Сборник рассказов №2 - Fantasy-Worlds. Ru

— Мда. Чувствую себя не у дел. Как ты, Ленин? — спросил Консерва, двигая ногой бездыханное тело.

— В шоке — сказал я, соображая, насколько быстро двигаются эти ребята.

Вояка смотрел на Часовщика, замершего у разведенного костра. Замершего навсегда. Первая потеря. И очень важная. Из здания вышли Эхо и сталкер в желтом экзоскелете. Они оба были заляпаны в крови. Но каждый прямо лучился счастьем. Мягкая походка Эхо изменилась, когда он увидел Часовщика. Подбежав к телу своего первого друга и учителя, он замер. Сняв шлем он замер. Обычно Зона заставляет привыкнуть к смерти. Но не всегда. По щеке сталкера катились слезы.

Михаил задумчиво тер руки, время от времени спрашивая что-то у Барса. Пыль устроившись возле симпатичной голубоглазой девушки, чьи волосы были коротко подстрижены, обсуждал преимущества «Винтореза». У их ног мирно лежало две снайперские винтовки. Честно говоря — не знал, что в «Свободе» есть девушки. Анна о чем-то спорила с Лисом. Консерва и Ленин горячо обсуждали что-то время от времени бросая удивленные взгляды на Эхо. Паренька, так неуловимо напоминающего Барса. Правда когда тот снял шлем воцарилась тишина. Только два женских голоса с придыханием в унисон вымолвили — красивый. И тут же застыдивших своих слов, девушки отвернулись. Вояка протянул Барсу руку. В его глаза читалось нечто, что можно было с натяжкой охарактеризовать как радость. Вот эхо вернулся, неся на плече АК Часовщика. Сев к костру он замер. Ночь вступала в свои права. И страшные тени метались по стенам. Но то напряжение, терзавшее все время, спало. Ведь правда говорят, что ожидание боя страшнее самого боя.

Вдруг Барс вновь сказал:

— Мне нужен Монолит.

Спустя час, мощный маленький отряд направился вглубь поселка. К старой разрушенной гостинице, где находилась «контора» группировки «Монолит». Зачем мы туда идем? Барсу так надо — коротко ответил Вояка.

Парень поражал нас. На его пути пропадали все аномалии. Они, каким-то образом просто расступались перед ним. Раз из тьмы выскочило ужасное создание, именуемое плоть. Существо, мутировавшее из обычной свиньи. И не успев подойти к Анне, оно было разорвано на клочки аномалией «мясорубка», неизвестно как появившейся прямо под ее лапами. Вот впереди показалась гостиница. Табличка на входе гласила — «Место для тех, кому скучно в обычном мире». Знали ли строители, что их лозунг обретет смысл? Или все было, есть и будет подвержено какому-то влиянию. Необычному, невероятному, но до боли реальному. Некоторые называют это — судьба. Некоторые — бред. А иные — хаос. Мысли, чувства, ощущения. Все смешалось, расплылось. Стало серым и загадочным. Серые провалы окон. Черные дверные проемы, подобно рваным ранам на теле жертвы. И ржавые лестницы, подобно костному каркасу, возвышающиеся вокруг. Напряженная, звенящая атмосфера.

— Ип! — Выкрикнул Вояка. Воины скрылись за укрытиями. В ответ раздались запоздалые очереди. Казалось, сама тьма расцветает яркими вспышками, чтоб тут же погаснуть и вновь распуститься прекрасными огнями пламени. 8 человек, отчаянно огрызаясь, продвигались вперед. Хлопнул подствольник Вояки, но граната разорвалась о мешки с песком, не причинив огневой точке никакого вреда. Пулеметчик все так же продолжал поливать смертельным ливнем все вокруг…

Приникнув к окуляру, я замерла. В двадцати шагах от меня лежала Аня. Ее гаусс-винтовка

Настороженно водила хищным рылом. В поисках врага.

— Не волнуйся — шепнула я ей. Успокойся и дыши легче.

— Хорошо Чайка — сказала она, и попыталась выдохнуть. Улыбнувшись про себя, подумала, что когда то сама была такой. Приникла к окуляру своей «ОЦ-44», сделанной на заказ. Принесенной в Зону еще из «того мира». В перекрестье прицела появилась фигура пулеметчика. Освещаемый всполохами оружейного огня он был подобен богу. Что ж. Возьму на себя обязанность стать вершителем судьбы. В плечо мягко толкнула винтовка. Голова пулеметчика бесславно запрокинулась. «Мои слева» вновь подумала я. Перекрестье прицела нашло противника. Выстрел и еще одно тело падает на землю. Этажом ниже хлопал «Винторез» Пыли. Скорострельность его оружия была выше, но вот точностью она заметно уступала моей девочке. Перевожу прицел на следующую цель. Это как компьютерная игра. Навел и плавно жми на курок. Выстрел и тело замедленно падает вниз. Еще один «огненный цветок» закрылся. Справа пронзительно визжа набирала энергию винтовка Анны. Ее пули просто разрывали тела врагов. Это почему-то показалось мне жутко неэстетичным.

Автомат толкнул в плечо. Отдача в костюме была практически неощутима. До входа осталось совсем ничего. Михаил высунувшись из-за укрытия, очередью срезал противника. Темный силуэт на крыше выстрелил. Пули злобно рвали асфальт, вымещая свою злость на человеческом творении. Одна угодила в плечо предводителя «Свободы», кинув его на землю. Пунктиры разрывов приближались к распростертому телу. Звонко застучал АК Вояки обрывая жизнь одного, и даруя ее другому. Как причудлива война. Ты как будто ангел смерти решаешь — кому жить, а кому умирать. Но не все так просто. Ведь кто-то решает и за твою жизнь. Консерва и Ленин, действуя в паре кинулись на прорыв. Прикрывая друг друга автоматным огнем, они миновали открытое пространство и ворвались в здание. Их входу препятствовали два монолитовца. Ленин, первым преодолев разделявшее их расстояние, прикладом ударил в череп одного и двумя короткими выстрелами снял второго. Консерва, походя, добив лежащего, зашел в здание. Теперь пора на прорыв.

Темные прямые коридоры. Тускло мигающие галогенные лампы. Более мешающие, чем освещающие. Лис тихо шел впереди. Ствол автомата яростно рыскал в поисках жертвы. Мы вышли в огромную комнату, заставленную ящиками. Вспыхнул яркий свет, заливая пространство нестерпимым блеском. Ловушка. Весь второй ярус был заполнен вооруженными фанатиками. Наш отряд ощетинился оружием. Я передернул затвор, и прикинул, что если скрыться за ящиками, то можем продержаться. Став спиной друг к другу, мы медленно вращались, проводя стволами по замершим рядам врагов.

— Не стрелять — раздался властный голос, и в круг света ступила высокая фигура. Остро очерченные скулы. Пронзительный взгляд серо-голубых глаз. Снисходительная ухмылка на аристократическом лице. И это предводитель фанатиков. Максим. Или Максимилиан — как они его называют. — Бросить оружие.

Я посмотрел на Барса. Тот, кивнув головой, опустил автомат на землю. Скрипя сердце, положил оружие у своих ног.

— И шлемы снимите — с улыбкой проговорил Максим. За его спиной молчаливым роком высились закованные в экзоскелеты великаны.