Чумные - Максим Сиряченко

Скоро что-то закончится и начнется что-то плохое.

Прошел почти час с того момента, как ушел Филипп. Так казалось девушке. Луна неспешно плыла по небу, время вокруг Ванессы словно замедлилось, растянулось и застыло. Очень долгое время ничто не привлекало ее внимания, только из-за слабого ветра, долетавшего в тайное место с моря, шелестели листья деревьев и кустарников. Яркий лунный свет все так же отражался от мрамора, делая его на вид более белым, чем он был на самом деле.

В какой-то момент девушка заметила движение среди развалин. Она присмотрелась и увидела крадущуюся черную тень. Ванесса не испугалась. Тень была размером с домашнего кота, такая же грациозная и ловкая. Наблюдая за ней, он поняла, что это и есть домашний кот. В ней сразу проснулся интерес и любопытство, грусть не ушла, но отошла на третий план.

Кот тихо шел среди развалин и отдельных мраморных осколков, неслышно ступая по траве. От Ванессы до него было не больше десяти шагов. Человеческое ухо не смогло бы расслышать его шаги и с более близкого расстояния. Вдруг тень встала, задержав поднятую для шага лапу в воздухе, кошачьи уши встали топориком. Ванесса была уверена, что кот что-то почуял, и с интересом наблюдала за ним.

Откуда он мог взяться? Их ведь всех сожгли монахи, разве нет? Видимо, не всех. Иначе откуда мог взяться кот в этом страшном месте?

Тем временем зверь припал к земле и покрался к двум валунам. Приглядевшись, Ванесса увидела в расщелине между ними какой-то незаметный, изредка шевелящийся бурый комочек. Какая-то мышь, ведущая ночной образ жизни. Кот незаметно подкрался к мыши, подобрал лапы и прыгнул. Ванесса не услышала ни писка, ни каких-либо других звуков. Тень между валунами одним укусом прикончила добычу и быстро расправилась с ней.

Наевшись, кот сел, довольно облизываясь, и сидел так достаточно долго, чтобы Ванесса его рассмотрела. Черный поджарый кот, довольно пушистый и ухоженный для бродяги, кажется, зеленоглазый. Она не была в этом уверена — глаза кота светились в темноте, и трудно было что-то сказать относительно цвета, но ей казалось, что у такого черного кота непременно должны быть зеленые глаза. Когда она это подумала, ветер переменился и подул из-за спины девушки, донося ее запах до кота. Зверь учуял, посмотрел по направлению, откуда дул ветер, и только тогда заметил девушку, сидевшую на мраморном балконе. Их взгляды на миг пересеклись, мгновением позже кот бросился бежать в заросли.

Ванесса почувствовала разочарование, увидев, что кот не собирается останавливаться и вот-вот скроется в кустах и траве. В конце концов, он все же нырнул в кусты. Раздался короткий тихий шелест. Секундой позже ничто не напоминало о присутствии кота, кроме воспоминаний. Немного повеселев и погрустнев одновременно из-за этого удивительного события, Ванесса вновь повернула голову к мраморному саду. Но думать о прошлом и о том, что будет, ей больше не хотелось. Она ведь и так знала, что будет, а возвращать к жизни прошло ей хотелось меньше всего. Только воспоминания о Ниле кроме боли приносили приятные чувства, и девушка была погружена в них полностью, зная, что скоро горечь уйдет, а ее любовь не исчезнет.

Девушка не видела, что из кустов, уже из другого места, на нее смотрит пара горящих в лунном свете глаз. Кот сидел в кустах, смотрел на девушку и думал. Ведь когда-то, еще котенком, он жил в доме. Недолго, всего пару дней, но эти дни запомнились ему теплом, сытостью и лаской. Это было незадолго до того, как других котов и кошек начали сжигать. Был бы на месте Ванессы какой-то другой человек, кот не стал бы даже останавливаться рядом, а помчался бы к себе в логово. Только вот его квадратную нору размыло недавним дождем, и из укрытия она превратилась обыкновенную яму.

Кот сидел в кустах. Он думал, и думал долго, стоит ли подойти или лучше уйти на поиски нового жилища. Она не погналась за ним с яростными криками. И от нее идет сила, от которой в теле становится тепло и хорошо. В конце концов, кот осторожно вышел из кустов и неспешно пошел к девушке, готовый при первых же признаках опасности пуститься наутек.

Неслышно взбежав по ступеням балкона, он незаметно запрыгнул на бортик. Страха уже почти не было, подойдя так близко, он почувствовал, что этот человек не причинит ему вреда. Осмелев, кот легонько нажал лапой на ногу Ванессы. Та не вздрогнула от мягкого прикосновения, только удивленно посмотрела вправо и вниз. Увидела черную зеленоглазую тень и улыбнулась, потом осторожно, стараясь не спугнуть кота, погладила его за ухом пальцем. Зверь боднул лбом в ее руку и громко замурчал, требуя ласки. Потом забрался к ней на колени, потянулся и свернулся калачиком. Он мурчал от удовольствия, рука девушки ритмично поглаживала его по загривку, потоки силы, которые шли от Ванессы, проходили и через его тело, наполняя его теплом.

А Ванессе казалось, что кот не отстанет от нее. Ее всегда любили животные, а коты особенно. Девушка поняла, что не прогонит его, даже если тот за ней увяжется, скорее она сама принесет его в дом, если он не убежит. Даже несмотря на риск быть оклеветанной Церковью. Черный калачик у нее на коленях был частичкой той доброты и любви, которой ей хотелось очень долгое время. Нила, конечно, кот не заменит, Ванесса и не собиралась кем-то его заменять, но он тоже будет любить ее просто за то, что она есть. Кот был живым и не относился к ней предвзято, а это было главным, и ответной лаской будет лечить ее душевные раны. Немного любви и ласки, пусть даже от кота, ей бы не помешало. К тому же, Ванесса давно хотела себе какое-нибудь домашнее животное, но собак она не любила, а кроме них на Зеленом берегу были только коровы, свиньи и гуси с курицами.

Она решила вернуться домой до рассвета, чтобы пройти с котом на руках по улицам незамеченной. Еще немного посидит так, с котом на коленях, и вернется. И его тоже принесет.

XIV

Прошло два дня после смерти Нила и его отца. Мартин все это время был похож на умалишенное привидение. Его взгляд был отсутствующим, кожа, казалось, побелела, из кельи он почти не выходил. Он думал над тем, что произошло, уже второй день, и его мозг не мог воспринять произошедшее таким, каким оно было.

Нил мертв. Оберег Ванессы не сработал. Значит, та не может управлять чумными.

Значит, Ванесса не ведьма.

К концу второго дня он пришел к этому умозаключению. Мир после этого для него посерел и скукожился, как сжимается после сушки виноград, превращаясь в изюм. Сжался до размеров кельи. На столе у него стояла миска с баландой, в которой еще вчера утонула муха.

Ванесса не ведьма.

Ум священника старался понять, к чему это. Но пока что связей, таких же логичных, как связи в его плане уличения ведьмы в колдовстве, он не находил. Его ждал ступор, полный и основательный. Любые возможные действия натыкались либо на защиту Филиппа, либо на смерть Нила. Нет, священник не жалел юношу или его отца, ему было все равно. Он жалел, что его план так ужасно провалился. Он должен был сработать, должен был! Ведь она ведьма! Точно ведьма! Но раз так, то она должна уметь контролировать чуму, иначе кто ее вызвал? Но смерть Нила показывала, что она не может. Значит, не ведьма…