Внук Дьявола - Лайза Браун

– Раз обещал, значит, вернется, – пожал плечами Уэй.

– Когда? Когда мне будет столько же лет, сколько тете Ливи? Кстати, ты знаешь, что Дьявол пригнал к ее дому двухместную коляску?

– Что-о? Коляску? – Уэй был поражен.

– Ну да. Он купил у какого-то приезжего фермера коляску, привел лошадь, и они с тетей после обеда поехали кататься.

– Надеюсь, ты ей не завидуешь?

– Пусть тетя Оливия будет счастливой, хотя бы с Дьяволом Ролинсом. Но, может быть, я тоже заслужила капельку счастья?

Лейни поднялась на крыльцо и уселась в качалку.

– Ага, – сказал Уэй, – теперь я все понял: ты мечтаешь, что Колли приедет за тобой в коляске, и вы…

– Думаешь, это остроумно? Ладно, я скажу, о чем я мечтаю. Пусть он только придет, я затащу его в дом и привяжу к кровати, чтобы он опять не сбежал. А потом я сделаю с ним то, что он сделал со мной неделю назад.

У Уэя не нашлось слов. Он только неопределенно хмыкнул. А Лейни не могла сдержать досады:

– Мужчины считают, что могут гулять, где им вздумается, а мы должны ждать и ждать.

Уэй расстегнул верхнюю пуговицу форменной рубашки.

– Ты ходила к Альме на заседание Общества прав женщин? – спросил он, меняя тему.

– Нет. Я сидела здесь и скучала по Колли. На этой неделе мне нужно будет купить обои и краску для первого этажа. Дизайнер говорит, что у меня хороший вкус. А еще приходил детектив, которого нанимал Джеймс Ролинс. Он предлагал нам заняться поставкой провизии для пикников на реке. Так что дел у меня будет по горло.

– Это хорошо, – задумчиво проговорил Уэй. – Наверное, тогда ты не будешь зря кидаться на людей.

– Все говорят, что мы если беремся за дело, то доводим его до конца. Глядя на тебя, парень, я думаю, что так оно и есть.

Услышав за спиной голос Дьявола, Колли вздрогнул и уронил бревно, которое тащил к грузовику.

– Ты нашел меня, – сказал Колли, потому что нужно же было что-то сказать.

– Мне пришлось поволноваться. Про дом Торнов я даже не подумал. – Дьявол дохромал до грузовика и заглянул в кузов. Там лежали бревна и обломанные сучья. – Ты даже решил тут прибраться, как я погляжу.

– Я побывал у владельца – дом теперь принадлежит одному врачу из Куквилла. Я попросил у него разрешения снять дом на время. Он очень обрадовался. Строение совсем обветшало.

Колли сам не знал, отчего ему вдруг захотелось выложить все это старику. Оттого, наверное, что он провел в этом заброшенном доме целых четырнадцать дней, а четырнадцать дней – это чересчур долго даже для такого закоренелого одиночки, как Колли Ролинс. Да и старый Дьявол как будто переменился.

Старик вскинул голову.

– А машину тоже взял у врача?

– Ну да. В придачу к дому, – усмехнулся Колли.

– Какого черта ты валяешь дурака, парень? Возле твоей конюшни стоит отличный грузовик. И у тебя есть свой дом, где ты, между прочим, нужен, а здесь тебя не ждут.

– Ферма принадлежит тебе и Джеймсу. Я ни при чем.

– Колли, она твоя по праву, потому что ты на ней проливал пот. Ладно, больше тебе скажу: на той неделе я сделал распоряжения. Ферма твоя.

– Я тебя об этом не просил, – процедил Колли сквозь зубы.

– Так о чем же ты меня попросишь?

Колли пожал плечами:

– Я уже ничего не знаю. Точнее, я знаю, что мне нужно, но…

– Но ты желаешь, чтобы я сам сказал. Ладно. Тебе нужна Лейни.

