"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

— Ира пригласи, пожалуйста, Павла Алексеевича. А когда мы закончим, зайди ко мне сама.

Президентский указ о введении военного положения в Ростовсе ведь еще не подписан. Он ведь все еще мэр. А после неприятного разговора с федералом, вне зависимости от итогов беседы, нужно будет отвлечься, развеяться, расслабиться. Ирина умеет и отвлекать, и развеивать, и расслаблять. А потом, когда телу и голове становится легко и свободно, приходят новые силы. И идеи.

— Да-да, зайди. Можно сразу без одежды, — добавил мэр.

И отключил связь.

— Веселенькая выдалась ночка, не правда ли, Виктор Викторович.

И все? Кожин со скучающим видом уставившись на улицу. Казалось, доклад вертолетчиков совершенно не интересует федерала. Да нет, интересует, конечно. Просто сейчас посол намерен говорить о другом. О более важном.

Нужно быть настороже. Мэр заставил себя на время забыть бред майора. Плевать на ходячие ноги, когда решается судьба Главы администрации Ростовска!

— Насколько я понимаю, вы, Павел Алексеевич, даже рады произошедшему инциденту. Такой чудесный повод для перевода Ростовска на военное положение!

— Рад? О нет, я просто хочу очистить город от мрази, которую вы наплодили.

— Или стать полновластным хозяином Периметра?

— Послушайте, дорогой вы мой мэр. Жить, отгородившись Периметром от внешнего мира, конечно, очень удобно. Но беда в том, что зажравшихся Глав, вроде вас, в стране гораздо больше, чем ей нужно. В каждой провинциальной дыре, в каждом Заднепроходске сидит, раздувая щеки, какой-нибудь прыщ, мнящая себя пупом земли. И боится при этом высунуть нос за пределы центральных кварталов. Такие, как вы всю жизнь копошатся в огороженных фамильных гнездах и не видят дальше своего куцего носа. А Федерация между тем…

— Не нужно излишней патетики, Павел Алексеевич, — перебил мэр-комендант. — О Федерации надо было думать раньше. И не Главам муниципалитетов. А сейчас… сейчас просто не мешайте нам спасать хотя бы отдельные клочки вашего лоскутного одеяла по недоразумению именуемого еще государством.

— Итак, вы отказываетесь подписать постановление о введении военного положения?

— Павел Алексеевич, я предпочитаю оставаться на своей должности столь долго, сколько смогу.

Ответ был достаточно ясен, но при этом слишком обтекаем для официального отказа.

— Будут приняты меры.

Посол попытался прояснить ситуацию при помощи угрозы.

— Не сомневаюсь. Но если они окажутся гм… недостаточными?

Федерал замолчал. Прищурился. Заиграл желваками. «Валяй, — не без злорадства подумал Черенков, — попробуй разберись теперь, кто кому угрожает на самом деле».

— Вы хотите сказать, что не подчинитесь указу Президента?

Молчание. Многозначительное. И выразительное.

— Виктор Викторович, с городами-бунтовщиками Федерация расправляется жестко. Жестоко, я бы даже сказал.

— Выходит, слухи об атомных бомбардировках имеют под собой почву? Нет дыма без огня, да, Павел Алексеевич?

— Не вынуждайте меня выдавать государственные тайны. В конце концов, чтобы справиться с вами, достаточно просто прекратить поставку боеприпасов. Но не хотелось бы из-за ослиного упрямства мэра дарить Ростовск оргам. Так каков ваш окончательный ответ, Виктор Викторович?

— Его вы узнаете лишь после того, как президент подпишет указ. — Виктор Черенков внимательно наблюдал за реакцией собеседника. — Когда это произойдет? Через трое суток? А, может быть, потребуется четверо? Или пройдет неделя, прежде чем столичный Караван доставит сюда диппочту? За это время в городе многое может измениться, Павел Алексеевич. В том числе и в вашей жизни.

— У вас нет этого времени, Виктор Викторович, — сухо сказал посол, — Указ подписан. Уже.

Тишина. И слышно, как щелкнул замок наручного браслета. Сработал индивидуальный дактилоскопический элемент…

Кожин снял с запястья легкий, но прочный — пулю из «Пса» выдержит — контейнер-папку. Приложил палец к правому верхнему углу, где люминесцировал небольшой овал.

