Палач - Олег Борисов

Нащупав рукоять обреза, палач чуть довернул ствол и выстрелил назад прямо через полушубок, затем распахнул дверцу клетки и ввалился внутрь, захлопывая спасительное железо за собой.

Одна тварь завалилась на спину, с удивлением пытаясь слепить лапами разорванную картечью грудь. Две другие заверещали и метнулись вперед, чтобы удариться мордами в переплетение стальных прутьев. Мужчина, неожиданно для самого себя превратившийся в приманку, не стал упускать удобный момент и еще дважды попотчевал чужаков выстрелами из дробовика. А затем уже еле успевал крутиться на месте, раздавая огненные оплеухи во все стороны: в маленькие и большие пасти, ловя картечным ударом мелькавшие мимо лапы, бока и спины. Опустошив в бешеном ритме три барабана, разрядил выхваченный левой рукой револьвер в спешно отступающие смутные силуэты и замер, окутанный клубами сизого дыма.

Упавший фонарик уткнул яркое желтое световое пятно в стену, сгустив темноту в подвале до кисельно-плотной черноты. И там, в этой темноте, сейчас продолжалась странная возня, изредка прерываемая хрипом и падением тел. Клаккер успел перезарядить револьвер и воткнул последний барабан с картечными патронами в дробовик, когда в клетку ударилась мертвая тварь, заставив жалобно скрипнуть изделие Веркера. Но прутья выдержали, подарив охотнику шанс на выживание. Соваться в подвал, залитый чужой кровью и забитый запахами смерти, не имело какого-либо смысла. Сейчас палач не смог бы ни определить, где находится противник, ни почувствовать момент чужого удара. Нужно было ждать и надеяться, что хитрая конструкция мастера-оружейника не позволит Тьме добраться до сидевшего внутри охотника за нечистью.

В наступившей тишине неожиданно громко хрустнуло дерево, и мужчина, баюкавший на руках дробовик, недовольно поморщился:

– А вот это ты зря… Действительно, зря… Понимаешь, пока я ходил с тросточкой, ощущал себя инвалидом. Я даже скажу – подумывал о пенсии, о кресле-качалке в саду. И хромал себе по Городу, показывая всем и каждому, как я устал. Как готовлюсь отойти от дел, подорвав здоровье в бесконечной войне… А теперь – придется забыть и про пенсию, и про милый сад… Я теперь поквитаться должен, зубастый. Потому что трость обошлась мне в четвертной, а на эти деньги можно рабочую семью кормить неделю. Слышишь, гад? Так что придется мне вспомнить старое и кое-кому оторвать хвост. А то привыкли чужое ломать…

Погладив горячий ствол, Клаккер продолжил рассуждать вслух:

– Кстати, я только сейчас сообразил… Ты ведь – хитрый, скотина. Очень хитрый… Как ловко сообразил подставить меня под удар, а? Загонщики топали за тобой, ты водил их по округе вечером, а потом проскочил подвалом, оставив меня разбираться с зубастой мелочью.

В темноте противно захихикали, но звук плыл, отражаясь от стен, и охотник не стал зря тратить патроны и стрелять наугад.

– Именно, ловко придумал… Я, значит, большую часть ухлопал, а ты лишь подранков добил. И если на чердаке было штук пять тварей, вряд ли больше, то здесь полный набор. Сколько мы тут накрошили? Двадцать, тридцать? Молчишь?.. Ну и молчи. Я хоть подремлю, а то что-то взмок с непривычки. Давно уже так не суетился…

У лестницы раздались еле слышные шаги, затем в подвал вернулась гробовая тишина. Палач сидел, прикрыв глаза и не пытаясь даже приоткрыть дверцу клетки, чтобы подцепить лежавший рядом фонарик. Прошло пять минут, затем еще пять, но мужчина будто заснул, размеренно дыша. Затем, не открывая глаз, пробормотал:

– Я же говорю – ты умный, я это знаю. Можешь не притворяться, ты ведь рядом. Лучше бы рассказал что-нибудь интересное.

Невидимый монстр недовольно взвыл, раздосадованный неудавшейся засадой, потом повозился и снова затих. Видимо, надеялся все же как-либо перехитрить охотника. Но вдалеке по коридору уже затопали шаги, замелькали отблески ярких фонарей, и гость из Тьмы, недовольно фыркнув, шагнул к стене, чтобы раствориться рядом с границей между мирами.

Клаккер вытянул руку в сторону и дважды выстрелил в угол подвала, услышав ответный взбешенный вой. Тяжелый кирпич с треском ударился о стенку клетки, но подраненная тварь не стала дальше искушать судьбу, исчезнув с места побоища…

– Вот надо было идиотом родиться. Или это тебе в армии мозги муштрой выбили? Мало того, что умотал, не сказав ни слова, так ведь и адрес не оставил. Счастье еще, что Зицц только четыре возможных места тебе дал, мы успели два проверить, чтобы на третьем на тебя наткнуться. А если бы…

Палач пошарил в бездонном кармане и достал несколько смятых бумажек. С интересом посмотрел на чужие каракули и вздохнул:

– Надо же, в самом деле… А я думал – одно место… Ладно, босс, не кричи, у меня голова, как чугунок, после стрельбы. Лучше скажи, кто дома на хозяйстве остался?

Сыщик резко прервал нравоучения и обеспокоенно оглянулся: подвал выглядел страшнее скотобойни. Любые вопросы посреди гор дымящегося мяса пугали самим фактом своего существования: раз спрашивают, значит, должна быть первопричина.

– Дежурный унтер в каморке остался, остальные все здесь.

– А когда Веркер дежурку укрепил? Месяц назад?

– Неделю. Как только эксперименты с изолирующей сеткой закончил, так они с сыном все щели и законопатили. Клянутся, что теперь никакая тварь дежурного зацепить не сможет. Ну, разве что напугает, если неожиданно где в коридоре вывалится.

Клаккер осторожно выбрался из клетки, ласково погладил гнутые прутья и задал еще один вопрос, заставив подпрыгнуть Шольца:

– Ловушку в кабинете поставили?

– Да что ты загадками говоришь, чтоб тебя!.. Поставили, вместе с другими ворочал… Что, тварь туда поскакала?

– Думаю, что туда… Я все время пытался понять – что за запах знакомый, где я с этим гадом пересекался раньше… Вспомнил. Это он нашего пленного прикончил. Ту злобную коротышку, что чуть Гжелику не отравила. Пакостника, который собирался нам подробно про чужой мир рассказать… Я просто уверен, что гость захочет с нами поквитаться. В расставленную им западню я не попал, бок ему подранил. Наверняка постарается заглянуть, нагадить. Доказать, что пока мы тут валандаемся, он на нашей территории орудовать будет. Так что поехали, посмотрим, кто это такой умный в Городе объявился…

Охотник угадал. Чужак действительно заглянул в кабинет, на столах которого еще остывал самовар и лежали горкой пироги. Вот только ловушка оказалась слишком слабой для незваного гостя. Спрятанный под газетой капкан сумел вырвать кусок его плоти, но не удержал монстра. И теперь Шольц вместе с помощником разглядывали нарисованный черной кровью на стене рисунок: на удивление неплохо выполненный портрет палача с разорванным когтями горлом.