Вкус манго - Мариату Камара

и пытается отдышаться. Я тоже сбавила шаг. Мужчина изумленно смотрел на меня. Я медленно двинулась к нему, отметив, что все постройки в деревне усыпаны длинными сучковатыми обломками манговых деревьев. Как и в случае с фермерским домом, где я напоролась на кобру, местные обитатели давно покинули свои жилища.

— Чего тебе надо? — спросил мужчина, когда я приблизилась.

— Мне очень больно. Помоги мне!

— Что с тобой случилось? — спросил он.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла издать ни звука. Попробовала еще раз — опять ни звука.

— Есть хочу, — наконец пролепетала я.

Мужчина наклонился и поднял с земли манго. Он протянул фрукт мне, но я даже не подняла руки, чтобы его взять. Тогда он увидел окровавленную ткань.

— Они тебе отрезали руки! — с гневом выпалил мужчина. — Ублюдки мятежники! Я понял, что тебе больно. Поэтому и пустился бежать: боялся, что повстанцы могут следовать за тобой. Тебе нужно к доктору, но я помочь не могу. Мятежники прострелили ногу моей теще, и мне надо найти человека, который вместе со мной отнесет ее в Порт-Локо, потому что идти она не в состоянии. Я не могу позаботиться о вас обеих. На, ешь. — Мужчина поднес мне манго ко рту.

Я покачала головой. Есть у него из рук я не могла. Разве правильно, что тебя кормят, как ребенка?!

— Тогда сюда положу. — Мужчина аккуратно поднял мои обернутые тканью руки и положил манго в складки повязки.

Мне удалось откусить несколько кусочков. Тем временем мужчина объяснил, что родом он из Манар — мы. Услышав о приближении мятежников, он вместе с семьей убежал в буш. Его старая теща бежала недостаточно быстро, поэтому получила пулю в ногу.

— Не помню, чтобы видел тебя в деревне, — продолжал мужчина. — С другой стороны, я даже не знаю, как ты выглядишь. Сейчас ты с ног до головы в грязи и крови.

Я молча смотрела на мужчину, имени которого так и не спросила, а потом из глаз у меня хлынули слезы.

— Хочу домой! — всхлипывала я. — Хочу домой. Хочу домой, — повторяла я, как заведенная.

Мужчина положил руку на плечо.

— Тебе нужно в больницу, — заявил он. — Иначе умрешь раньше, чем вернешься домой. Больница есть в Порт-Локо, который недалеко отсюда. Вот как мы поступим: я провожу тебя до дороги, которая ведет в Порт-Локо. А дальше придется самой.

— Мятежники сказали, что из Манармы пойдут в Порт-Локо, — выдавила я между всхлипами. — Я не доберусь туда… Одна не смогу.

— Сможешь, — заверил мужчина, стараясь меня успокоить, — В Порт-Локо стоят правительственные войска. Там безопасно, даже если мятежники попробуют напасть. Других вариантов нет, милая девочка. Без медицинской помощи, которую можно получить только в Порт-Локо, ты погибнешь.

Я понимала, что мужчина прав. Придется попробовать. Я вытерла слезы и кивнула мужчине, чтобы показывал путь. Пристроившись за ним, я зашагала обратно по тропе, которая привела меня сюда. Мы не сказали друг другу ни слова, пока не добрались до дороги на Порт-Локо.

Вдоль дороги росла густая слоновая трава, кусты и разные фруктовые деревья. Это напугало меня, ведь в зарослях вполне могли прятаться мятежники.

— Пожалуйста, возьми меня с собой! — взмолилась я, глядя мужчине прямо в глаза. — Пожалуйста! Я не хочу умирать!

Мужчина ласково положил мне ладонь на щеку, а другой рукой приподнял подбородок.

— Ты умрешь, если пойдешь со мной, — тихо сказал он. — Вряд ли ты понимаешь, насколько опасны твои раны, а вот я понимаю. Иди по этой дороге, и к полудню попадешь в деревню, от которой рукой подать до Порт-Локо. Кто-нибудь из местных наверняка поможет тебе добраться до города.

Прежде чем уйти, мужчина вытер мне лицо грязной синей тряпкой.

— Мне страшно, — прошептала я.

— Знаю, — кивнул мужчина. — Нам всем страшно. Тебе пора в путь. Прощай! — И он побежал обратно по тропе, оставив меня в полном одиночестве посреди пыльной дороги из красной глины.

ГЛАВА 5

В Магборо мы, дети, ходили на ходулях из деревяшек, консервных банок и веревок — устраивали забеги, чтобы выявить самого быстрого, и шуточные поединки, пытаясь сбить друг друга с ног. Каждому ходуль не хватало, приходилось делиться. Моя подруга Мариату вставала босыми ступнями мне на ноги и обхватывала меня за шею, а я держалась за веревки. Вдвоем ходить было трудно, хотя Мариату старалась поднимать ноги синхронно со мной. Но так мы становились в два раза тяжелее, поэтому в итоге валились друг на друга и хохотали.

Именно так я чувствовала себя сейчас, отправляясь в долгий путь в Порт-Локо, — словно стала вдвое тяжелее. Только Мариату рядом не было: на меня давил страх. Руки пульсировали, особенно внизу, вокруг открытых ран.

Стоял сезон засухи, поэтому в небе не было ни облачка. Вопреки раннему часу, солнце так и припекало. В воздухе пахло лесом — гниющей древесиной, цветами манго, росой — и дорожной пылью. Птицы вскрикивали и щебетали, и поначалу, заслышав их голоса, я постоянно вздрагивала. Воображение рисовало мне повстанцев в камуфляжных брюках, крадущихся в кустах рядом со мной. То и дело мне чудилось, как старший мятежник приказывает подручным юнцам: «Стреляйте в девчонку!»

К полудню босые ноги покрылись волдырями, но я брела вперед, убеждая себя, что деревня, о которой говорил тот мужчина, неподалеку.

И в самом деле вскоре показалась плодородная местность. Деревьев стало меньше, и я услышала характерные для деревни звуки — смех детей и собачий лай.

Я шла быстрее, пока не попала в центр деревни. Детский смех по-прежнему слышался, хотя вокруг было куда тише обычного. Две женщины сидели ко мне спиной и на больших стальных сковородах готовили фу-фу и рис. Еще одна, пристроившись рядом с ними, чинила мальчишеские брюки.

— Эй! — позвала я так громко, как могла. В горле пересохло, поэтому получился почти шепот.

Ни одна из женщин меня не услышала, зато услышал кое-кто другой.

— Ты кто? — спросил маленький мальчик. Выпучив глазенки, он тыкал в меня длинным пальчиком, совсем как парни-мятежники — ружьями.

Женщины так и подскочили, побросав то, что держали в руках.

— Что тебе нужно? — спросила одна из них, самая старшая, с проседью в коротких волосах. Она сделала несколько шагов ко мне, потом остановилась. — Что тебе нужно? — повторила она с очень строгим видом.

— П-п-пожалуйста! — пролепетала я, на этот раз чуть громче. — Помогите мне. — Чувствовалось, что ноги подкашиваются, но я сумела не упасть, Мятежники…

— Они засылают в деревни девчонок вроде тебя, — перебила женщина. — А потом, пока мы обрабатываем вам раны, повстанцы нападают. Іде они? —