Сборник рассказов №2 - Fantasy-Worlds. Ru

— Да…

Приподнявшись на локте, свободовец смотрел на фигуру, склонившуюся над пламенем костра. Как они попали сюда, он не помнил. Холодный пол, покрытый грязной плиткой, местами разбитой на куски. Но каждый кусочек еще крепко сидит на своем месте. Как и в жизни. Разбивается мир, но это влияет не на всех. Даже когда отдельный кусочек покидает свое место, то под ним остается молчаливый бетон, несущий в себе сам силуэт осколка. Его суть. А значит и его смысл. Поднявшись на ноги, автоматически скользнул рукой по кобуре. Пистолет был на месте. С трудом поднявшись, направился к костру.

— Ну и? Не изволишь ли объясниться? — сказал сталкер, медленно вороша прогоревшие поленья автоматным дулом.

— Когда мы с другом служили, то побывали во всех горячих точках — начал я. Затем замолчав посмотрел на молодого паренька. Эх! Почему же память так изменчива! — К нам пришел один человек. Он рассказал нам о Зоне. О том, что ей нужны люди.

— Дай угадаю — вы стремглав примчались сюда? Видно сильно вас пришибло! — засмеялся сталкер

— Ты даже не представляешь насколько! Я был командиром звена оперативного реагирования. Мой зам был моим лучшим другом. Вот именно нам и рассказали о Зоне. А когда сложились некие обстоятельства — пришлось идти сюда — улыбнулся я в ответ.

— Тоесть так. И? При чем тут я?

— У того человека была татуировка. Такая же как и твоя.

Я замолчал. Треск сгораемых дров действовал успокаивающе. Затянувшееся молчание прервал сталкер.

— Меня зовут Барс. Не изысканно, зато заметно — с этими словами он протянул мне руку.

— Михаил. Сокол. — представился я. — Лидер и создатель группировки «свобода».

— А я здесь на днях с создателем «Долга» общался. Теперь и ты. Скоро ко мне Монолит в гости прейдет. Кстати, а вы случайно не знакомы с Андреем. Ну не на почве боевых действий?

— Вот он и был моим лучшим другом. Да и есть до сих пор. — Задумчиво сказал я.

— Объяснишь?

— Легко — я уселся поудобней. — Когда мы пришли сюда, то осознали, что вдвоем нам не выжить. Мы начали создавать свою группировку. Потери были чудовищны. Ведь тогда не было ни ДА, ни КПД. Связь осуществлялась посредством обычных челноков, передающих сообщения. Зона была молодой и нестабильной. Правда в ней и сейчас нет стабильности, но тогда мы просто не знали, что делать. Смерть повсюду. Мы умирали пачками. Это была не жизнь, а существование. Но спустя некоторое время, под нашим руководством скопилось достаточное количество людей. И произошел раскол. Наши с Андреем взгляды кардинально отличались. Вот, коротко говоря и все. Получились Долг и Свобода. И люди разделились.

— Ну, допустим, основную суть я уловил. Правда здесь не все, но общая суть ясна. — сказал Барс, и встал на ноги. — Если у тебя нет уже ко мне никаких вопросов, я пошел.

— Стой парень! Не знаю, кто ты, но судя по тому как ты покрошил тех чудиков, напавших на меня, тебя нужно держаться нас. Мы не хотим уничтожать Зону. Мы хотим жить с ней! Ведь должно же быть такое место, где ты можешь быть свободным! — горячо сказал я.

Его сузившиеся зрачки и выступившие скулы заставили меня пожалеть о столь опрометчивой попытке завербовать бойца. Вновь заныла челюсть…

Его слова, казалось прожгли во мне черную дыру, которая расширяясь заполнила все мое сознание. Что-то подобное я испытывал и раньше, но сейчас я наблюдал это как бы со стороны. На мгновение мое тело замерло. Сознание привычно попыталось «уснуть в глубинах мозга». Но я не хотел спать! С трудом прорываясь сквозь темную пелену, я рвался назад. Адская боль раз за разом пронзала мое сознание, но я стремился вернуться. «Ты хочешь это видеть? Что ж. Будет интересно»

