Большие гонки - Дэниел Моран

В кратере Циолковского был возведен Звездоград, в котором проживало сообщество астрономов, съехавшихся туда со всех концов света. Джексон, занимавший третью, южную вершину треугольника, был выстроен совсем недавно, в течение последнего десятилетия. Его спонсорами считались города-государства в Поясе астероидов и Община свободных дальнепроходцев. В этих трех городах проживало почти восемь процентов всего населения Луны.

Джексон-таун выглядел куда более земным городом, чем все другие поселения на Луне, в которых довелось побывать Тренту. Это впечатление сложилось потому, что его наземная часть состояла из строений, более похожих на привычные многоэтажные дома. Город занимал площадь около пятнадцати квадратных километров. Местный купол был меньше, чем, например, в Луна-сити, но все равно по размерам он считался вторым на Луне.

Трент прибыл в Джексон в середине лунной ночи, совпавшей с искусственным местным затемнением, которое всегда, со времен первых переселенцев, устраивалось в лунных городах, чтобы люди могли придерживаться земного суточного ритма. На КПП стояла вооруженная охранница. Вид у нее был сонный, она скользнула взглядом по лицу Трента, по фотографии в паспорте, вернула документы и рукой указала направление движения. Трент двинулся в ту сторону, девушка некоторое время следила за ним взглядом, потом зевнула и отвернулась. Молодой человек, руководствуясь указательными стрелками, двинулся в сторону смутно проглядывающих впереди, высоких строений. Сначала дорожка завела его в некое подобие парка. По обеим сторонам росли тонкие хилые деревца, кусты выглядели значительно живее и наряднее, а вот цветы на клумбах, несмотря на скудное освещение, буйствовали в полную силу. Каких только причудливых соцветий и бутонов здесь не было!

Трент шагал вперед размашистой скользящей походкой. Одет он был в скафандр, шлем откинут на спину. На бедре маленькая коробочка, в которой хранились микросхемы. На одном из миниатюрных инфочипов был записан его прежний облик и слепок первоначального голоса. Молодой человек не терял надежды вернуть когда-нибудь свои исконные черты.

Наконец Трент добрался до воздушного шлюза, соединенного с подъемником, с помощью которого опустился метров на тридцать под «землю». «Разумная предосторожность», - подумал Трент. В случае повреждения монокристаллического купола вероятность гибели всего поселения была невелика. На нижнем ярусе, руководствуясь слабо подсвеченными указателями, он выбрал движущуюся дорожку и отправился в центр. Здесь вновь поднялся на поверхность. Спешить было некуда - человек, которого он ждал, должен был объявиться не ранее утра. Явка была назначена в Храме Эрис.

Джонни Джонни, вполне комфортно угнездившийся в его черепе, окликнул хозяина:

- Босс, я попытаюсь пока разведать обстановку.

По мере того как Джонни включался в работу, окружающее Трента затемненное пространство начинало оживать, напоминая о том, как на Земле с восходом солнца пробуждаются от ночной спячки окрестные дали. Беглецу начали открываться картины, как правило скрытые от глаз обычного человека. Он с легкостью мог менять точки наблюдения, заглядывать за угол, не приближаясь к нему, погружаться взором в укрытые под землю коммуникационные и канализационные трубы и туннели. Скоро впереди заиграла огнями высокая башня. Трент тем же широким скользящим шагом двинулся в ту сторону.

Расцвеченное россыпью огней ритуальное здание ничем не напоминало скромную церковь на Флашинг-авеню или какое-либо иное привычное культовое сооружение. Церковь в Нью-Йорке размещалась в обычном жилом доме старинной постройки с вытянутым островерхим шпилем. Здесь же, в Джексоне, святилище Эрис представляло собой громадный, установленный на постамент восьмигранник со скошенными к центру стенами-плоскостями и завершающей, вознесенной под самый купол башней. Стены были выложены черным полированным мрамором и щедро украшены золотом и серебром. Все здание по периметру было окружено светильниками. Трент обошел его, отыскал центральный вход и вошел внутрь.

Зал был огромен, в нем по окружности в четыре ряда были выстроены церковные скамьи. В центре оставалось свободное пространство, где два раза в неделю святой отец произносил проповеди. Отсутствие алтаря не удивило Трента - внутреннее устройство культовых сооружений, посвященных Эрис, никогда не регулировалось твердыми установлениями. В каких-то святилищах алтари присутствовали, где-то их не было вовсе. Кое-где, особенно в последние годы, распространилась мода усаживать верующих по кругу. Окна в лунном храме были забраны традиционной цветной мозаикой, так что слабый свет внутри помещения дробился на бессчетные радужные блики.

