"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

Ирина нагнулась, подбирая немногочисленные детали туалета. Красиво нагнулась — как на картинке. Удивительная гармония: сообразительная головка и прелестное тело. Редкостное сочетание по нынешним временам…

— Вы хорошо поработали, Ирочка, — Кожин перевел взгляд с упругих прелестей на пухлую папку отчета. И снова — на выпуклые прелести девушки. — Но дальше придется работать еще лучше. И еще больше.

Вопросительный взгляд красивых глаз. И — готовность во взгляде. Лучше — значит, лучше. Больше — значит, больше…

— Напомните, какой район вы курировали в качестве референта Главы городской администрации?

— Самый неблагополучный, — вздохнула девушка.

Уточнять не потребовалось.

— Хорошо. Очень хорошо.

— Это было хлопотно, Павел Алексеевич — позволила она себе заметить. — Там хозяйничают Волки. Очень неспокойная группировка. И хотя лучшие операторы городской наружки тоже…

— А я сказал — хорошо, — с иезуитской улыбкой перебил Федеральный Полномочный посол.

— Хорошо, — согласилась она, покорно склонив голову.

— Вы знаете свой район, Ирочка?

— Как свои пять пальцев.

— Значит, сможете при необходимости водить там машину? Вне Трассы, я имею в виду?

— Если машина достаточно мощная, если ехать не очень быстро и если не забираться в самые дебри, я найду проезд в девяноста случаях из ста. Большая часть районных секторов годится для передвижения вездеходов средней и повышенной проходимости.

— Замечательно. В вашем личном деле сказано, что вы обучены управлять всеми видами боевой техники — начиная от антикварных бронетранспортеров и заканчивая современными танками боевого охранения.

— В школе секретарш курсу вождения всегда уделялось повышенное внимание, — мурлыкнула Ирина. — А тренажеры-симуляторы с соответствующими программами позволяют…

— Я знаю их возможности. И думаю, пришла пора познакомить вас с Катафалком.

— С чем? — она отшатнулась.

— Да-да, вы не ослышались, Ирина.

Кожин поднялся с кресла. Специально, чтобы потрепать перепуганную сотрудницу по бледной щеке.

Рука уже не болела. Совсем.

Часть вторая

Операторы

Глава 1

Видимо, анонсируемый в течение дня гвоздевой сюжет вечерних новостей ньюсмейкеры единственного муниципального теле-сетевого канала Ростовска оставили на закуску. Денис, Славка и Юлька уже битый час торчали перед компом, подключенным к городской сетке. И вот… Наконец-то!

После бодренькой, но малоубедительной официальной мутоты, ведущий с безупречной дикцией сообщил о задержании вожака клана Волков. «Сити: новости из Периметра и Округи» — мелькнула набившая оскомину заставка, и под закадровый бубнеж начался долгожданный репортаж.

Сначала — видеоряд, собранный Денисом прошлой ночью. Монтаж, выжимки… Толпа оргов во дворе-колодце: вид сверху, с высоты 20-го этажа. Панорама, из-за подъездного козырька. Лицо нарушителя без маски. И еще раз угрюмое лицо Коляна — крупный план. Прощальный непристойный жест группировщика цензура, разумеется, вырезала.

О том, что бандитская сходка проходила у дома погибшего следака, не сказано ни слова. Игорька убили, но городу незачем знать о смерти оператора наружки. Вернее, о смерти двух операторов: убийство Влада тоже не афишировалось.

Опять орг в кадре. Опять крупный план. Только теперь — хороший режиссерский ход! — лицо Волчьего вожака в кровище, в глазах — отчаяние. Да, обработали парня капитально. Или его самого, или его изображение — не суть важно. Главное — обработали. И показали всему Ростовску.

Колян — неужели это жалкое существо и есть тот самый бандюганский авторитет? — промычал что-то разбитыми губами в камеру и, вроде бы, даже всхлипнул разок. Да, над репортажем трудились настоящие профи! Палачи из пыточных Периметра, гримеры, или, может, просто художники компьютерной видеографики, которые готовили группировщика к эфиру, должны быть довольны собой.