– Ты угадал.

– Оттого, что ты сидишь здесь, она твоей не станет.

Колли помассировал правой рукой левое плечо.

– Я обещал дать ей время подумать, – со вздохом признался он. – Наверное, я потому не хочу возвращаться, что боюсь услышать «нет». Есть люди, которым не суждено быть вместе. Оливия и ты, например. Или Броди и Коллин. Так чем мы лучше?

Дьявол засунул ладонь за лямку комбинезона; тысячу раз Колли видел этот его жест.

– Черта с два я стану сентиментальной бабой на старости лет, – проворчал он.

– Ты не станешь, – кивнул Колли.

– Но я понимаю, что происходит, и умею называть вещи своими именами. Колли, я всю жизнь истратил, злясь на Ливи. А сколько страданий я принес той женщине, на которой женился… Сейчас я с трудом вспоминаю ее имя… Она, ты, Джеймс, Престон – вы все были нужны мне для того, чтобы поддерживать в себе злобу. Только Броди спасся от меня. – Он щурился, так как солнце било ему в глаза. – Моя жизнь почти кончена. Джеймс мертв – почти как Престон. Они с Тересой собираются уехать в Вашингтон. Он долго вопил, что кто-то должен ответить за смерть Престона. Этому его чертову сыщику пришлось объяснить, что на суде может всплыть кое-что нежелательное, касающееся Престона. Я уговаривал его успокоиться, предлагал денег. Тереса в конце концов согласилась, и Джеймс, как всегда, подчинился ей. Между прочим, если считать, что язык у него подвешен наполовину так же хорошо, как у его сына, и если Тереса будет толкать его вперед, он сможет весьма преуспеть в политике. Я-то желаю ему только добра.

– Он – не человек Спрингса, – заметил Колли, имея, впрочем, в виду не столько Джеймса, сколько Престона.

– Верно. А вот ты – здешний. Половине города не терпится узнать, где ты.

– Чтобы выпустить мне кишки, – добавил Колли.

– Далеко не все к тебе так относятся, – возразил старик. – Возвращайся, парень. Скоро сбор урожая. Давно пора строить новый склад, между прочим. Я уже нашел подрядчика.

– Я больше не позволю тебе меня использовать, – с жаром перебил его Колли. – Если ты явился сюда затем, чтобы заполучить себе работника, поищи его в другом месте.

– По-моему, – протянул Дьявол, – настала твоя очередь меня использовать. То есть не меня, а мои деньги. – Его темные глаза прожгли Колли. – Все в твоих руках: и ферма, и урожай, и все, что у нас есть в Нэшвилле.

– Ты хочешь сказать, что уходишь от дел? Люди, способные уйти на покой, сделаны из другого материала.

– Денег я заработал достаточно, – продолжал Дьявол, не обращая внимания на издевку внука. – Вот только ума не приложу, ради чего я их зарабатывал. Знаешь, что я тебе скажу? Сейчас, когда я восстанавливаю «Магнолию» ради Оливии, я всего лишь второй раз в жизни получаю удовольствие от того, что трачу деньги.

– Второй раз? – глухо отозвался Колли.

Старик был, как никогда, разговорчив:

– Ты подумал, Колли, что в первый раз я с радостью потратился на тебя? Ошибаешься, парень. Правда, я не жалел впоследствии, что заплатил за тебя. Коллин вела себя так, что ни о какой радости не могло быть и речи. – Альберт Ролинс стащил кепку и утер пот со лба. – Дьявол, жарко-то как! Да, так о чем я? Коллин. Сейчас ее муж просит, чтобы я разрешил похоронить ее возле карьера. Должно быть, я соглашусь. Как-никак Коллин была твоей матерью. В общем-то, она меня обманула, в итоге осталась навсегда около тебя и Броди. Ладно, я не о ней говорю. Так когда же я впервые расстался с деньгами и был этому рад? Тогда, пожалуй, когда покупал вороного жеребца.