Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева - Данила Зайцев

На другой день говорю Алёше: «Пора познакомиться с Дудниковым». Мы через Селютина добились аудиенсыи и поехали к нему. От Шебекина недалеко, не помню, как звать деревню, имени-отчества тоже не помню. Приезжаем, думаю: что же птица, столь слухов про него.

Заходим, нас проводют в приёмнаю и сразу в его кабинет. Да, у него уютно, весь мебель первосортный. Мы представились, он принял нас любезно, посадил, стал расспрашивать, пожелал добра, посулился сотрудничать вместе с губернатором, дал понять, что он уже заботится о нас. Ето уже старик, сразу видать, ето лиса и ястреб. Нас предупредили: будьте осторожны, он вам будит много сулить и обещать, но вы ему не верьте, ето первый коррупсионер, но он у губернатора родственник. Зе́мли, что он работает, он их забрал у колхозников в аренду и что хочет, то и плотит, для него нет законов. Мне он сразу не понравился, но я обошёлся вежливо и поблагодарил за добрый приём, он пообещал дружить с нами и поприветствовал. Мы снова поблагодарили и вышли.

– Ну, Алёша, ето будуща нам проблема, он действительно опасный хишник, и надо быть осторожно.

– Данила, давай заедем к Перекрестову Владимиру, здесь близко, там живут Аверины, ето свои староверы, хоть оне ничего не соблюдают, но оне очень до́бры, Василий Борисович хороший агроном, уже пожилой.

Мы заехали к Владимиру, пояснили наш интерес, он подтвердил:

– Да, ето знакомство вам будет в пользу. А ну-ка я позвоню. – Звонит: – Василий Борисович, здорово, привет! Ты где? А, жнёшь. Да тут гости. Да переселенсы с Уругваю, помнишь, я рассказывал. Хочут с вами познакомиться да у вас совету попросить. Да брось ты, забеги на немного. Хорошо, ждём.

Через минут двадцать заходит пожилой мужчина, стесняется.

– Володя, да не стесняйся, ето свои. Алёшу знашь, а вот Данила, представитель старообрядсов с Америки.

Василий Борисович спрашивает:

– А в чем я могу помогчи?

– Да очень просто, Василий Борисович. Приехали, а ума не хватат, вот и ищем, хто подскажет, как правильно поступать. Нам подсказал Володя, что вы свой, да и хороший агроном.

– Да ето чепуха.

– Но всё-таки можешь что-то подсказать.

– Но в чем нужна по́мочь?

– Мы устроились в Кошлаковым, у нас в перспективе пять тысяч гектар на первый случай, но запрос в Минрегион на кажду семью от пятьсот до тысячи гектар.

– Но в Кошлаковым земли не очень ва́жны.

– Да ето я вижу. Но ета деревня будет политическа, и на удобным месте, для следующих будем подбирать земли боле лучше.

– А как с Дудником? Ведь он не захочет отдать ети земли.

– Нам сказано, что ето всё у губернатора в руках.

– Да, ето правды. Но Дудников – ето такая птица, он будет стараться ставить палки в колёсьи, он всех експлотироват и никому не плотит, забрал свыше шестьдесят тысяч гектар и не успевает обрабатывать, всё зарастат.

– Да мы ето всё видим, но оне с губернатором сватовья.

– Но у нас губернатор добрый.

– Да, ето правда. Василий Борисович, мы были на «Российским поле» и видели всяку-разну технику. Что посоветуешь брать?

– Хошь добрый совет – не бери всяку гадость и незнакомо, а бери «Джон Дир», не ошибёшься. Правды, дорого, но зато надёжно.

– Да, Василий Борисович, спаси Христос, нам ета техника знакома, она и у нас на первым месте.

– Вот и отлично.

– А зерно на семена, посеять озимнюю пшеницу?

– Нет проблем, мы вам сколь хошь уступим по-свойски, я поговорю с хозяйкой и думаю, не будет проблем. Данила Терентьевич, всё, что тебе нужно, обращайся к губернатору, а местным чиновникам не доверяй.

– Спаси Христос, Василий Борисович.

– И что нужно, приезжай завсяко-просто, в чем можем, тем и поможем.

– Большая благодарность тебе, Василий Борисович.

– Да не за что. А ты расскажи про Рио-де-Жанейро, охота съездить на ети пляжи.

– А кака́ проблема? Поехали вместе, я поеду в Южну Америку в октябре.

– В октябре не могу, много работы.

– Ну что, летом поедем на встречу к старообрядсам, поехали с нами, и всё увидишь.

– Да, в январе можно. Хорошо, будем на связи. А может, мы соберёмся.

– Давай собирайся, будет веселея.

– Ну хорошо, я пойду, а то жнитво.

– Но спаси Христос, Василий Борисович.

Он смеётся:

– Пока.

Володя говорит:

– Замечательно, ты, Данила Терентьевич, ему понравился. Посмотри, почти два часа просидел, ето у него не бывает, он работяга.

– А его сразу видать, ето добрейший человек, без вредных привычек, мне он очень понравился, вот кого поставить агрономом.

