Любовь по его правилам - Рина Ушакова

Феликс многозначительно взглянул на Лёху, а затем ушёл прочь. В том, что его речь произвела нужный эффект, он не сомневался, все в школе знали, что связываться с ним опасно, и на то были основания.

Судя по тому, что на следующий день рядом с Даниэлой крутилась только её подружка, угрозы сработали. Всё возвратилось к исходному состоянию, и наконец-то можно было вернуться к привычной жизни, но это беспокойное существо опять нажило себе проблемы и судорожно искало выход. Так как разобраться со всем самостоятельно оно было неспособно, это создание пошло по привычному пути.

— Привет, Феликс! — бодро выкрикнула Даниэла, заметив его в школьном коридоре.

— Ты могла бы хоть раз из вежливости сделать вид, что не заметила меня, и пройти мимо? — спросил он.

— Не сегодня, мне нужна твоя помощь!

Эту фразу Феликс слышал регулярно, но сейчас он почему-то опять ощутил раздражение. Ему даже захотелось сказать, что у неё теперь есть другой помощник, и ей следует обращаться к нему, но, к счастью, он вовремя остановил себя. Такое заявление больше подходило для обиженной девушки, и Феликс не подозревал, что способен выдать что-то подобное.

Даниэла же вела себя так, будто последнюю неделю ничего необычного не происходило. Она быстро перебирала ногами, чтобы угнаться за Феликсом и безостановочно болтала о заявлении, старосте, планах мести и прочей ерунде, которую сложно было отнести к серьёзным проблемам.

В случае с Даниэлой самым разумным решением было сразу помочь ей, иначе она задействовала бы все приёмы эмоционального шантажа, чтобы добиться своего. На Феликса они никогда не действовали, но сильно отвлекали, поэтому обычно он шёл у неё на поводу, однако в этот раз ему принципиально не хотелось разбираться с её сложностями.

— Я так понимаю, с первого раза до тебя не доходит, поэтому запиши где-нибудь слово «нет» и перечитывай каждый раз, когда захочешь о чём-то меня попросить, — резко оборвал он её.

— Феликс, ты, ты… — запнулась Даниэла. — Ты наглый, бездушный, самовлюблённый эгоист, и я тебя просто ненавижу!

— Если ты не намерена сообщить мне что-то, чего я ещё не знаю, то закончим наш бессмысленный разговор, — спокойно ответил он и ушёл в кабинет.

Больше в этот день Даниэла к нему не подходила, а когда они пересекались в коридорах, демонстративно отворачивалась и проходила мимо. Скорее всего, она уже что-то себе придумала, но Феликса это мало волновало, потому что через пару часов Даниэла вполне могла забыть про всё.

Примерно так и вышло: громкие вопли, разносившиеся после занятий по школе, намекали на то, что она нашла себе новую жертву. Второй голос принадлежал старосте её класса, так что причина ссоры моментально прояснилась.

Тормоза у Даниэлы никогда не работали, и остановить поток её неуёмной энергии могло только вмешательство извне. В любое другое время Феликс прошёл бы мимо, но сейчас вместо него это могла бы сделать только Нина Алексеевна, что грозило новыми неприятностями. Вздохнув, он сменил первоначальный маршрут и свернул в коридор второго этажа.

— А ты чего тут забыл? — со злостью спросила Даниэла. — Пришёл полюбоваться на мои страдания?

Присоединяться к этой ссоре Феликс не планировал, поэтому молча выхватил у Даниэлы из рук лист с заявлением и протянул его Ромашевскому. Тот пытался сопротивляться, но его аргументы оказались слабы, и ему пришлось сдаться. Уладив этот вопрос, Феликс ушёл, а Даниэла продолжила верещать на всю школу, чем свела на нет все попытки спасти её от завуча.

Впрочем, не успел он выйти на улицу, как за спиной у него хлопнула дверь, и вскоре его догнала Даниэла. Она мило улыбалась и вообще изображала из себя очаровашку, но на Феликса её обаяние не действовало, точнее, действовало, но демонстрировать это он не собирался.

В последние дни в его жизни стало слишком много Даниэлы. Глаза постоянно выискивали её, думать получалось только о ней, и казалось, что ничего и никого другого не существовало. Это злило Феликса, и он видел только один выход: максимально отгородится от неё, чтобы теперь, когда беспокоиться было не о чем, наконец-то отвлечься на другие дела. Для этого Феликс использовал привычную тактику: грубил и насмехался над Даниэлой, чтобы она, как обычно, взбесилась и оставила его в покое, но на этот раз она не велась на эти провокации.

Они уже вышли за пределы школьного двора, а Даниэла всё шла рядом с ним и безостановочно болтала, словно всё, что говорил Феликс, её не касалось. Наверное, она бы дошла с ним до самого дома, если бы её не привлёк тонкий писк под ногами.

Недалеко, у забора, жалобно мяукал маленький рыжий котёнок, и Даниэла тут же кинулась к нему. Следующие минут пять она радостно визжала и тискала несчастное животное, а потом вообще заявила, что заберёт его с собой, чтобы спасти от верной смерти.

— Больше не подходи ко мне без справки от ветеринара о том, что прошла полный курс лечения от блох, — сказал Феликс, когда она спрятала котёнка на груди и укрыла курткой.

— Ну нельзя же так! Неужели он тебе не нравится?

— Не люблю кошек.

— Не понимаю, как их можно не любить, тем более таких маленьких, — с нежностью сказала Даниэла и погладила котёнка.

В такие моменты она казалась ему невероятно милой, и он даже начинал задумываться о том, что Максим в чём-то прав. Впрочем, эти мысли исчезали без следа, стоило только Даниэле перейти в режим упёртой и капризной девицы, и тогда Феликс удивлялся, почему до сих пор её не убил.

Эта ситуация порядком ему надоела, но принять окончательное решение он никак не мог. Феликс не был готов её отпустить, и прошедшая неделя ясно это показала, но в то же время он не верил, что с её характером их возможные отношения продержатся больше недели. При этом оставалась надежда, что однажды она повзрослеет и научится держать себя в руках, а до тех пор нужно было что-то придумать, чтобы она не сбежала.

— В детстве у меня была кошка Алиса. — заговорил Феликс. — Я её так любил, но потом у отца появилась аллергия, и её отдали кому-то. Больше я её никогда не видел. С тех пор каждый раз, когда я вижу кошек, я вспоминаю её, и мне становится так грустно.

— Правда? — спросила Даниэла.

От этой выдуманной истории у неё чуть слёзы на глазах не навернулись.

— Нет, конечно, — ответил Феликс, посмотрев на неё. — Даниэла, ты такая наивная.

Он усмехнулся, но не с издёвкой, как делал это обычно, а искренне, и от этого она