Harry Potter and the Deathly Hallows - Джоанн Роулинг

- Но если вещь была куплена…

- …тогда они считают, что тот, кто заплатил деньги, просто взял вещь в аренду. Но, тем не менее, у них есть определённая трудность в отношении сокровищ, переходящих от волшебника к волшебнику. Ты видел лицо Грипхука, когда ему на глаза попалась диадема. Он этого не одобряет. Я полагаю, он думает, точно так же, как и многие из гоблинов, что эта диадема должна быть возвращена гоблину, сделавшему её, когда первоначальный покупатель умрёт. Они считают нашу привычку к хранению сделанной гоблином ценности, передавая её от волшебника к волшебнику, ничем иным, как воровством.

Гарри захватили зловещие предчувствия; возможно ли, что Билл на самом деле был осведомлён обо всём куда лучше, чем делал вид.

- Всё, что я хочу сказать, - произнёс Билл, кладя руку на дверную ручку, - будь очень острожен с обещаниями, данными гоблину, Гарри. Гораздо менее опасно ворваться в Гринготтс, чем нарушить своё слово в отношениях с гоблином.

- Да, - сказал Гарри, когда Билл уже открыл дверь. - Да, спасибо. Я приму это к сведению.

Когда Гарри последовал за Биллом к остальным, злобная мысль посетила его, рождённая, без сомнения, вином, которое он выпил.

Ему показалось, что он был выбран крёстным отцом для Тедди Люпина так же опрометчиво, как и Сириус Блэк был выбран крёстным для него самого.

Глава двадцать шестая. Гринготтс

Они все спланировали, их подготовка была завершена: в самой маленькой спальне, в маленьком стеклянном пузырьке на каминной полке лежал длинный кудрявый чёрный волос (снятый со свитера Гермионы, в котором она была в поместье Малфоев).

- И ты будешь пользоваться ее настоящей палочкой, - сказал Гарри, кивая в сторону палочки сделанной из древесины орехового дерева, - поэтому, мне кажется, ты будешь выглядеть очень убедительно.

Гермиона выглядела напуганной, будто палочка могла ужалить или укусить её, если бы она взяла её в руки.

- Ненавижу её, - сказала она тихим голосом. - Правда ненавижу. Это неправильно, она у меня совсем не работает… Это как бы частица ее.

Гарри вспомнил, как Гермиона избавила от его отвращения к терновой палочке, настаивая на том, что он выдумывал, будто его палочка работала лучше, прося его больше тренироваться. Он решил не повторять Гермионе её же совет, к тому же, накануне их попытки ворваться в Гринготтс казалось неподходящим моментом противоречить ей.

- Возможно, она все-таки поможет тебе войти в образ, - сказал Рон. - Подумай, что сделала эта палочка!

- Но я ведь об этом и говорю! - сказала Гермиона. - Эта палочка, которой пытали маму и папу Невилла, и кто знает, сколько ещё людей. Этой палочкой убили Сириуса!

Гарри не подумал об этом. Он посмотрел на палочку, и его посетило зверское желание сломать ее, разрубить ее пополам мечом Гриффиндора, который опирался на стену возле него.

- Я скучаю по своей палочке, - в отчаянии заметила Гермиона. - Я хочу, что бы Олливандер сделал еще одну палочку и для меня тоже.

Мистер Олливандер прислал Луне новую палочку тем утром. Сейчас она была на лужайке, испытывая её в лучах дневного солнца. Дин, который потерял свою палочку из-за Охотников, довольно уныло наблюдал за ней.

Гарри посмотрел на палочку из боярышника, которая некогда принадлежала Драко Малфою. Он был приятно удивлён, узнав, что она работала у него не хуже палочки Гермионы. Вспоминая рассказ Олливандера о секретах действия волшебных палочек, Гарри подумал, что он знал, в чем заключалась проблема Гермионы. Она не победила преданность палочки из древесины орехового дерева, взяв ее лично у Беллатрикс.

Дверь спальни отворилась, и вошел Грипхук. Гарри потянулся за рукояткой кинжала и притянул его ближе к себе, но тут же пожалел о своем действии. Он был уверен, что гоблин это заметил. Ища оправдания за неприятный момент, он сказал:

- Мы только что всё проверили, Грипхук. Мы сказали Биллу и Флёр, что уезжаем завтра, и попросили их не вставать провожать нас.

Они были твердо настроены, потому что Гермионе нужно было превратиться в Беллатрикс до того, как они уйдут, и чем меньше Билл и Флёр узнают или заподозрят о том, что они собирались сделать, тем лучше. Они уже объяснили, что не вернутся. Так как они потеряли старую палатку Перкинса в ночь, когда Охотники напали на них, Билл одолжил им еще одну. Сейчас она была упакована в сумочку, украшенную бисером, которую, к удивлению Гарри, Гермиона защитила от Охотников, просто спрятав в носок.