– Вы устраивайтесь, а мы поможем убедить его.

– Да, ето правда, он у нас будет не рабочим, а хозяином.

– А второй брат – ето ветеринар, замтехник, такой же простой и добрый.

– Да, замечательно, вот таких бы побольше, и можно было бы спокойно работать.

Мы вернулись в Шебекино, я позвонил Юрию Петровичу, что мы свободны, можем зайти к Александру Николаевичу.

– Хорошо, я перезвоню. – Звонит через час: – Данила Терентьевич, он вас примет.

Заходим, Яссенко ждёт. Зашли к Бузычкину Александру Николаевичу, он по-прежнему любезно принимает, и всегда одно и то же: образование да прививки. Да, он заботится об нас, да часто:

– Не мешайтесь губернатору, мы всё решим здесь.

– Александра Николаевич, спасибо вам, придёт время – и к вам будем обращаться, а чичас решаются важные дела, и без Евгения Степановича невозможно.

– Но вы почаше заходите к нам.

– Благодарим за приглашение, постараемся.

– Что нужно, мы к вашим услугам.

– Большоя спасибо.

– Данила Терентьевич, прошу, зайдите к Павлу Ивановичу и дайте координаты следующих переселенсов.

– Хорошо, я приготовлю и передам.

– У вас всё в порядках дома, есть что кушать? Может, надо тёплой одёжи? Что не хватает – сообчайте, Данила Терентьевич.

– Благодарю, всё хватает, что нужно будет – сообчим, и спасибо за заботу.

– Ето наша обязанность – смотреть за гражданами.

– Да, ето важное дело. Ишо раз спасибо, Александр Николаевич.

– Ну, пока. Что нужно, заходите.

Мы вышли, Юрий Петрович нас проводил и рассказывает:

– Данила Терентьевич, вы помните, когда медсестра обошлась по-зверски?

– Да, помню, а что?

– Её глава вызвал, наказал и выгнал.

– Да, интересно.

Думаю, все структуры административны надо выгнать и поставить молодых заслуженных. У нас в Южной Америке, чтобы поступить на работу, пе́рво принеси екзамен по обращением с клиентами и рекомендации, тогда получишь работу, а здесь бардак. К Селютину сколь раз обращался, всё ему некогды или нету его, на круглых столах он улыбается, вид показывает, что готов помогчи, но на самом деле всего избегает, сразу видать, что тип, он к добру не приведёт. А вот Яссенко Юрий Петрович – ето золотой парень, он спортсмен, военный отставной, прямой и порядошный, и в УФМС Кутергин Андрей Васильевич – ето тоже порядошный парень. А вот Бузычкин – етот что-то кроит, но вижу в нём опасность. Стал спрашивать у Алёши:

– Ты, Алёша, что-то подозреваешь с Бузычкиной стороны?

– Да нет, обходится как есть порядошно.

– А Селютин?

– Да всё нормально. – Думаю, ех, парень-парень, зелёной ты ишо, видать, ты горя не видал. – А вот, Алёша, когда-то спомнишь, что Бузычкин большую роль сыграет, и едва ли мы её выправим. – Он не понял, а толькя посмотрел на меня и ничего не ответил.

Тарасов Фёдор Васильевич часто заезжал ко мне и всё узнавал, как дела идут, и подсказывал, что делать. Был очень доволен, что я столь пробил, уже дело идёт к постройке деревни. Он предложил: у него брат Александра, большой предприниматель, и у него разного матерьяла для строительства есть, и он вообче строитель.

– Да, ето хорошо.

– А когда твои партнёры приедут?

– Через неделю.

– Ну вот, давай сделаем встречу.

– Отлично.

– Я знаю, что мой брат вам поможет, он и храм помог сделать в Белгороде. Ну вот, давайте что-то вместе сделать будем.

– Хорошо.

– Когда приедут, сообчишь.

– Обязательно.

– И ишо, Данила Терентьевич, у меня есть летописец, интересно бы он начал писать ваше возвращение на родину.

– Да, ето чу́дно.

– Вы согласны, чтобы он к вам приехал познакомиться?

– Да, пускай приезжает.

– Ну вот, отлично.

Приезжает летописец, Морев Валерий[317], с нами пообчался, рассказал новости. Близко велись раскопки – бывшей город старинный, разбитый татарами, и у него хранятся старинные кресты, он пообещал свозить ребят на ети руины, и свозил. Софонию он подарил кресты, и вот чу́дно: ето не никониянски и не поморски, а именно наши. Вот ето радость, значит, мы на правильным пути.

20

Я в АПК Кузнецову давно заказал трактора, и он меня торопил к трансакции, но я тянул, потому что не знал, хто будет брать: или Якунины, или губернатор. Но чичас известно: берёт губернатор. В субботу, когда пришли в АПК, мы втроём, Василий с нами, заходим к Севальневу Алексею Анатольевичу. Он подозвал Кузнецова, до круглого стола остаётся минут сорок, Кузнецов задаёт вопрос: