"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

— А Руватег сказал, что они наняли мага… а, верно, ты же маг… ну… ну, иди сюда, маг…

При иных обстоятельствах Томен был бы не прочь последовать приглашению, уж больно соблазнительно покачивались полные Эннины груди… уж очень страстно дышал приоткрытый ротик, но чародей знал наверняка, что любовной магия в амулете идет на убыль. Кстати, вот и цепочка, неровной линией выделяется на гладкой влажной коже. Сам амулет терялся в тени между грудей, от которых Томен не мог отвести взгляда. Нет, решил маг, нужно взять себя в руки и выбираться из дома аптекаря, приключение и так затянулось.

— Знаешь, милая, мне пора… Ты славная девушка, и я бы остался с тобой навеки, но…

— Да что ж за день такой нынче, — капризно надулась Энна, — все куда-то спешат…

— Ночь. Сейчас — не день, а ночь, — поправил Томен, наклоняясь, чтобы подхватить с пола скомканный плащ и пряча ухмылку, — должно быть, в этом-то все и дело! Вот и мне пора…

— Эх, ты… а еще маг! — брякнула разочарованная Энна.

— Знаешь, — осторожно заговорил Томен, — все эти легенды о магических посохах, они… э… несколько преувеличены.

Чародей опасался, что девушка рассердится, но Энна пребывала в благодушном настроении.

— Ага, — неожиданно легко согласилась она, — вот и с рыцарскими мечами, оказывается, та же история. Сколько дурацких историй про это рассказывают, заслушаешься, бывало, только на деле выходит пшик… А чародей у меня как-то был… Только старенький совсем… все рассказывал, какой он знающий маг, какой искусник… фокусы показывал…

Томен собирался что-то ответить, но Энна неожиданно закончила:

— Ты лучше.

— Энна, мне в самом деле пора. — Томен перекинул плащ через плечо и развел руками. — Ну, ты же знаешь, как это бывает… Дела, заботы…

— Ага… У Руватега тоже все дела да заботы…

— Ну вот видишь! А мне даже Гангмаровой желчи не надо.

— Откуда ты знаешь, что ему желчь была нужна?

— Я же чародей!.. Ну… я пойду?

К Энне, встрепенувшейся было после упоминания Гангмаровой желчи, вернулась меланхолическая задумчивость, и Томен решил воспользоваться этим обстоятельством и ретироваться. Лихо спрыгнуть на мостовую, как это сделал Руватег, Томен не рискнул. Пока он перелезал через подоконник и нащупывал ногой опору на стене, девушка задумчиво глядела куда-то поверх его головы, теребя кулон и пропуская между пальцев тонкую цепочку… Должно быть, магия в камне наконец-то иссякла.

Шагая по улицам уснувшего Эгилара, Томен вспоминал дочку аптекаря, ее покачивающиеся груди, теплые шершавые ладошки… и раздумывал о том, сколь разнообразные преимущества дает профессия чародея…

Утомленный и умиротворенный чародей явился к постоялому двору и обнаружил, что ворота заперты, а привратник, должно быть, уснул. А может, ушел — во всяком случае, на тихий стук никто не отозвался и ворот не отпер. Шуметь не хотелось — чародею вовсе не улыбалось рассказывать, что он делал в Эгиларе среди ночи.

Не находись маг в незнакомом городе — плюнул бы на приличия с удобствами, да и пристроился ночевать в каком-нибудь укромном уголке. Но в Эгиларе ему не было известно ни одного подходящего местечка. Томен двинулся вдоль стены, прислушиваясь к магическим эманациям, исходящим из спящего здания. Свой мешок он оставил в комнате Лотрика, так что была вероятность определить, где окно приятеля. Точно — за одной из слепых рам маг ощутил знакомые заклинания. Здесь уж он не церемонился и настойчиво (хотя и не очень громко) колотил в раму до тех пор, пока Лотрик не отворил окно, ругаясь и сквернословя.

— Ну и где тебя носил Гангмар, чтоб тебе лопнуть? — поинтересовался заспанный шкипер, помогая приятелю влезть в окно.

— Делами занимался, пока ты здесь дрыхнешь! — огрызнулся Томен. — Собрал улики, нашел свидетеля. Так что, если помрет старый рыцарь, я буду знать, с кем его сынок сможет за батюшку сквитаться.