Еще один дактелоопознаватель.

Еще щелчок…

Папка распахнулась, открывая темное ячеистое чрево. Внутри — белеет уголок. Только один лист — вот и все содержимое переносного контейнера. Один-единственный! Плотная дорогая бумага, гербовая печать Федерации…

Когда Глава Ростовска брал протянутый послом документ, руки Черенкова предательски дрожали.

«Именем Президента и Верховного Главнокомандующего…» Никаких сомнений: уникальный шрифт столичной типографии, причудливая вязь водяных знаков, высший штамп секретности, подделать который вне Центрального Периметра невозможно, «мокрая» печать и, главное, подпись Президента. Узнаваемый росчерк спецчернилами.

«…во избежание захвата преступными группировками г. Ростовска Третьего Федерального округа приказываю…»

Виктор Черенков — теперь уже бывший мэр г. Ростовска — вникал в написанное медленно, перечитывая каждую фразу по несколько раз. Каждое слово, каждую букву.

«…отстранить Главу Администрации г. Ростовска, мэра-коменданта Черенкова В.В. от должности с лишением всех…»

Первым побуждением было разорвать, сжечь, сожрать, в конце концов, ненавистную бумагу.

Черенков сдержался. Подписанное президентским пером не вырубишь, не вырежешь, не выпилишь ни топорами, ни целыми лесопилками. Дубль-оригинал указа с такими же точно мокрой печатью и подписью уже лежит в сейфе Президентской канцелярии, а десятки копий растащил бюрократический спрут госаппарата. Винтики-колесики закрутились. Теперь оставалось только сдаваться на милость победителя. Или… Или проявить открытое неповиновение центру?

И что потом? Атомная бомбардировка?

«…объявить в г. Ростовске военное положение…»

Идиот! Виктор Черенков дышал глубоко и часто. Каким же он был идиотом! Сегодняшний Караван не повезет в столицу доклад Кожина. Нет, Караван привез ответ — указ Президента! Иначе, наверное, посол и не стал бы затевать этого разговора.

«… для осуществления прямого федерального управления назначить военным Главой г. Ростовска Федерального Полномочного Посла Кожина П.А.».

— Когда вы послали запрос на введение военного положения? — сдавлено прохрипел Черенков.

— Какое это имеет значение? — удивился посол, — впрочем, если угодно, то еще две недели назад. С позапрошлым Караваном.

— Как вам удалось убедить президента?

Виктор Черенков еще пытался сохранять остатки самообладания. Получалось из вон рук плохо.

— Я сообщил о ЧП, — федерал смотрел ему в глаза. Не моргая, насмешливо. — Об уничтожении блок-поста на подступах к Периметру и об обнаружении противника в непосредственной близости от городского центра.

— Вранье! Две недели назад всего этого не было!

— Рано или поздно это должно было произойти.

Физиономия посла аж лучилась от доброжелательной улыбки.

Экс-мэр тоже улыбнуться. Невесело. Веселье для него закончилось.

— И все произошло удивительно своевременно. Ваши расчетливость и предусмотрительность, Павел Алексеевич, иногда пугают. И вызывают разные мысли.

Черенков вздохнул:

— Но зачем было так долго ломать комедию? Почему вы не предъявили мне указ сразу? Издевались?

— Хотел проверить вашу лояльность, — пожал плечами посол, — За вами стоят мощные административные ресурсы. Жаль терять их вместе с вами. Такие ресурсы здорово облегчают работу.

— Работу?

Какую работу? Черенков удивленно поднял глаза.

— Погодите-ка, а ведь дело не в оргах? Военное положение, прямое федеральное правление… Не группировщики тому виной, верно?

— Ошибаетесь. Дело как раз в оргах. Ростовск избран в качестве полигона для испытания новой экспериментальной программы по борьбе с оргпреступностью. Поверьте, Виктор Викторович, это чрезвычайно важный для страны проект. Ваш город может гордится.

— Но в указе ничего об этом не сказано.

— Есть вещи, о которых не пишется даже в президентских указах.