Кредиторы гильотины - Алексис Бувье

Перечислив сам себе причины, которые должны были помешать негодяю сделать подобное посещение, Винсент успокоился, говоря себе: «Нет сомнения – это кошмар, привидевшийся бедной старухе. По всей вероятности, она металась на постели и упала на пол, а промерзнув утром и проснувшись, вообразила, что действительно видела то, что ей приснилось».

В эту минуту раздался громкий звонок, который заставил молодого человека подскочить.

В ту же минуту в комнату вошла старая Франсуаза.

– Господин Панафье желает, во что бы то ни стало говорить с вами. У него страшно взволнованный вид.

– Введите его скорее и оставьте нас одних.

Панафье сразу вошел. Лицо у него было очень расстроенное.

– Ну, что? – спросил Винсент, как только дверь за старухой закрылась.

– О, мсье, какое несчастье!

– Итак, это правда? – вскричал Винсент.

– Вы уже знаете? – с удивлением спросил Панафье.

– Андре бежал!

– Да, но как вы узнали?

– Сегодня ночью он был у себя дома.

Легко можно представить, как был удивлен Панафье этим известием. Рауль де Ла-Гавертьер решился вернуться к себе! Следовательно, негодяй не сознавал своих преступлений и собирался совершить следующие.

По просьбе Винсента Панафье в нескольких словах рассказал о бегстве негодяя, совершенном накануне ночью.

Он передал ему все, что рассказал Ладеш: представившись больным, Андре попросил своих сторожей оставить его одного в комнате, чтобы он мог уснуть. Те, не зная о существовании второй двери кроме той, через которую они входили, уступили его просьбам.

Тогда Андре поднялся на верхний этаж, без шума спустился в погреб, где нашел отверстие, в которое бросали дрова, пролез в него, попал в сад и уже оттуда бежал.

Деталь, Ладеш, а главное – собака, проследили его путь до самой Венсенской заставы.

Перед рестораном собака уперлась. Зашли туда и стали расспрашивать. Действительно, рано утром в ресторан вошел какой-то господин, заказал себе завтрак, выпил вина, и чтобы расплатиться, разменял тысячефранковую купюру. Затем он послал за фиакром.

– Купюру в тысячу франков! Разве вы оставили у него деньги?

– Я спрашивал об этом сторожей. Они были от него в восторге, так как он подарил им все, что было у него в карманах.

– Первое, что он сделал, – вернулся к себе.

– Но ваша сестра?!

– К счастью, я принял меры предосторожности против всяких случайностей. Моя сестра уехала путешествовать уже три дня тому назад. Вся прислуга отпущена, и дом сторожила моя старая служанка.

– В таком случае, она его видела?

– Нет.

– Как это?

Тогда Винсент рассказал Панафье все, что случилось.

Чтобы вернуться к себе, Андре дождался ночи и прошел своим обычным путем через маленькую дверь. Но чего Винсент не мог объяснить, так это – каким образом ему удалось это сделать, потому что связка ключей, найденная у Андре, была передана Винсенту.

Как бы то ни было, Андре вошел в свою комнату. Старая служанка, спавшая рядом, увидела в дверную щель свет, встала и со страхом посмотрела в замочную скважину. Увидев того, кого она считала мертвым и уже погребенным четыре дня назад, она приняла его за призрак и, к счастью, потеряла сознание.

Андре не мог с ней говорить. Когда Франсуаза встала, то он уже ушел, оставив после себя запах серы и дыма.

– Нельзя терять ни минуты, – сказал Винсент. – Мы должны его немедленно найти. Ваши два помощника будут служить нам.

– Прежде всего, отправимся в дом на улицу Шальгрен и посмотрим, что он там делал.

– Нужно там оставить кого-нибудь, так как он может вернуться.

– Да, вы правы.

– Для этого мы можем использовать эльзасца, который был в Монтреле и знает его. Он очень силен, и если бы Андре пришел, то уже не ушел бы.

Мысль была одобрена, и сразу послали за Штраммом, которому приказали отправиться с ними вместе на улицу Шальгрен.

Подъехав к дому, они осмотрели двери. Их отпирали ключом, так как нигде не было ни единой царапины. Спальня также была открыта ключом, все было на местах, исчезла только маленькая шкатулка с бриллиантовыми серьгами, которые считались собственностью госпожи Мазель. Они были оценены в двадцать-двадцать пять тысяч франков. По приказанию Винсента эти серьги не были включены в опись и вследствие этого не были переданы вместе с деньгами нотариусу.

В этот же день вечером эльзасец приступил к исполнению своих обязанностей, а Панафье и Винсент позвали Ладеша и Деталя, чтобы снова начать поиски.

Глава 42. Мертвые возвращаются

Мы оставили Андре Берри на Венсенской дороге.

В ожидании часа, когда можно будет отправиться в ресторан, Андре прогуливался по Венсенскому лесу. Он умылся из источника, затем поправил одежду и стал анализировать ситуацию.

Он не волновался, так как был убежден, что его не преследуют. Братья Лебрен не могли выдать его правосудию. Они думали о восстановлении чести отца, но отдав его правосудию, они погубили бы сестру и маленького племянника, которого очень любили. Негодяй был спокоен.

Те, что обвиняли его в Монтреле, по всей вероятности, получили деньги в обмен на молчание.

Зная великодушие братьев, Андре был уверен, что ему нечего опасаться полиции, опасность грозила, скорее, со стороны их самих. Заметив его бегство, братья должны сразу пуститься в погоню. Но двое негодяев, которые похитили его ночью на улице Омер, днем были неопасны.

Обдумав все это, Андре спокойно пошел по большой дороге, стараясь держаться наиболее людных мест, где преследователи ничего не могли с ним сделать.

Тем не менее, одна мысль мучила его – это мысль о жене и ребенке. Мы уже говорили, что Андре любил свою жену и обожал ребенка, и его пугало то, что братья должны были рассказать о нем Маргарите.

Он представлял себе эту ужасную сцену. Он понимал, какое страшное горе должна была испытать бедняжка: она – жена убийцы, жена человека, который не захотел спасти ее отца от эшафота. И ее ребенок – сын убийцы.

Повторяю, что единственным чистым чувством, которое осталось еще в порочной душе Андре, была любовь к жене и ребенку.

Что произошло за это время? Как объяснили его отсутствие? Он спешил это узнать. По всей вероятности, братья Лебрен поселились со своей сестрой, узнав о его бегстве. Андре хотел, во что бы то ни стало попасть к себе домой. Он хотел все узнать, пусть даже подвергая себя опасности; но, разумеется, в его планы не входило дать поймать себя.

Приняв это решение, он отправился в Париж и, добравшись, зашел позавтракать в ресторан «Ла-Турнель». По его расстроенному виду и зверскому аппетиту в ресторане заключили, что он – гость с буржуазной свадьбы, в котором плохой обед и танцы, продолжавшиеся всю ночь, возбудили сильный голод. Позавтракав, он послал за экипажем и приказал везти себя на бульвар Малерб.