— Сквитаться… — протянул Лотрик, задумчиво ероша всклокоченные со сна волосы. — Нет, что-то я не соображу среди ночи-то. Если собрал доказательства, так доложи все господам в замке — и делу конец! Никто никого не убьет, никому не надо будет сквитаться…

— Сам доложи, если смелый такой. А я боюсь. Ты вот, если благородного какого-нибудь сэра застукаешь, когда его рука в твоем кармане медяки нащупывает, — ты что тогда, крик поднимешь?

— В кармане? Ты что? Когда это благородные по чужим карманам лазали?

— Вот именно так тебе ответит добрый сэр, если ты горло драть начнешь. А потом вытащит какую-нибудь здоровенную железяку и — того. Покарает. Рыцарь — он ни по карманам не лазит, ни отраву сеньору не подсыпает. Даже если ты его за руку поймал… Ладно, давай спать. Там видно будет… А ну, подвинься! Ишь, разлегся…

— Ладно тебе… Слушай, а чем это от тебя воняет? Ты что, снова в той аптеке побывал?

— Да уж от меня не рыбой воняет… В аптеке… Вот тебя понюхать, так можно решить, что ты в бочке с сельдями живешь. А я в комнате с голубыми занавесками побывал, так-то!

— Да ну?! И чего же ты там?..

— Демонстрировал преимущества магического посоха перед рыцарским мечом. С большим успехом. Все, спать хочу.

Проснулся Томен в скверном расположении духа. Рассказывать что-либо о ночных похождениях он отказался наотрез — да так решительно, что шкипер не решился настаивать. Лотрику редко приходилось видеть приятеля таким раздраженным.

В полдень маг явился к зданию магистрата. Марнотцы собирались восвояси — латники выводили из конюшни лошадей, подтягивали подпруги и стремена… Томен поздоровался и направился к Ройберу. Тот прервал разговор с оруженосцем и кивком поприветствовал мага.

— Добрый день, сэр.

— Добрый, мастер.

— Сэр, я вынужден признаться, — решительно начал Томен, — что магия, использовавшаяся в Крейне, мне неизвестна. Возможно, если я поковырялся бы в трофеях подольше…

— Ничего удивительного! — раздался за спиной мага веселый голос Руватега.

Томен отступил на шаг и обернулся.

— Ничего удивительного! — повторил кудрявый рыцарь, присоединяясь к компании. — Магия подобного рода всегда была под запретом. Мне совершенно случайно удалось наблюдать действие чар подобного рода. Довольно-таки мрачная была картина… Логово чернокнижников мы разорили в тот раз… Но, увы, подвергшийся проклятию так и не смог…

— Ты уже рассказывал эту историю, — сердито перебил кузена Ройбер. — Эй, по коням! Хейнкир, где конь мастера Пекондора? В седла! Мы выступаем в Марнот…

Латники ехали молча, утомленные ночным боем и вчерашним застольем в эгиларском кабаке. Вся похвальба была высказана нынче ночью, все споры отшумели, теперь солдаты отдыхали. Томен приметил, что пара ловкачей умудряется дремать в седлах…

Вот и замок. Повторился ритуал со звуками рога, и створки ворот поползли в стороны. В Марноте победителей ждали, все население замка высыпало к внутренним воротам — еще один неписаный обычай замкнутого мирка рыцарского замка.

Спешившись и вручив поводья подоспевшим конюхам, воины смешались с толпой. Кто обнимал жену, кто-то вручал сынишке тяжеленный меч в ножнах: «Держи, малыш…» Поход был окончен.

— Нынче вечером — пир! — объявил Руватег, сдирая подшлемник и встряхивая головой. Волнистые пряди рассыпались вокруг покрасневшего лица в живописном беспорядке. — Пока что всем отдыхать, но вечером чтобы были готовы! А я к сэру Эрлону, расскажу о победе… и главное — о капище гангмаропоклонников в Крейне. Ему будет приятно узнать. Ройбер, ты со мной?

— Ступай сам, — коротко ответил младший ок-Марнот.

Латники, едва получив разрешение, начали расходиться, толпа во дворе рассыпалась, поредела… Томен выразительно поглядел на сэра Ройбера и, слегка кивнув, неторопливо зашагал к себе, в комнатку на втором этаже. Рыцарь нагнал его на лестнице.

— Мастер Пекондор, мне показалось… что… вы собираетесь поговорить?..