И хотя он знал, что будет скучать по Биллу, Флёр, Луне, и Дину, не говоря о домашнем уюте последних недель, Гарри с нетерпением ждал, когда сможет сбежать от неволи в Коттедже Шелл. Он устал постоянно проверять, что их не подслушивают, пытаться закрыться в маленькой темной спальне. Больше всего, он стремился избавиться от Грипхука. Однако, как и когда они собирались отделаться от гоблина, не отдав ему меч Гриффиндора, оставалось для Гарри вопросом без ответа. Было невозможно решить, каким образом они собирались это сделать, потому что гоблин редко оставлял Гарри, Рона и Гермиону наедине дольше пяти минут.

- Он мог бы кое-чему научить мою маму, - ворчал Рон, когда длинные пальцы гоблина возникали на дверном косяке.

Помня предупреждение Билла, Гарри не мог перестать сомневаться в том, что Грипхук следил за ними, как за возможными заговорщиками. Гермиона настолько неодобрительно отнеслась к плану обмана, что Гарри перестал докучать ей, придумывая, как лучше его провернуть. Рон, во время редких случаев, когда они могли провести несколько свободных минут без Грипхука, только и мог говорить:

- Придётся импровизировать, приятель.

Гарри плохо спал этой ночью. Бессонным ранним утром он мысленно вернулся к ощущениям, которые он испытал ночью перед тем, как они проникли в Министерство Магии, и вспомнил свое стремление, почти перераставшее в волнение. Теперь он ощущал тревожные сомнения. Он не мог избавиться от страха, что все пойдёт не так. Он продолжал уверять себя, что их план был хорошим, что Грипхук знал, чему они могут подвергнуться, что они были достаточно готовы ко всем сложностям, с которыми они наверняка столкнуться, и все еще он чувствовал тревогу. Пару раз он слышал, как Рон пошевелился и был уверен, что тот тоже не спит, но они жили в комнате вместе с Дином, и Гарри не разговаривал.

Это было настоящим облегчением, когда часы пробили шесть часов, и они могли выскользнуть из своих спальных мешков, одеться в полутьме, затем незаметно прокрасться в сад, где они должны были встретить Гермиону и Грипхука. На рассвете было прохладно, но ветра не было, потом что сейчас был май. Гарри посмотрел на звезды, все еще слабо сверкающие в темном небе и прислушался к морю, волнующемуся у утеса. Он знал, что будет скучать по этому звуку.

Маленькие зеленые ростки пробивались сквозь красную землю могилы Добби: пройдёт год, и могильный холм будет усеян цветами. Белый камень с надписью имени эльфа уже успел обветриться. Сейчас Гарри осознал, что они едва ли могли похоронить Добби в более красивом месте, но почувствовал боль печали, оставляя Добби. Взглянув на могилу, он еще раз задумался о том, как эльф узнал, куда прийти и спасти их.

Его пальцы рассеяно двинулись к маленькому мешочку, все еще завязанному вокруг его шеи, через который он чувствовал кусочек разбитого зеркала, в котором он уверен видел глаз Дамблдора. Затем звук открывающейся двери заставил его оглянуться.

Беллатрикс Лестранж быстрой походкой пересекала лужайку в сопровождении Грипхука, направляясь к ним. На ходу она засовывала маленькую усеянную бисером сумочку внутрь кармана одной из старых мантий, что они захватили на Гриммолд Плейс.

Хотя Гарри прекрасно знал, что на самом деле это была Гермиона, он не мог сдержать дрожь отвращения. Она была выше него, её длинные чёрные волосы волной струились по её спине, её глаза были полны презрения, когда она посмотрела на него. Но затем она заговорила, и он услышал Гермиону сквозь глубокий голос Беллатрикс.

- Она отвратительная на вкус, хуже, чем Гардикорни! Ладно, Рон, подойди, я тебя переделаю…

- Хорошо, но помни, мне не нравится, когда борода очень длинная…

- Ради всего святого, не время думать о том, чтобы выглядеть привлекательно…

- Не в этом дело! Мне просто нравился нос покороче, попробуй сделать его таким же, как в прошлый раз.

Гермиона вздохнула и принялась за работу, ворча под нос, меняя разные части лица и тела Рона. Ему предстояло превратиться в полностью выдуманного человека, и оставалось лишь надеяться, что зловещая аура Беллатрикс защитит его. Гарри и Грипхук тем временем должны были спрятаться под Мантией-Невиимкой.

- Ну вот, - сказала Гермиона. - Как он выглядит, Гарри?

Узнать Рона в новом обличии было просто невозможно, но Гарри знал, что это было так лишь потому, что он знал его очень хорошо. Волосы Рона теперь были длинными и волнистыми, у него были густые коричневые борода и усы, никаких веснушек, короткий, прямой нос, и густые брови.