Голубая ива - Дебора Смит

Он заметно повеселел:

— Значит, тебе светит работа дизайнера?

— Не знаю. — Взвешивая каждое слово, она добавила: — А вдруг я их обидела, так как долго обо всем расспрашивала. Вдруг они подумали, что я тайный кредитный агент, проверяющий неоплаченные долги. — Она секунду помолчала и неожиданно выпалила: — Боюсь, это кто-то из твоих секретных агентов.

— Ничего подобного! Просто я знаю, что ты живешь, только на то, что заработаешь, и потому чувствую себя отвратительно.

— У меня есть огромный сад. Мистер Эстес дал мне старый морозильник. Я никогда не голодала, и денег мне хватает. Короче говоря, я счастлива. Откуда-то появились силы заниматься делом, а это отвлекает меня от горестных дум о Стивене… и Ричарде.

Имя Ричарда прозвучало после паузы, словно мысль о нем пришла с запозданием, и она расстроилась. Она повторила еще раз, уже гораздо тверже. Артемас вздрогнул и с мукой на лице устремил взгляд на лес — прозрачный воздух, скрытое место.

Ей сейчас нисколько не хотелось овладеть им, в этом старом автомобиле не хотелось походить на обольстительную пару, утопающую в глубоких, широких креслах в один из прекрасных летних дней, таких как сегодняшний.

Ошибкой было бы подозревать его в каких-нибудь дурных мыслях или считать его потворствующим безрассудному эгоизму. Он думал о том же, что и она.

Лили хотелось пригладить его черные всклокоченные волосы, почувствовать его руки в своих, медленно поцеловать в губы. Ни одно из желаний осуществить было невозможно, они вихрем пронеслись в голове и вылились в печальную действительность.

Реальность состояла из ржавого каркаса машины с разорванными, выцветшими сиденьями, негромко хрюкающей свиньи и охранника поместья, который проворно появился на посту. Реальность была стеной проблем в их жизнях.

Машина, рыча от напряжения, приближалась к трассе. Лили оглянулась и перепугалась до смерти. Сзади к ним приближался грузовик мистера Эстеса. Подъехав, он, казалось, совсем оторопел от увиденного, потом лицо его исказилось от гнева, он распахнул дверцу машины.

Артемас вышел из автомобиля раньше и спокойно ждал его приближения.

— Добрый день!

— Здорово, дьявол. — Мистер Эстес осуждающе взглянул на Лили. — Я ездил в город за строевым лесом. И что я вижу по возвращении?! Ты расселась с ним как на пикнике!

Выбравшись из машины, она храбро встретила злой взгляд арендодателя.

— Мистер Эстес, разве мы договаривались, что я не могу даже слово сказать Коулбруку? Это несправедливо и не приведет ни к чему хорошему. — Гарлетт громко хрюкнула. Легкомысленный смешок вырвался из горла Лили, все казалось нелепым, глупым и горьким, — Ты прекрасно помнишь, как я предупреждал тебя, что не хочу иметь никаких дел с ними и что ты будешь работать только на меня. А он… — мистер Эстес мотнул головой в сторону Артемаса, — он ведет себя так, будто хочет стать твоим другом, а на самом деле — змея подколодная! Именно так он поступил с Джо! Поверь мне, Лили!

Девушка понуро опустила плечи:

— Я не в силах бороться ни с вами, ни с кем-либо другим, но как только вы перестанете мне доверять — скажите, и я уеду.

Мистер Эстес от злости брызгал слюной, ее изумили переживания старика.

— Как ты не понимаешь, что это за человек!

— Очень даже хорошо понимаю, — ответила она. — Он был бы куда счастливее, если бы вновь не имел дела ни с вами, ни со мной.

Она встретила взгляд Артемаса, тот неопределенно пожал плечами.

— Вот именно, — поддакнул он. — Я найду способ и получше провести время!

Он сел в машину, проехал мимо мистера Эстеса и скрылся из виду. Внутри Лили все оборвалось. Мистер Эстес миролюбиво протянул ей руку, но ощущение тревоги не пропадало.

— Он творит все, что захочет, и его абсолютно не волнует, что чувствуют другие. Он уничтожит тебя, если ты не будешь сопротивляться, и только ты будешь в этом виновата, слышишь? Не я, а ты.

От этого странного разговора у нее закружилась голова.

— Поезжайте на ферму. Я с Гарлетт еще побуду здесь.

Мистер Эстес, запинаясь и кашляя, наконец выдавил:

— Ты слишком хорошо ко мне относишься. Я бы хотел отплатить тебе тем же, но не могу, слышишь? Просто не могу… за исключением того, что попытаюсь отвадить Артемаса Коулбрука. И ты убедишься, что я прав.

Он взобрался в свой грузовик и скрылся в облаке пыли.

Глава 25

Уик-энд перед Днем труда [28] проходил в усыпляющей жаре позднего лета при еле заметном дыхании осени. На лоджии особняка и в террасном саду у фонтанов собралось немало народу. Лили напряженно наблюдала из своего привычного убежища в деревьях за озером, стараясь увидеть Артемаса. Гости вальяжно расхаживали между стойками и буфетом под балдахином, а также маленькими столиками вокруг фонтанов.

Оркестр играл блуграс [29], которая периодически доносилась до нее ветром. В ярком послеполуденном солнце искрились брызги трех работающих теперь фонтанов.

Стоя здесь в мятых шортах цвета хаки, грубых башмаках и футболке, она чувствовала себя очень одиноко. Тяжко быть изгнанником и невольным свидетелем удовольствия других в доме, который она с детства любила и защищала.

Она вздрогнула, увидев детей Элизабет с тучной молодой женщиной в белой юбке и блузке: очевидно, они с няней спешили к пляжу у озера.

Лили спряталась в кустах черники; няня расстелила цветной плед в тенистом месте под отдельно стоящими лавровыми деревьями, затем сняла со старшего мальчика шорты и кроссовки. Он тут же рванулся к воде. Потом, сняв сандалии, она раздела малыша и села на мелководье, опустив его между ногами. Дети плескались и визжали от удовольствия.

Лили, подперев рукой подбородок, застыла от нахлынувшего вдруг воспоминания о Стивене. Раньше она никогда не томилась по детям и не относилась к женщинам, которые любили командовать детьми или старались завести ребенка, чтобы избавиться от комплекса неполноценности. Сейчас же она бы многое отдала за то, чтобы Стивен оказался рядом.

В раздумьях время летело незаметно. На зов няни мальчики выскочили из воды; обернув полотенцем, она насухо вытерла каждого. Малыш утомленно прикорнул рядом, а со старшего она вдруг сняла плавки и дотронулась полотенцем до его паха.

Обвив одной рукой ноги мальчика, она, улыбаясь, принялась за стимуляцию. Лили похолодела от увиденного. Мальчик наморщился, попытался вырваться. Няня уложила его на спину, привлекла к себе и сладострастно поцеловала в губы, прижимая его извивающееся тельце к себе. Наконец она отпустила его, вытащила из сумки сухие шорты и помогла ему одеться.

Лили не поверила своим глазам.