Прилив победы - Дэвид Дрейк

— Для нас пятьсот фракийцев роли не сыграют. Не там, куда мы направляемся. Твои хитрые планы или сработают, или не сработают. А если не сработают, то и пять тысяч фракийцев не смогут спасти нас от гибели.

В шатре послышался смех.

— Кроме того, судя по тому, как идут дела — по звукам — в будущем у нас не должно возникнуть слишком много проблем с дисциплиной, — продолжал Маврикий, послушав, как снаружи идет веселье. — А эти греки — я скажу это только один раз, сейчас — вероятно, так же хороши, как и фракийцы на поле брани.

— Тогда решено, — сказал Хусрау, вопросительно склонив голову и посмотрев на Велисария. — Еще что-то есть? Еще какая-нибудь хитрая римская стратегия, которую нужно надувательским способом навязать тупому арийскому императору?

На этот раз смеялись долго и громко. И к тому времени, как смех стих, союз между Персией и Римом стал немного крепче.

«На самом деле, странно, — пришел мягкий ментальный импульс Эйда. — То, что юмор может быть самой крепкой цепью из всех, скрепляющих человеческую судьбу».

Велисарий начал придумывать достойный ответ. Эйд беспечно перебил его.

«Это потому, что вы, протоплазменные, такие тупицы, вот почему. Логика вам недоступна, вы заменяете ее этими глупостями, которые называете „шутками“.

Велисарий не смог определить, появилась ли от этих слов у него на лице недовольная гримаса. Хотя он определенно скривился после следующего посланного Эйдом импульса.

«Кстати, рассказывал ли я тебе анекдот о кристалле и фермерской дочери? Однажды вечером девушка работала в поле…»

Глава 30

Пытаясь не поморщиться, Велисарий изучающе смотрел на молодого — очень молодого — офицера, который стоял перед ним. Как и всегда, гладкое лицо Калоподия совершенно ничего не выражало. Хотя Велисарий подумал, что, возможно, заметил где-то глубоко в глазах офицера веселую искорку.

«Я так надеюсь, — подумал он довольно мрачно. — Для выполнения этого поручения ему потребуется чувство юмора».

Эйд попытался успокоить Велисария.

«Магрудеру оно помогло, когда старик воевал на полуострове».

Велисарий ментально фыркнул.

«Макгрудер выступал против Маклеллана, Эйд. Маклеллана! Неужели ты думаешь, что эта водевильная шутка сработала бы против Гранта или Шермана? Или Шеридана?48»

Он повернул голову и посмотрел сквозь дверной проем шатра на малва, поставивших лагерь по ту сторону реки. Конечно, он не мог разглядеть особых деталей. Из-за ширины Инда и неизбежной суматохи, сопровождающей возведение полевых укреплений большой армией, было невозможно оценить точный размер и позиции малва.

Но Велисарий и не пытался оценить материальные характеристики своего врага. Он пытался, как мог, оценить талант неизвестного офицера, а скорее офицеров, которые командовали этой огромной массой людей. И не находил в увиденном ничего утешительного.

Да, главнокомандующий врага — кто бы он ни был — казался несколько медлительным и неловким в том, как управлял своими войсками. Хотя, как знал Велисарий, управлять большой армией во время осады, по природе своей — медленное и трудное занятие. «Быстрые и гибкие маневры» и «ведение войны в траншеях» подходили друг другу примерно так же, как слон — маленькой лодке.

Но вражескому командующему не требовалось быть особенно талантливым, чтобы план Велисария разошелся по швам. Ему просто требовались… целеустремленность, упрямство и готовность стать мясником для своей армии. Фактически, если что-то и работает в его пользу, то как раз отсутствие воображения. Если бы Маклеллан не был таким умным человеком, то его бы не испугали тени и миражи.

«Это не то же самое, — сказал Эйд, все еще пытаясь успокоить Велисария. — Если бы Магрудер не удержал Маклеллана на полуострове своими театральными эффектами, мог бы пасть Ричмонд. Худшее, что случится, если Калоподию не удастся то же самое…»

На мгновение состоящий из граней разум кристалла задрожал, словно Эйд пытался подобрать наиболее подходящий термин. Но ему не удалось.

«Хорошо, я признаю: это эффектный трюк. Но если он не сработает, все, что случится, — это Калоподий и его люди отступят на юг. Не последует никакого провала, поскольку ты не рассчитываешь на него, как на защитника линий поставок».

Последовала еще одна пауза, похожая на дрожание калейдоскопа, — Эйд мучился с формулировками. Велисарий чуть не рассмеялся.

«Потому что у меня не будет никаких линий поставок, — закончил он. — Потому что я сам буду пытаться устроить эффектный трюк. Маршировать через двести миль вражеской территории и жить с земли по мере продвижения».

Эйд, казалось, во что бы то ни стало решил его успокоить.

«Это сработало для…»

«Я знаю, что это сработало для Гранта во время кампании у Виксбурга, — перебил Велисарий несколько нетерпеливо. — В конце концов, мне следует это учесть, так как вся эта кампания сделана по образцу той — за исключением того, что я предлагаю включить в сделку еще и Атланту. Ну… по крайней мере, Чаттанугу49». На этот раз он все-таки засмеялся вслух, хотя и тихо. «Даже Грант и Шерман назвали бы меня лунатиком. Даже Шеридан!»

Очевидно, поняв бесполезность заверений, Эйд, подстраиваясь под настроение Велисария, весело послал импульс:

«Кастер50 бы одобрил».

Тихий смех Велисария угрожал перерасти в хохот, но полководцу удалось сдержаться. Лицо молодого Калоподия теперь определенно приобрело некоторое выражение, в основном вопросительное, но не только… «Мне лучше все объяснить, пока парень не пришел к выводу, что его командующий сошел с ума».

Быстро отбросив в сторону свои сомнения и страхи, Велисарий обрисовал Калоподию основные черты плана — и роль, отведенную молодому греческому аристократу. До того как Велисарий объяснил едва ли половину, глаза Калоподия — как полководец надеялся и одновременно боялся, — загорелись от энтузиазма и готовности.

— Это сработает, командир! — воскликнул парень, не дождавшись, когда тот закончит последнее предложение. — Только…

Чуть ли не дергая Велисария за рукав, Калоподий вывел его из шатра наружу. Там, все еще горя энтузиазмом, он начал показывать свои предполагаемые позиции и в деталях рассказывать об обманных маневрах.

— …я бы это сделал так, — завершил Калоподий. — Когда бревна будут замаскированы под пушки рядом с несколькими настоящими, которые вы мне оставляете, чтобы придать правдоподобность иллюзии, я смогу сделать так, что этот остров станет выглядеть, как настоящий бастион. Таким образом, мы испугаем ублюдков. Они решат, что мы не стали бы этого делать, если бы у нас не было больших сил в резерве у Рохри. И я заставлю постоянно маршировать ходячих раненых, чтобы они казались войском.