Обсидиановый нож - Александр Мирер

— Парнишка оказался сообразительным, Сул. Выключил твой браслет. Ты должен быть ему благодарен до конца этой жизни и до конца всех жизней, понятно? Так зачем ты это сделал?

— Вашусмотрительность, я не делал ничего, клянусь Путем! — заревел Сулверш.

— Ну — ну, успокойся… Затмение нашло, бывает. Ты, в соответствии с уставом, потребовал повседневных перчаток. Хвалю. Я передал тебе «посредник», снял перчатку, а ты от смущения дернул спуск. Чур — бан… Ну, так было? — Челюсти Сулверша выбивали дробь, он умоляюще поднял руки в расползшихся перчатках. — Хорошо, хорошо… Все останется между нами. Порученцу я прикажу молчать. Перчатки твои спишу, как надетые мною лично по ошибке. Запасные при тебе? А — р–рш!

Начальник охраны преданно всхлипнул и медведем полез в туннель. А Севка воспользовался случаем, чтобы подозвать к себе Нурру со внушением — придерживать язык. И вообще больше помалкивать. Его каторжный лексикон никак не годился для монтажника высшего класса.

— Приседай почаще, в разговоры не вступай. Если необходимо, отвечай кратко и везде прибавляй «господина офицера», «господина инженера» и прочее. Будь очень осторожен… и перчаток у тебя нет, только парадные…

— Великий Командор — наша надежда, — прошептал Нурра и осклабился с невыразимым бесстыдством. Ну и тип! — Слуш — ш, ваша предусмотрительность! — гаркнул Нурра.

Ваша предусмотрительность

По кораблю гремело: «Смир — рна! Его предусмотрительность командор Пути!» Господа специалисты приседали, лица их делались покорно — испуганными. Шуршал шепоток: «Обходит корабль… Скоро отчаливаем…»

Да, выход на испытания приближался. Теперь Севка знал, для чего командор Пути летал на Холодный — чтобы лично приказать начальнику готовить заправку корабля. Некоторые мысли командора не успокаивались, бродили сами по себе — по — прежнему мутные, злобно оскаленные, как челюсти курга. Шагая по кораблю, непринужденно салютуя встречным и в то же время никого не замечая — трехсотлетняя привычка! — Севка — Джал терпеливо притирался к этим мыслям. Осваивал их, поворачивал так и этак, примерял по руке, как оружие. Он не мог оставаться Севкой и только пользоваться, знаниями Джала. Колоссальный опыт командора постоянно предлагал ему множество решений каждой проблемы. Чтобы выбрать одно и жестко его придерживаться, требовалась безжалостная воля, даже некоторая тупость в мышлении. Если разум учитывает слишком много обстоятельств, он всегда затруднен в выборе поведения — все варианты кажутся ему недостаточно хорошими… Севке необходимо было слиться с Джалом, как хороший всадник сливается с конем. Стать единым существом. Так было у него с Глором. Но прежде требовалось переварить новое знание. Нурра мешал ему сосредоточиться: тело Глора маячило перед глазами как укор. И командор отослал Нурру с приказом — сидеть у пульта, ждать доклада Космической Охраны, а дождавшись, передать его по радиофону. Так будет спокойней. У автомата сгорания этот грубиян задел плечом толстую диспетчершу и не подумал извиниться — только скроил постно — благовоспитаиную мину. Толстая госпожа потихоньку пощелкала себя по челюсти — решила, что непотребное мерещится от переутомления…

Отослав Нурру, он брюзгливо подумал: «Хлебну я с ним беды». Вместе с Нуррой отодвинулись мысли о тайном обществе Замкнутых. Настолько тайном, что неизвестно, существует ли оно в действительности. Сейчас уместней думать об отношениях командора Пути с Великим Диспетчером, хотя бы потому, что Диспетчер работал с Железным Рогом — Номдалом — в далекие времена, когда Джал и помышлять не мог о Величии. Джал родился здесь. Прокт был на поколение старше — прилетел с переселенцами. Великий Диспетчер Прокт IX, отменный мерзавец и интриган, которому незнакомо естественное отвращение к убийству… Джал не обольщался насчет него. Было время, когда он позволил Джалу сбросить Номдала. Теперь другое время, и почему бы не помочь изгнаннику слопать узурпатора? Командор Пути не думал, что Первый Великий имел прямое отношение к затее Светлоглазого. Прокт рекомендовал другого порученца, младшего командора с Титанового — стандартного тупицу и доносчика. А рекомендации Глора шли от заместителя Первого Диспетчера Третьей Монтировочной, «старого гунеу». Он как раз был ближе к Великому Десантнику, поскольку до последнего времени работал в его хозяйстве, на связи с экспедициями. Опять Нуль, Великий Десантник, неимоверный лентяй, растяпа, чур — рбан… Любопытно, что ему дотошный Джал просто необходим. Джал взвалил на свое хозяйство кучу дел, положенных Великому Десантнику Освободил его от заботы о прилегающих областях Космоса — обслуживал их своими пилотами… И по — видимому, просчитался. Помогая Нулю, он чересчур хорошо рассмотрел в нем ничтожество. Такого не прощают. «Я сам бы не простил, — подумал Джал. — Видимо, Нуль и подпустил Джерфа. Не зря я подумал о нем сразу после пересадки. Первая мысль в новом теле всегда бывает толковая. Итак, что можно пустить в ход против Нуля?»

Стоп! Как он мог забыть? Доклад Нуля — об экспедиции на Чирагу!

Севка остановился. Ходовой Диспетчер монотонно, почтительно бубнил:

— Полировка дюз по классу экстра, ваш — ш…

— Молодец! Ювелир! — грянул командор Пути.

Ходовой Диспетчер обморочно улыбнулся — он заслужил «ювелира», высшую похвалу командора Пути. А дело было не в дюзах, нет… Вот что вспомнил Джал — Севка.

Девятидневку назад Великий Десантник докладывал Великому Диспетчеру и командору Пути об экспедиции на третью планету системы Чирагу. На Землю. Доклад был невеселый. Корабль Десантников приземлился в северном полушарии, не сопровождаемый «наводчиком» — кораблем связи, ибо последний несет гигантские антенны и был бы замечен спутниками, летающими вокруг Земли. Взамен Десантники оккупировали антенну аборигенов, расположенную в месте высадки. Однако ею не удалось воспользоваться для вызова больших кораблей на плацдарм. Более того, через шесть девятых оборота планеты Десантники были вынуждены отступить и присоединиться к экспедиции, о чем и было послано сообщение по туннелю свернутого пространства — сюда, на Главный маяк… Удрали, чурбаны! — ликовал Севка.

…Командор Пути закончил обход корабля и скомандовал Сулвершу: «В канцелярию!» Чурбан повиновался. Предан, как дрессированный неск, а потому опасен… Уже пришел в себя и поглядывает оч — чень странно… Чует, что с его предусмотрительностью не все ладно. Учтем. Дай только случай. Не тебе со мной тягаться, проклятая каска… Итак, что еще было в докладе Нуля?