Работа над ошибками (СИ) - Инесса Клюшина

Некоторое время он не говорил ни слова, лишь задумчиво курил.

— Ясно, — наконец сказал Туз, и Стас понял, что тема закрыта. И что ему не добиться от Туза жестокого порицания за Веронику, на которое он так надеялся.

Надеялся хоть немного остыть от неизвестного жара во всем теле и избавиться от навязчивых мыслей.

В огромный зал тем временем зашли несколько гостей в плавках, включили музыку. Они радостно приветствовали девушек в бикини, гладили их, громко предлагая массаж и водные процедуры. Стас поморщился.

— А ведь когда-то ты был именно таким, мой мальчик, — ласково заметил Туз.

— Это после армейки. Сейчас — нет. И даже не хочется. И вроде и бабы красивые, а что-то…не то…

— Умнеешь, Стас. Сказал бы — стареешь, да не скажу. Ты ж видел, много у меня моего возраста в бассейне перекупалось, и не только… Набираешься мудрости. Хвалю. Беседовать с тобой я обожаю. А теперь развлеки меня рассказом о своей учительнице. Я давно о таких ничего не слышал.

Глава 22

Итак, я собираюсь на настоящее. э-э… свидание со Стасом. Даже странно для меня соединить эти слова — Стас и настоящее свидание.

Жужик скачет вокруг, намереваясь опять испортить очередные колготки, но мы, наученные не скажу каким опытом, сегодня к Стасу пойдем в джинсах. Чтобы диалог наш все-таки получился.

— Вот так вот, спасай бездомных псов, — ворчливо говорю я попрыгушке Жужику, — а они тебе потом всю жизнь переменят и карму индийскую перетрясут.

Кто, скажите мне, испортил приличные колготки? Жужик.

Размышляю над афоризмом Льва Николаевича о том, что нужно просто стараться не делать зла, а не стремиться к добру, и решаю, что великий писатель в данном случае все-таки был неправ. Не забери я тогда с улицы Жужу, разве я познакомилась бы со Стасом? И уж точно не догадалась пойти к нему в таких чулках…

Жужик радостно виляет хвостом, преданно заглядывает мне в глаза коричневыми глазками-бусинками. И ни о чем не жалеет.

А я закончу уже, пожалуй, играть в журналиста, задающего непродуманные вопросы, и остановлюсь на самом главном, ибо вопросов, на которые я хотела бы получить ответ от Стаса, всего три.

Первый: Стас, зачем тебе нужен секс со мной?

Боюсь, ответ меня не очень устроит, и вопрос глупый, но — оправданный и вполне обоснованный.

Второй: а ничего, что у тебя уже есть девушка?

И третий: эти наши с тобой отношения-надолго? И получат ли они развитие? Вторую часть вопроса я вряд ли задам, но первую — постараюсь обязательно.

Потому что срочно нужно определиться, сближаются ли наши дороги с Робертом — или я говорю ему «гудбай» в лучшем виде улыбчивых американок. Встречаться сразу с двумя — это, знаете ли, подло. По отношению ко всем.

Хотя, возможно, после такого случая Роберт больше мне не позвонит никогда. Ведь, получается, я ему отказала!

Но что-то мне говорит, что мы еще с ним не раз увидимся. Если ему можно на свидания вести меня в свою секту, почему мне нельзя по уважительной причине отменить свидание?

По уважительной. Ха-ха.

Натягиваю свитер. Мы же разговаривать идем, да, Вероника? Исключительно поговорить. Может, Стас попристает для начала (а он так и сделает), потом перестанет, и я задам свои насущные вопросы. Это делать в начале отношений категорически нельзя, мне это делать самой не хочется, но…

Я не могу иначе. Меня так не учили.

Я бы поняла другие отношения, с цветами и взаимной приязнью. Можно и без цветов. Там эти вопросы вообще не актуальны, как вопрос о другой девушке (ее попросту не предполагается), а стальные решаются по ходу развития. Совершенно нормальные, стандартные отношения.

А здесь что?

Это — не отношения. Просто — желание, страсть… называйте, как хотите. Досиделись холодными осенними вечерками за шахматами, насмотрелись друг на дружку, и из «друзей» в кавычках превратились в любовников, или как там назвать нас со Стасом.

Это — ни о чем.

И пусть наши взгляды совпадают на некоторые вещи, и мы уже немножко привыкли друг к другу, у Стаса нет самого главного — любви ко мне, даже малой толики влюбленности. Нет ее, и ты никуда не денешься. Как говорил апостол Павел: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви — то я ничто», так вот, если перефразировать апостола, без любви (или хотя бы такого понятия, как «сильно нравишься») любые отношения — ничто. И не надо воображать себе что-то и фантазировать.

А я? Люблю ли я Стаса?

Я влюблена. Я очень влюблена, и события субботнего вечерка еще увеличили зависимость от него. Хочется еще, хочется продолжения… Но я не доверяю Стасу. И внутренне готовлюсь к тому, что сегодня вновь столкнусь с безразличием и его насмешками, и даже с эдакой кратковременной потере памяти по поводу прошлой встречи. С него станется. Герой добился своего — герою больше ничего не надо.

И вообще, любовь — это чувство очень глубокое и трепетное. Ни у одного из нас ее пока нет.

Но я хочу быть с ним рядом, делить радости и потери…

Веронику прошибло на лирику, сказал бы Стас. Его-то никогда не прошибает.

Джинсы, свитер. Зачем-то я надела красивое белье. Не разобралась, зачем, но надела. Хотя что разбираться? На всякий случай.

Нужно сказать, что ты, Вероника, только зря теряешь время. Стас не создан для семьи. Вернее, не сейчас и, возможно, не с тобой.

Тогда — что это?

Обычная Вероникина блажь. Кому что, а нам — подавай героя.

Лучше бы подумала о том, что сказать Роберту, занудно поучает циничный внутренний голос. А ты не звонишь ему и совсем забыла про эти отношения, а они ведь более перспективные!

Глажу Жужика по упитанному животику, который он доверчиво подставляет мне, валяясь на полу, надеваю сапоги и куртку и, щелкнув выключателе в прихожей, выхожу из квартиры.

Если воспользоваться некоторыми выдержками из лексического запаса Стаса, то «зачем об этом думать» и «эту тему мы закрыли».

Могу же себе позволить иногда не размышлять над происходящим, а просто — жить?!

— Опять ты в джинсах, — говорит мне Стас, лишь только переступаю порог его квартиры.

— А ты опять, между прочим, без рубашки, — не отстаю я. Ирония и юмор — прекрасное оружие, когда тебе немножко неудобно. Веронике же неудобно сильно.

— Мне больше нравится, когда ты платье одеваешь. Тебе идет.

Здесь не нахожу, что ответить, поэтому парировать нечем.

Ба-тюшки! Сейчас мне Стас типа комплимент отвесил? Ого… И без предупреждения.

— Раздевайся давай. Чего стоишь? Здесь тепло.