В центре свободного пространства, вокруг которого были установлены скамьи, была видна стоящая на коленях обнаженная женщина.

Она словно оцепенела: то ли молилась, то ли медитировала. На груди скрещенные руки. Голова не покрыта, ветерок от вентиляторов слегка пошевеливает светлые локоны. Фигурой похожа на пловчиху. Земное происхождение выдавало также интенсивное потоотделение - на Луне всякого непривычного к местной жаре и пониженной силе тяжести человека бросает в пот.

Трент обошел по кругу задний ряд скамеек, проходом вышел на открытое место и, приняв позу лотоса, уселся рядом с женщиной. Мысленно отметил, что она настоящая красавица. Позади нее на одной из скамеек покоился небольшой ранец. На полу вокруг женщины лежало оружие: рядом, под левой рукой, короткоствольный автомат, справа - охотничий нож в ножнах. Прямо перед ней - то ли лазерный, то ли лазерный пистолет.

Время шло. Женщина по-прежнему пребывала в состоянии транса. Погружение в саму себя отзывалось в ее фигуре неизбывной тоской, физической окаменелостью. Сейчас только ее душе было вольно путешествовать за закрытыми веками - отыскивать самое себя в этом негодующем, исковерканном, «освобожденном» мире. Пот густо стекал по ее телу, струился по ложбинке между грудей.

Постепенно Трент тоже начал расслабляться, приспосабливать свое дыхание к ритму, в котором дышала женщина. Наконец угодив в такт с ее вдохами и выдохами, он тоже погрузился в медитацию. Как долго продолжалось это состояние, сказать трудно. Неожиданно обнаженная женщина открыла глаза и в упор уставилась на Трента. Ее зрачки были точно такого же цвета, как у Дэнис. После долгой, а может, бесконечной паузы она произнесла:

- Ты опоздал! - после чего выпрямила корпус и, застыв в такой напряженной позе, слегка улыбнулась. - Спасибо, что не потревожил. Мне обычно не хватает времени, чтобы заглянуть в храм. Сегодня повезло.

- Всегда рад помочь, - улыбнулся в ответ Трент и спросил: - Каллия Сьерран?

- Да. А ты Трент Неуловимый? - Она вновь улыбнулась.

- Какой-какой Трент? - удивился молодой человек.

- Разве ты не слушаешь новости?

- Нет. Все это время я был... занят.

- Во всех электронных СМИ тебя называют Неуловимым.

Она еще не успела договорить, а Тренту уже было точно известно, почему эта нелепое прозвище приклеилось к нему. Поток данных, нужных и по большей части ненужных, по-прежнему омывал его. Тут же сбоку подмешивалась статистика - за этот срок определение «неуловимый» было использовано в электронных средствах массовой информации более двадцать трех тысяч раз. Спасибо журналистской братии! Когда Трент освоил море новостей, он философски пожал плечами и равнодушно заметил.

- Они сами посеяли ветер, пусть теперь пожинают бурю.

С точки зрения Каллии Сьерран, задержка не превышала мгновенной заминки. Услышав ответ, она широко, в полный рот улыбнулась:

- Обязательно. Пусть пожинают!

Пока Каллия приходила в себя после такого длительного сеанса медитации, Трент терпеливо ждал. Наконец ее дыхание полностью восстановилось. Вскоре она смогла пошевелить онемевшими членами, а еще через несколько минут поднялась и обтерлась лежавшим в ранце полотенцем. Застегивая молнию на комбинезоне, Каллия поделилась с Трентом:

- Ты очень похож на моего брата Лана. И на Евгения Сергеевича Коримка похож.

Кто такой Лан, а тем более Евгений Сергеевич Коримок, она не уточнила.

Надев комбинезон, Каллия взялась за оружие. Достала из ранца кобуру, опоясалась ею, проверила контейнер с зарядами - вытащила его из рукояти, осмотрела и вновь со щелчком задвинула в паз, затем сунула пистолет в кобуру. Нож убрала в ранец. По ходу начала рассказывать.

- Лан - мастер нападения. Он мой брат, к тому же младший. Ты вправе как угодно относиться к моим словам, можешь посчитать, что я перехваливаю его, но поверь, что он умеет, то умеет. Порой, правда, слишком импульсивен, особенно когда необходимо проявить выдержку, но, когда доходит до дела, он очень хорош.

- Не сомневаюсь, - легко согласился Трент. Ему все больше нравилась эта болтушка. Она вела себя запросто и в то же время по глазам видно - палец ей в рот не клади