Закадровый голос объявил об интерактивном подключении к Эшафоту. Брехня! Вся наружка знает, что прямых эфиров из камеры смертников не ведут. Следак, сам работающий с изображением, легко определит, где прямое, а где м-м-м… окольное телевидение. Прямого в Ростовске не водилось. А уж репортажи с Эшафота… Обреченный орг бывает дерзок, зол и непредсказуем и потому редко вписывается в фабулу телесюжета. Так зачем рисковать, если компьютерная обработка позволяет превратить самого отмороженного группировщика в покорную овцу.

Нет, все, что должно было свершиться, уже свершилось. Прошение о помиловании, если таковое и имело место, отклонено. Осужденный мертв, а зрителей сейчас пичкают отцензуреной и стилизованной под прямое включение записью. Хотя какая разница-то? Публика ведь дождалась своего…

Кульминационный момент. Эшафот. Округлые черные стены без окон. Яркий свет сверху. Репортер, благоразумно прячущий лицо за кадром, говорит торопливо, взахлеб. А на экране, как всегда, — огромный (человека положи поперек, так до краев не достанет, двух человек положи — тоже не достанут) люк, граница которого для пущей наглядности обведена красным. В центре зловещего красного круга и стоит осужденный. Уже с черным пластиковым кулем на голове. Мешок этот сразу делает человека похожим на нечеловека. А иногда, сливаясь с чернотой стен, пугает жутковатым визуальным эффектом: кажется, будто в круге смерти стоит безголовый.

Только голов на Эшафоте Периметра не рубят. Рядом с головой-кулем приговоренного покачивается… В общем, гибрид старой доброй виселицы и электрического стула. Вместо намыленной веревки — оголенный провод, мгновенно затягивающий смертельную петлю. Говорят, после нее на шее остается выжженная чуть ли не до кости рана. И не надо ни гильотины, ни пуль, ни газа, ни инъекций. Быстро, надежно, и — учитывая мешок, надеваемый на голову преступника — в меру эстетично.

Закадровый голос умолк. К чему журналистские комментарии, когда уже слышны команды профессионального палача?

На счет «раз» — грохот. Люк под ногами приговоренного опрокидывается и проваливается.

Конвульсии. Конвульсии. Конвульсии…

На счет «два» — пущен контрольный электроразряд.

Провисшее тело дергается сильнее, яростнее, выгибается немыслимой дугой. Дымится пластик и кожа. Куль плотно-плотно прилипает к лицу. Сквозь черный пластик проступают смутные очертания. Жуткая гримаса. Лучше всего виден открытый рот. Рот пытается кричать и вдыхать. И не может. Ни то, ни другое. Вместо крика — хрип. Вместо воздуха — шуршащий пластик. И петля. И разряд.

Разряд. Разряд…

На счет «три» все кончено.

Врач, стараясь показывать камере только свою спину, констатирует смерть.

«Новости подготовлены службой информации». Все. Разумеется, никаких титров. Какой дурак рискнет подписываться под такими новостями?

Конец вечернего шоу… Странно, но удовлетворения от казни ублюдка Денис не испытывал. Зато Славка пялился на монитор как загипнотизированный. Ну, нравились Ткачу репортажи с Эшафота. Многим они нравились в этом городе.

Комп отключила Юла. Вот кто даже не взглянул на казнь. Юлия Борзова вообще не любила подобные зрелища. Несостоявшийся медик, она в свое время провалила вступительный экзамен по анатомии. Не справилась с демонстрационным вскрытием — и похоронила целый год абитуриентских подкурсов плюс два года усиленного штудирования литературы и специализированных медицинских сайтов из городской локалки. Будь у девчонки нервы покрепче, уже окончила бы Периметровский медуниверситет. Может быть, даже получила распределение в клинику мэрии-комендатуры.

Увы, дрогнула в учебном морге девичья рука. Скальпель выпал, и неумолимый профессор поставил крест на медицинской карьере Юльки. Идти по стопам покойной матери — завотделением разгромленной оргами районной поликлиники — она уже не могла. По негласной межцеховой договоренности о преемствености, у Юлы оставался только один путь: занять место отца. А отец Юльки умер от инфаркта в службе наружного наблюдения. Как и отец Дениса. Как и мать Славки.