Как стать писателем… в наше время - Юрий Никитин

Так вот этим, еще молодым, но уже занявшим какие-то позиции на литературной кочке, как раз и опасен всякий новый автор. Но нельзя посоветовать ему бросить писать и пойти рыть метрополитен – обидится и не послушает, зато очень легко столкнуть на литературную дорожку, где такой не будет опасен. Скажем, на ту, что ведет в тупик, или в тот жанр, где не работает такой вот «горячий поклонник».

Поймите же, олухи, я – единственный, кто вам не конкурент! И вовсе не потому, что такой вот весь из себя замечательный, хотя, понятно, я само совершенство, но еще и потому, что мне сейчас 75 лет, а когда будете читать эту книгу, будет побольше, что значит, заканчиваю литературный путь, мне уж точно не придется с вами бороться за тиражи, вы придете после меня, так что я искренне раскрываю все секреты литературного мастерства, совершенно искренне, безвоздмездно, что значит – даром, на халяву. А то, что будете конкурентами тем, кто помоложе и еще остался, меня не колышет. Последние годы я буду просто читателем, а я, как читатель, вот хочу, чтобы литературы было много, хорошей и разной! Такая вожжа мне под хвост попала: хочу богатый выбор хороших конкурирующих книг. А какой кровью это вам достанется, мне это мимо кассы, ясно?

А отзывы… Ладно, сошлюсь на один пример. Имена не называю, но многие, кто следил за этой историей в Интернете, сразу вспомнят. Вот из громогласного интервью некоего автора: «…все оценки критиков однозначны. Моя „Рапсодия гнева“ лучше „Ярости“. Это интервью и сейчас в архивах одного достаточно популярного литературного сайта. Кто хочет, отыщет по ключевым словам. И я не говорю, что интервьюированный обязательно соврал. Вполне возможно, что действительно все критики, с которыми он пил на росконах, на конференциях, на звездных мостах, на интерпресконах, аэлитах и тэпэ, так именно и говорили. А почему не говорить собутыльнику приятное, если за свои слова отвечать не надо?

Но теперь ехидный вопрос всем, кто тогда это читал и бурно рукоплескал: и где эта гениальная книга? Где агромадные тиражи, где читающие в метро и в троллейбусах пассажиры? Так что не очень-то оглядывайтесь на отзывы критиков, на хвалу анонимных корреспондентов… кстати, о них вообще лучше не говорить, вас же и заподозрят, что сами себя пиарите на форумах, – на сайтах без регистрации вполне заурядное явление. Самообслуживание начинающих – примета времени. Бесплатный пиар от имени „общественности“.»

Я же веду вас к тому, чтобы ваши книги читали в электричках, в троллейбусах, чтобы брали их с собой на дачу и в отпуск, чтобы читали даже на эскалаторе. Это и есть настоящее признание! А с таким признанием – и тиражи, и гонорары.

Так что правильнее всего на отзывы никак не реагировать. Даже если хочется. Все отзывы, даже самые доброжелательные, типа: «Давай, Вася, в таком же духе дальше!», вызваны желанием как-то на вас воздействовать.

Но если вы не хотите дальше, а решили свернуть?

Взаимоотношения с редакторами

Не надейтесь, что редакторы у вас все ненужное уберут, грязь вычистят, стилистику исправят и вообще сделают из дерьма конфетку. Не сделают. Совсем не потому, что вот такие злые и ленивые, и даже не потому, что завалены работой, хотя сейчас у них нагрузка ой-ой, а еще и потому, что у большинства, скажем прямо, недостаточно квалификации.

Нет, вовсе не потому, что набрали с улицы или пристроили родню. Сейчас издатели деньги считают, и такой родственничек может нанести убытку на миллионы, проще ему платить, чтобы не лез в дела. Просто редакторы не успевают за быстро возрастающей техникой написания литпроизведений. Причем разрыв все увеличивается.

Вот я приводил выше пример с «кивнул головой», вы уже убедились, что еще допотопные Чехов и Бунин уже старательно убирали у себя такие перлы, открыв для себя, что это глупо, неизящно, тормозит текст, выглядит некрасиво и так далее, но, как вы понимаете, это было их открытие, а для редакторов это и сейчас еще новость!

Почему так? Но динамика та же, что и с любым открытием: изобретателю уже все ясно, но надо еще убедить приемные комиссии, потом запустить в производство, опробовать, доказать, потом по истечении срока давности старых учебных программ их заменят при очередной смене эпох новыми, введут в эти новые это открытие, подготовят преподавателей, те начнут с вузовских кафедр готовить новое поколение, что, мол, писать «кивнул своей собственной головой в знак согласия, подтверждая сказанное» не совсем литературно. Раньше было литературно, а сейчас, с ужесточившимися требованиями к языку – не катит.

