Гостиница Четыре стихии - Ольга Золотухина

- Конечно, поверила, что за ерунда! - преувеличенно бодро откликнулась Весна

-- положила на подлокотник кресла руку с повёрнутой вверх ладонью. Пальцы лениво перебирали два маленьких рыжих шарика. - Проблема в том, верите ли вы мне, милая тётушка фея... - крёстная как заворожённая следила за её игрой. Правая рука феи дёрнулась к рукаву, в котором ждала своего часа волшебная палочка. Весна мило улыбнулась, делая вид, что не замечает её мер предосторожности. - Точнее, доверяете ли...

- Твои родители считают, что ваше время знать ещё не пришло, - фея смешно вытянула шею, точно осуждённая королева пред блеснувшим мечом палача.

- А когда оно придёт? Когда весь "четырёхугольник" соберётся вместе? Или когда они носами ткнуться в долгожданные Грезящие Острова, убедятся, что и там без них неплохо живут, и повернут обратно?.. Родителей здесь нет, милейшая тётушка, если вы заметили. Зато есть я. И я хочу знать, что вы скрываете...

В комнате становилось жарко. Только не для Огня. Тётушка потянулась сдвинуть чепчик на затылок, её лоб и виски были покрыты испариной. Весна не торопясь поднялась на ноги и перекинула один из шариков в другую ладонь. Обе кисти моментально покрылись лисьей шерстью, коротко остриженные ногти удлинились золотыми клинками и сложились в замысловатый оскал на уровне глаз крёстной. Вжавшись в спинку кресла и зажмурившись, тётушка едва в голос не закричала, когда из комнаты хозяйки раздался немелодичный всхрап и вслед за этим гулкое ворчание. Секунду спустя в сердитое "бу-бу-бу" вплелись новые интонации, второй голос слышался из абсолютного далёка, но, несмотря на отсутствие его источника в непосредственной близости, пытался командовать.

- Зеркало! - без всякой надежды пискнула крёстная, не спеша возвращаться к визуальному анализу обстановки. Весна нарочито помедлила, постояла рядом с тётушкой, перекатываясь с пятки на носок. И всё с единственной целью - ускорить её путь к переосмыслению собственного нехорошего поведения.

Зеркало, перешедшее ко мне по наследству от первой соратницы Огня, находилось в комнате Весны, куда был запрещён доступ всем, кроме непосредственной хозяйки. Конечно же, хозяйка прекрасно знала, что Владимир давно освоил чисто символическую защиту на двери в помещение и безропотно пользуется услугами волшебного стекла. Всё-таки что-то доброе и светлое к мужу Весна научилась испытывать, по крайней мере, элементарную жалость к его безвыходному положению. Иначе сидеть бы Владимиру сейчас передо мной в кресле на месте феи-крёстной!.. Зизи, как девушка в шутку прозвала Зеркало, был точной копией Зеркал остальных составляющих "четырёхугольника". Разве что рама его была инкрустирована её любимым янтарём и рубинами, менявшими насыщенность оттенков алого в зависимости от настроения самого Зизи. Вопреки расхожему мнению, злая мачеха, портившая жизнь Белоснежки, привезла с собой собственное стекло, а не подчинила Зеркало Воздуха. Последнее временно хранилось в Гостинице. Родители Весны, не смевшие вмешиваться в семейные дела повторно женившегося родственника, внесли посильную лепту в сохранение "четырёхугольника", сокрыв

23

Зеркало до назначенного часа. Помнится, как первое время Зизи ревниво переругивался с воздушным собратом, а после его возвращения законной владелице даже некоторое время сохранял демонстративно-печальную непроницаемость стекла.

Бубнёж и слабые попытки договориться означали, что кому-то Весна могла понадобиться для немедленного разговора, не терпящего отлагательств на поиски нынешнего расположения Гостиницы и дорогу до неё. Явившись на звуки, девушка была несколько удивлена, вместо предполагаемых родственников узнав в бледном взъерошенном отражении в стекле возлюбленного супруга Белоснежки.

- Весна! Слава Богу, вы были неподалёку! - молодой король выразительно потряс кулаком, видимо, адресуясь к Зизи. Только потом соизволил отвесить родственнице полагающийся по их этикету поклон. - Белоснежка в общих чертах объяснила, как пользоваться Зеркалом, но забыла упомянуть о неизбежных трудностях!

- Чем это она занята настолько, чтобы подвергнуть ваше величество неминуемому издевательству? - насторожилась Весна. Счастливый отец годовалой принцессы сошёл с лица ещё больше, до синих прожилок.

- Его, тысяча чертей, величество мямлит уже полчаса, вместо того чтобы высказаться конкретно! - вмешалась параллельная волна связи, в результате чего поверхность стекла раскололась на три равные части, сильно разнящиеся по изображениям. Обладатель хриплого баритона вальяжно развалился на разбитом троне с некогда позолоченной спинкой - честно отобранный пиратский трофей, не столько старый, сколько видавший виды, но чем-то милый сердцу Моргана. Сколько раз пыталась воздействовать на братца на правах старшей сестры (он младше Весны на целых две минуты), убеждая, что он ещё сто штук себе таких награбит, а неэстетичная рухлядь не добавляет ярких красок к его разбойничьему образу! Думаете, послушал? Ха-ха, ещё чего! Неизменно убалтывает сестру так, что в конечном итоге она сама же соглашается с его единственно верным мнением, как со своим личным. А что поделаешь - Вода...

Полную противоположность типично холостяцкой пиратской каюте составляла опочивальня самой трудолюбивой королевны современности. Золушка, что вовсе не удивительно, превратила спальню в цветущую и благоухающую оранжерею. Живописное местечко, слов нет, кабы не малюю-ю-юсенькая неприятность: у недавно окольцованного влюблённого королевича была аллергия на пыльцу. Но взаимная любовь оказалась сильнее здорового мужского негодования, и Золушка с любезной улыбкой перевезла многочисленных любимцев на женскую половину дворца, где и устроила личные покои, ну и, соответственно, куда переместила Зеркало Земли... Вид

-- золотоволосой красавицы был до того кислый, что им можно было засаливать капусту. Бедный молодой король. При первом же удобном случае советую ему ждать три единовременные подлянки. Пожалуй, совет этот так и останется произнесённым про себя.

- Ваше величество, - Золушка была вежлива даже в состоянии, близком к истерике. Так было с детства: бьёт сильно, но браниться - никогда! - Вы хотели, чтобы все оказались в сборе. Может быть, всё-таки начнём наше семейное совещание? Где Белоснежка?

- О горе, горе мне! - король устал сдерживать эмоции, и они хлынули потоком на наши непросвещённые головы. Морган издал некий неопределённый звук, который с одинаковым успехом можно было причислить как к выражению неудовольствия, так