Мое сознание разделилось. Какая-то часть по прежнему управляла телом, а остальная, как будто просто была рядом. Я не мог ничего сделать, но я все видел и слышал. Моя рука схватила Михаила за горло и легко оторвала его от земли. Затрещал сдавливаемый воротник из «не сдавливаемого метала». Руки Михаила безвольно повисли вдоль туловища. Вдруг я услышал свой голос — свобода? Что такое свобода? Ты ли можешь ее предложить? Свобода — это возможность убивать всех, кто не в твоей группировке? Неееет! И ты сам это знаешь! Ваши паршивые лозунги, направленные на привлечение новичков! Будь свободен. Помоги Зоне! ВЫ! Именно вы устроили это все! Ты и Андрей. Что Долг, что Свобода! Прибежище для отчаявшихся! И те и другие управляются одинаково. И те и другие живут одинаково и так же ненавидят друг друга! И никто из нижнего звена даже не задумывается почему их коммандеры не уничтожают друг друга? Да — гибнет множество бойцов с обеих сторон. Но почему никогда не убивают командиров? Разведка, охрана? Нет! Никто не задумывается, что каждая битва, каждый бой, каждая потеря, просчитывается их любимыми начальниками. Обговаривается каждая деталь будущего боя. Андрей всегда в курсе, сколько и куда пошлет людей его лучший друг. А Михаил знает — будут ли его люди уничтожены или нет. И вы играете свою партию стравливая людей между собой. Даруя им цель, к которой они будут идти, но никогда не смогут дойти. У каждого из вас есть свои верные псы, посвященные в эти вопросы. И у каждого есть свои тайны, которые он ревниво оберегает. — Моя рука откинула тело Сокола. Он медленно сел и потер горло.

— Но ведь мы даем им надежду. Мы даем им возможность выжить. Действовать как воин. Жить в семье. И бороться за те идеалы, которые ближе именно ему. — тихо проговорил Михаил.

— Я знаю. Именно поэтому ты еще жив. И именно тебе досталась эта трудная ноша — играть жизнями людей как куклами, направляя их на верную смерть. И именно вы с Андреем — единственные, кто сможет это делать, не став при этом настоящим монстром. Ведь вам сняться кошмары. — Мой голос был таким чужим и властным. И при этом в нем чувствовалась такая горечь, которую может испытывать лишь человек в момент полной безнадежности. — Ведь вы все еще люди. Настоящие люди. И мне нужна ваша помощь.

— Что нужно сделать?

Обходя обширные «поля аномалий» мы уверенно шли вперед. Наш, порядком увеличившийся отряд был четко сосредоточен на цели. К ЧАЭС мы собирались дойти к вечеру. А что делать дальше — вопрос времени. Мутное пятно города уже давно стояло в сознании. Мрачные пятиэтажки. Узкие улицы. Пронзительный свист ветра и давящие ощущение безысходности. И сама ЧАЭС. Такая страшная. Беспощадная. Которая по праву считается самым центром Зоны. Ее сердцем и ее душой. Но такая манящая.

Не знаю ни одного сталкера, которой не стремился бы добраться сюда. Несмотря на радиацию. Ужасные аномалии, концентрация которых здесь возрастает. Несмотря на фанатиков, чей мозг выжжен Монолитом, уничтожающих каждого, кто пытается попасть к их «божеству». Сюда стремятся. Сюда идут. Несмотря на то, что лишь единицы возвращаются. Несмотря на заверения этих самых выживших. Но о чем говорит мне? Самому уже трижды побывавшему в ЧАЭС. Успевшему прикоснутся к величайшей тайне Зоны. Или величайшему розыгрышу. Но кто бы что не говорил, лишь прикоснувшись ощущаешь это — ЧАЭС дышит. Теплый бетон ее огромного чрева равномерно подрагивает в такт биению человеческого сердца. Скептики часами говорят о «тектонических сдвигах и вибрационном коэффициенте». Но ничто не сможет поколебать вашу уверенность, когда вы просто прикоснетесь к шершавой бетонной стене. Как спящий, сытый зверь, она спокойно восседает на своем месте. А просыпаясь, широко зевает. И по Зоне идет выброс. Нечто, что не описать языком физики. Нечто, что рушит все, что не принадлежит Зоне. Уничтожает любого, оказавшегося вне пределов надежного убежища. Выброс, наполняющий аномалии новой энергией. Выброс, дающий Зоне новых обитателей. ЧАЭС. Пугающая своим безразличием и манящая своей недоступностью. Говорят, где-то в ее центре скрывается Монолит, по сталкерским легендам выполняющий любое желание. Многие считаю именно его самым сердцем Зоны. И если его уничтожить, то Она исчезнет. А сами фанатики, попавшие под влияние Монолита, называют его инопланетным механизмом и яро поклоняются ему как божеству. Не знаю, что правда, а что ложь. Но доля истинны есть в каждом из сказаний…