К тому же хотя среди редакторов встречаются изумительные знатоки языка, тонно и точно чувствующие любую неточность, но я уверен, что вам они не попадутся: слишком их мало, а вас, только без обид, до фига. Вам придется иметь дело с обычными, которых пруд пруди и которые, мягко говоря, язык не знают совершенно. Так что надейтесь только на себя, оттачивайте язык сами, сами шлифуйте стиль, образы, характеры, выверяйте сюжетные линии.

В некоторых случаях придется и повоевать, отстаивая свои перлы. К примеру, вышла одна из моих первых книг в «Троих», я обычно потом в них не заглядываю, но тут раскрыл на середине, и сразу меня царапнул один абзац: ну не мог я написать такую убогость! Другую – мог, не отрицаю, но эту не мог, слишком уж для меня все пройдено, такие вещи для меня в подсознании, и как не напишу «кивнул головой», так и… Сейчас не буду рыться в тех книгах, просто перескажу: у меня там герой вышел на крылечко утром, окинул взором княжеский или еще какой-то двор, там у костра сидят погорельцы, вокруг бегает собака в надежде на косточку, от кузницы несется звонкий перестук молотков… и т. д.

Редактор, вот уж орел, добросовестно исправил, не поленился, на тот язык, каким пишут все начинающие: у костра сидели погорельцы, вокруг бегала собака… и пр. Картинка стала не просто серой и убогой, но и в корне неверной! Представьте себе эту картину: герой вышел на крыльцо и смотрит во двор. Что он видит во дворе? Что погорельцы сидели, а собака бегала? Но как может видеть, что там когда-то сидели, да еще именно погорельцы: по особым оттискам задниц, мол, у погорельцев они костлявые, узкие? Как может герой видеть, именно видеть, что собака бегала: по оставшимся отпечаткам лап?

Как видите, редактор может быть вполне добросовестным и трудолюбивым человеком, но… Понятно, после того случая я заставил внести в текст договора с издательством добавочный пункт, что редактор в моих вещах не смеет исправлять ни единого слова. Все – в авторской редакции! Да, пусть моя дурь будет всем видна, но это моя дурь, я за нее и отвечаю, но не за шедевры редакторского стиля.

Впрочем, издательство охотно включает такой пункт в тексты договоров: баба с воза – кобыле легше!

Это я все вас пугаю страшными примерами и подвожу к мысли, что работать надо самим, только самим, никто вам не поможет, писатель – всегда одиночка!

Да, кстати, раз уж привел этот пример: когда описываете эпизод, происходящий в настоящем времени, то и описывайте терминами настоящего. Я сплошь и рядом вижу, когда все это, происходящее вот сейчас, малограмотные авторы относят в прошлое: конь скакал, ветер свистел в ушах, над головой парил орел и так далее, хотя на самом деле конь скачет, ветер свистит в ушах, а орел парит!

Да, эти книги выпускают, их покупают, читают, но весьма спокойно, без ажиотажа. И все потому, что когда путаете прошедшее с настоящим, то картинка получается серая, статичная, как бы отодвинутая в прошлое, а мы волнуемся и переживаем только за то, что происходит вот прямо сейчас перед нашими глазами!

Самый строгий и придирчивый редактор – вы сами. По крайней мере, старайтесь им быть. Тогда вашим врагам сказать будет нечего.

Аршином или термометром?

Время от времени какой-нибудь придурок, мнящий себя критиком, берет мою книжку, раскрывает и с торжеством находит фразу, написанную, как он с ликованием утверждает, коряво, криво или вовсе не так, ну вот не так и все!

Помните, в старину были такие пушки, стрелявшие ядрами? На стволах еще отливали всяких единорогов, львов, орлов и прочих страшных зверей. Я уже об этом упоминал. Да вот только лучше от таких украшений пушки не стреляли. Потом в конце концов от этих аллегорических фигур отказались. Мои книги – это сверхсовременные дальнобойные пушки без всяких фигурок на стволах или лафетах. Кто хочет лепить такие фигурки – пожалте к стене храма или музея. Там им место. А пушки должны стрелять.

Для тормознутых поясняю на пальцах: в литературе есть место и для пушек, и для цветника роз. Кому важно воздействовать на читателя, воспламенить, подвигнуть на какие-то свершения, тот выбирает один стиль: нарочито грубый, куски фраз напоминают большие глыбы гранита, никакой ювелирной подгонки, обязательно должны выпирать острые углы, а между глыбами зиять щели, куда пролезет палец, а вот если автор ставит целью дать читающему возможность насладиться изячным отдыхом после ужина в уютном кресле, он тщательно избегает всего волнительного, из слов вяжет кружева, тщательно подгоняет одно к другому, учитывает аллитерацию, периоды, строит сложные метафоры.