Исцеление любовью (СИ) - Слободян Юлия

Даша засмеялась, представив, что будет твориться в доме, если тут и правда будет еще пятеро маленьких Снегиревых. В этом случае их Гаврюша – это вполне спокойное и милое приобретение.

– Да, видимо, тебе быть многодетной мамашей, – сказала она.

– Сплюнь!

– А чего мне плевать? – отозвалась Даша. – Это пусть твой Сережа плюет, а точнее противозачаточным правильно пользуется. Кстати, где он сам-то?

– Я его в магазин отправила. Продукты в холодильнике кончаются катастрофически быстро.

– Знаешь, это не удивительно, – ответила подруга и стрельнула взглядом в огромный Юлин живот.

В этот момент в дверь позвонили.

– О, это наверно, он, – сказала Юля и попыталась встать.

– Сиди, – остановила ее Даша. – Я сама открою.

Спустя несколько секунд девушка вернулась в комнату, но за ней по пятам зашел совсем не Сережа, а Димка. Он кивнул Юле и спросил, дома ли Сергей. Юля была так удивлена, что даже не сразу смогла ответить. Пару секунд она просто разевала рот, как рыба, а потом все же сказала:

– Сейчас нет. Но скоро вернется. А чего ты хочешь?

– Поговорить с ним, – ответил Димка.

– Садись, подожди его с нами, – предложила Юля.

Димка сел возле Даши. Та чуть вздрогнула, но не отодвинулась.

– Как ты? – спросил парень у Юли. – Мои племянники ведут себя хорошо?

– При папе – да, – сказала Юля.

Какое-то время они обсуждали банальности типа погоды и последних покупок. Потом вдруг Димка резко поднялся и сказал, что больше не может ждать и поспешил в коридор. Юля и Даша переглянулись, после чего, вскочив, побежали за ним. Вернее вскочила худенькая и стройная Даша. А вот Юля поднялась, пыхтя, и пошла в развалку. В коридоре она успела взять деверя за руку еще до того, как тот выскочил за порог.

– Что передать Сереже? – спросила она.

– Ничего не надо, – сказал Димка, отвернувшись.

– То есть, как? – не поняла Юля. – Он же спросит, зачем ты заходил. Что я ему буду отвечать?

– Ничего, – ответил Димка. – Не говори, что я заходил и все.

– Так что же ты просто так пришел что ли? Узнать, не рухнул ли дом?

– Наверно, можно и так сказать…

– Дим, зачем ты приходил?

Дима обернулся и вплотную (насколько это было возможно при Юлином выпирающем животе) подошел к Юле.

– А что если я пришел не к нему? Что если я пришел к тебе?

– Ко мне? – переспросила она.

– Да, – подтвердил он. – Что если я влюблен в тебя и просто пришел повидаться с тобой?

– Ты еще скажи, что украдешь ее и увезешь в тундру, – вмешалась Даша и оттолкнула Снегирева-младшего от подруги. – И вообще, имел бы совесть. Девушка не просто замужем, а замужем за твоим братом. Поэтому кончай тут разыгрывать дешевую мыльную драму для федерального канала. Если ты пришел к Сереге, то так и скажи. Или слабо с братом встретиться?

Димка метнул на Дашу злой взгляд, из чего стало ясно, что их дружба и последующая любовная связь низвергнуты в пропасть для вечного движения вниз. Фанатку русского рока это никак не смутило и она, сложив руки на груди, ждала достойного ответа.

– Даш, пожалуйста, поставь чайник, – попросила Юля, хотя они пили чай буквально пятнадцать минут назад.

Та собиралась отпустить еще одну шуточку по поводу кухонной утвари, но подруга состроила ей рожу, и Даша, хмыкнув, удалилась в гостиную. С ее уходом выражение лица Димки сильно изменилось. Исчезли наглость, самоуверенность и даже взгляд как-то потух. Юля увидела, как у него опустились плечи и задрожали пальцы.

– Юля, я не могу его дождаться, – сказал он тихим и будто не своим голосом. – Мне страшно с ним увидеться. Дашка права. Слабо.

Юля молчала.

– Я боюсь, что не выдержу этой встречи. Не переживу ее, – добавил Дима. – Лучше я буду знать на расстоянии, что он ненавидит меня, чем увижу это вблизи своими глазами.

– И ты готов всю жизнь прожить с мыслью о том, что твой брат тебя ненавидит? – спросила Юля.

– Это мой крест. Я должен его нести.

– Дима, ты же пришел сюда, чтобы попытаться исправить все это. Значит, у тебя есть силы.

– Я не могу, – покачал он головой. – Мне страшно посмотреть в его глаза. Очень страшно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Дим, нельзя отступать на полдороге. Ты ведь пришел попросить у Сережи прощения. Вот и сделай это.

– А если он меня не простит?

– Это будет уже его решение. Ты же со своей стороны внесешь свою лепту в ваше примирение. Ты сделаешь то, что от тебя зависит. Ты признаешь свою ошибку и попросишь за нее прощения. А прощать – это будет уже забота Сергея.

Димка какое-то время поразмышлял. По нему было видно, как не просто дается ему решение. Он напоминал ребенка, который сильно нашкодил и теперь в ужасе ждет папу с ремнем, который будет больно хлестать его по самым чувствительным местам. Юля осторожно взяла его за руку. Диди посмотрел на нее, словно безмолвно прося, чтобы она не уходила, а потом кивнул и вернулся в комнату.

Даша собиралась уйти, но Юля попросила ее остаться. «Мало ли что здесь может случиться, а я одна не справлюсь, если что», – сказала она. – «Тем более в моем положении».

Дима ожидал Сергея, как страшного суда. Причем он будто заранее знал, что после этого суда он отправится в ад. Митя сидел бледный, вздрагивал на каждый шорох и практически не принимал участие в излишне оживленном разговоре, который пытались вести Юля и Даша. Мыслями он был не в этой комнате и не с этими людьми. Хуже всего для него было то, что он не знал, сколько ему ждать. От этого нервы его начинали шалить. Диму так и подмывало сорваться с места и броситься бежать из этого дома. Но он продолжал сидеть, ожидая услышать, как затормозит Сережина машина перед домом.

И вскоре он этого дождался. Когда Сергей вернулся, дверь ему открыла Даша. Сергей не удивился, увидев ее, и со спокойной душой передал ей пакет с продуктами. Она, взяв, прошла на кухню.

Димка, который слышал голос Сергея впервые за последние несколько лет, побледнел еще сильнее. Он встал с кресла и, подчиняясь своему инстинктивному чувству, зашел за Дашей в кухню. Его страх прорвался наружу и теперь заставлял его прятаться и бежать. Диди уже не думал о том, как это всё выглядит со стороны, что о нем подумают подруги. Он просто стоял за дверью кухни, как ребенок думая, что тут его не найдут.

Сергей зашел в комнату и, увидев жену, подошел к ней, поцеловал и спросил, как дети.

– Хорошо, – сказала она. – Сегодня лежат тихо.

– С чего бы это они утихомирились? – спросил Сергей, садясь в кресло.

– Спят, – ответила Юля.

В этот момент Даша вернулась в комнату и села возле подруги, сжав ей руку.

– Сережа, – сказала Юля. – К тебе тут кое-кто пришел. Один человек… Он очень хотел с тобой повидаться.

– Кто? – рассеянно спросил Сергей, размышляя, что сделать сначала: выпить кофе или переодеться.

Дверь кухни открылась, и оттуда появился Димка. Лицо его было бледным, он заламывал руки, а глаза готовы были вот-вот увлажниться. В первую секунду Сергей замер и даже не нашел в себе сил удивиться. Но спустя пару секунд брови его изогнулись, самообладание стало возвращаться, а сам он так сжал зубы, что губы превратились в тонкую линию.

Митя смотрел в глаза старшего брата, пытаясь отыскать там хоть искринку былых теплых чувств, но не видел. Глаза Сережи были холодны, как глаза чужого незнакомого человека и сейчас не сулили Димке ничего хорошего, кроме удобной больничной койки, на которую он мог попасть. Сердце Димы мучительно сжималось от того, что он видел.

Несколько секунд длилась эта немая сцена, достойная театральных подмостков, а затем губы Димы разжались и он шепотом (ни на что другое его голос сейчас был просто не способен) произнес:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Прости.

У Сергея с первой же секунды, как он увидел Димку, внутри будто возникла стена. Твердая, непробиваемая и, казалось, вечная. Ничего эту стену сломать не могло. Но это слово и то, как Димка его произнес…

Сергей на несколько секунд будто оказался в комнате один. Будто не было Юли и Даши. Не было стоящего у дверей кухни Димки. Была только эта комната и его воспоминания. Воспоминания, которые приходили к нему в эти секунды. Все было будто во сне.