловитости, направилась прочь из номера. У всех свои тайны. Даже болотные эльфы, чей главный принцип "что на уме - то и на языке", ими обзавелись!.. Весна бросила заинтересованный взгляд в сторону мирно посапывающего шуэ. Надо бы побольше узнать об этом "замечательном питомце". Так, помнится, Оле-Лукойе искал благодарного слушателя. Быть может, у старого сказочника найдётся для Весны пара познавательных историй?

- Юная леди! Не откажите старому морскому волку в толике своего внимания! Дверь в номер 271 была приоткрыта, а сам "морской волк" заискивающе

улыбался, прикрыв краем плаща свою знаменитую деревянную ногу. Весна действительно была гостеприимной Хозяйкой, какое бы мнение не было на этот счёт у её "мужа". О собственных неотложных делах немедленно было забыто: благополучие постояльцев прежде всего! Естественно, обольщаться по поводу видимого дружелюбия пирата не имело смысла, хотя бы по той простой причине, что зло не знает отпусков, а сами злодеи не перестают быть таковыми даже вне своей сказки. Вот где, к примеру, любимый попугай господина Сильвера? Ясно как Божий день: отнимает хлеб у феи-крёстной. Вот, кстати, надо сделать себе ещё одну зарубку на память: господа жильцы страдают от безделья, так что передача сплетен по Гостинице стала любимым занятием...

- К вашим услугам, господин Сильвер, - Весна выдала дежурную улыбку.

- Капитан. Зовите меня просто капитан, забудем о формальностях, - расплылся

-- ответ пират и поймал её ручку, чтобы запечатлеть на ней поцелуй. - Сожалею, что оторвал вас от дел. Но взгляните-ка, какая незадача...

Широкий жест, приглашающий самолично полюбоваться на возникшую проблему. Стерев с лица улыбку, Весна протиснулась мимо застывшего в дверном

проёме капитана и практически повторила его позу, только спиной к коридору.

17

Правда, замешательство её было недолгим: всё-таки прошло уже три года с тех пор, как она хозяйничает в Гостинице, так что навидалась всякого.

Большая часть комнаты доблестного пирата просто-напросто исчезла, призрачная граница колебалась, отхватывая неровные куски от потолка, стен и пола. Туманная полоска служила замысловатой рамой для открывавшегося на месте помещения морского пейзажа. Малиново-медовое небо в лучах заходящего солнца, сиреневая гладь с сединой волн-барашков, и два сказочных корабля...

Совсем так, как рассказывал Морган! Резким порывом ветра Весне в лицо брызнуло веером солёных капель, она невольно отшатнулась, закрывшись рукой... и окончательно пропала...

... Море за бортом переливалось всеми оттенками сиреневого, розового и голубого, повторяя краски восходящего солнца. Палуба поскрипывала золотисто-медовыми новенькими досками, упруго отзываясь на каждый шаг. Она поднесла подзорную трубу к глазам и почти сразу опустила руку: проклятый дредноут, как крыса с корабля, бежал от моего нового шлюпа на всех парусах, доставляя ей, как даме, огромное неудовольствие.

Эта помойная крыса, капитан дредноута, бросил их как раз вовремя, если рассуждать о его собственной безопасности. Предположив, что той добычи, которую они отхватили, с лихвой хватит, чтобы разжиреть и забыть о его красавице, месье Перьен отдал спешное приказание сниматься со швартовых. Его счастье, что команда слишком устала, чтобы кидаться следом, но пусть даже не надеется: в следующий раз они точно будут знать, чьего товара им должно хватить на пропитание насущных желудков!..

- Холи - двести миль под килем, - какого чёрта ты там считаешь галок с подзорной трубой в руке?! Капитан желает знать, с чего бы вдруг прекрасная леди отдала приказание оставить преследование крысы Перьена!

- Прекрати орать мне в ухо, Фукс, пока со своим не распрощался! - рявкнула она, оборачиваясь на сто восемьдесят градусов по ветру. Фукс слащаво улыбнулся и выхватил из её ладони трубу.

- Знатная нынче добыча, Холи, - наклонившись чуть вперёд, завёл он томным голосом знатной красотки, - такое не грех бы и отметить как следует. Не могла бы ты задобрить кэпа, чтобы разрешил ребятам немного покутить на Тортуге? Что тебе стоит, Холи? Заодно вспомнишь и сама, как земля выглядит,

-- то и платьишко какое себе прикупишь: наверное, и забыла уже, куда корсет надевается, а?!

- Такое забудешь, - усмехнулась она. - Я, если хочешь, и тебе покажу! Думаю, ребятам понравится, а? - подмигнув ему, она кокетливо пихнула Фукса плечом.

Идти к капитану Холи не собиралась. Ему и без того сейчас не сладко. Однако ребята действительно давно не развеивались, пора бы причалить

к какому-нибудь весёлому порту и дать им вволю упиться в ближайшем кабаке!..

С фок-мачты раздался отчаянный крик. Холи в числе большей части команды бросилась к левому борту и вгляделась в даль, приведшую в неистовство бедного юнгу. Надо признать, зрелище и впрямь того стоило: разрезая клубы нависшего над волнами молочного тумана к их новой детке на всех парах летела, как по небу, узконосая лодка. Да всё бы ничего, но на самом

18

её носу неподвижно стояла потрясающей красоты леди, одетая в нечто старомодное, зато очень подходящее к шелковистым длинным кудрям цвета утренней зари и глазам цвета ясного неба. Тело её было окутано голубоватым сиянием, в котором переливались, переходя друг в друга, вплетённые нити разных цветов, унизанные сияющими искрами. Если это не чудо Господне, то, уж куда точнее, наказание морского Дьявола!..