Большие гонки - Дэниел Моран

Этим утром Катрин устроилась в уютном мягком гнездышке, оборудованном прямо на полу гостиной, и наблюдала за пресс-конференцией, проводимой в Луна-сити. Услышав, как кто-то вошел в воздушный шлюз, она накинула халатик и вышла в прихожую. Трент сразу догадался, что под халатиком больше ничего нет. Катрин улыбнулась гостю, жестом предложила раздеваться и тут же вернулась в гостиную, где вновь прилипла к экрану. Трент снял скафандр и вошел в комнату.

- Я готов, - объявил он. Катрин посмотрела на него.

- Полагаю, ты и в самом деле хорошо подготовился. Теперь, - кивнула она в сторону экрана, - придется, по-видимому, поработать и над твоими голосовыми связками?

В этот момент Трент как раз произносил с экрана: «Это я прислал вам розу, Венс».

Катрин вздохнула.

- Команда, - четко выговорила она, - «выключить голографический экран». Полагаю, тебе лучше других известно, чем закончилась пресс-конференция. Потом расскажешь.

Трент вошел в комнату. В стену гостиной был вделан «камин» - искусная комбинация голографического изображения, звукового образа и теплового нагревателя. Эффект был удивительный. Трент с некоторым колебанием протянул руки к искусственному огню.

- Миротворцы и прихвостни из ньюстанцоров оказались под замком. Хорошие парни одержали верх.

- Ты просто невозможен, Трент! - улыбнулась Катрин. - Томас Вера мне нравился больше.

- Конечно, иметь дело с Томасом безопаснее. Катрин засмеялась, потом неожиданно заявила:

- Я хочу еще две тысячи кредиток, Трент. За риск.

- Я слишком уважаю тебя, Катрин, чтобы спорить по пу­стякам.

Катрин вновь засмеялась.

- Ты неподражаем! - воскликнула она и поднялась на ноги. - Пойдем со мной, - кивнула она в сторону операционной.

- Я уж думал, что никогда не услышу от тебя этих слов.

Когда Трент уже лежал на столе, она призналась:

- Знаешь, не лежит у меня душа к этому делу... Трент неотрывно разглядывал огромный светильник над головой.

- Сейчас не время предаваться сожалениям, - ответил он. Потом, после небольшой паузы, все-таки поинтересовался: - Почему?

Она нерешительно посмотрела на него:

- Ну... понимаешь, Трент... Кстати, тебе известно, что ты само совершенство?

- Спасибо.

- Нет, я серьезно. Я не нашла у тебя недостатков. Просветила рентгеном, когда ты в последний раз был здесь. Ты совершенен как с точки зрения морфологии, так и функционирования органов и тканей.

- Еще раз спасибо.

- Ты даже не удивился!

- Я должен был удивиться?

- Конечно.

Молодой человек вздохнул:

- Ладно, спрашивай, я отвечу.

- У меня нет предубеждений, если ты понимаешь, о чем я говорю... Поверь мне, прошу, для меня это очень важно! А геник ты или нет, мне все равно.

- Спроси уж прямо, - вновь вздохнул Трент. - Это сэкономит время.

- Об этом спрашивали и журналисты на пресс-конференции. Трент, кто тебя сконструировал? Трент взглянул ей прямо в глаза:

- Сюзанна Монтинье.

- Доктор Монтинье?! - Глаза у нее расширились. - Я сразу поняла, что с тобой что-то не так. Я ведь училась у нее. Она...

- Катрин, мы можем поговорить с тобой на эту тему в другой раз.

Женщина еще некоторое время пребывала в задумчивости, потом расслабилась:

- Обязательно. Меня это страшно интересует.

- Договорились, - пообещал Трент.

Катрин подошла к оборудованию, установленному в операционной, начала подключать какие-то трубки. Одновременно объясняла:

- Сейчас приступим, Трент. Прежде чем провалишься в забытье, почувствуешь легкое головокружение. Не беспокойся. И не надо напрягаться. Все понял?

Что-то холодное коснулось предплечья Трента.

- Катрин?

- Да?

- Ты только не подумай, что я не доверяю тебе, но мне хотелось бы предупредить тебя. Ты заметила, что со мной нет моей коробочки?

- Да.

- В ней хранится мой Образ, действующий в виртуальном, пространстве. Если со мной что-либо случится, он найдет тебя, где бы ты ни спряталась. В него встроен особый код, позволяющий ему создавать копии. Даже ЛИСК не в состоянии уничтожить его.

Катрин склонилась над Трентом и прошептала в самое ухо:

- Мы живем в страшном мире, любимый. Но у меня и в мыслях не было навредить тебе.

Ее голос начал отдаляться, и уже из какой-то немыслимой дали до него донеслось:

- Зачем мне это? В мире так мало прекрасного, чтобы губить его.

Затем наступила тишина.

- Босс! Эй, босс!

Оклик был похож на зов о помощи, долетевший из темной и бездонной пещеры.

- Джонни Джонни, это ты?

Трент обнаружил, что находится посреди бескрайней, смутно воспринимаемой пустоты.

- Босс, ответь. Скажи что-нибудь.

Перед глазами Трента всколыхнулось вдруг что-то непонятное и бесформенное. Оно было одновременно и темным, и ярким, чем-то напоминая рваную черную дыру, вырезанную в ослепительном сиянии.

- Босс, в твоем инскине какой-то чуждый образ, он не позволяет мне войти. Постарайся избавиться от него.

Трент сел. Мысли вертелись в голове с такой ясностью, какую он прежде никогда не испытывал. Виртуальное пространство располагалось как бы по краю пустоты, в которой он пребывал. Там, за незримой чертой буйствовал Хрустальный Ветер, сыпал ворохами электронных импульсов, поддувал волнами информации. Здесь, в зыбкой тишине, по-прежнему было тихо, светло. Речь Джонни Джонни слышалась отчетливо, но самого Джонни Джонни он не видел. Голос Образа доносился из Хрустального Ветра, напоминая о преграде, мешающей пробиться к хозяину. Кого виртуальный друг имел в виду, понять было трудно. Что за помеха? Почему Джонни Джонни не в силах пробиться к нему?

Светлое пятно с черным провалом в середине неожиданно обратилось к нему на человеческом языке. Теперь оно воспринималось уже как нечто единое и цельное. Заговорило о себе в мужском роде.

- Трент, я делаю все, что могу. Твой прежний инскин, вернее, вживленные под кожу электроды сопротивляются изо всех сил. Я не могу их удалить. Я вижу Джонни, он не может осилить создаваемый ими барьер. Только посылает звуковые сигналы. Попробуй освободиться от прежних устройств, точнее, от их программ. Позволь Джонни войти в тебя.

Очертания формы начали угасать, затем исчезли. Издали донесся голос Джонни Джонни:

- Босс! Знаешь, чей образ хранился в твоем инскине? Босс, я думаю, ты должен вспомнить его.

Трент открыл глаза.

Он лежал в кровати, ощущая на груди какую-то мягкую, теплую тяжесть. Он чуть приподнялся на локтях и обнаружил, что грудь ему придавила рука Катрин. Осторожно снял ее, поднялся и направился в ванную.

Включил свет. Поискал место, где было спрятано зеркало.

Отражательная поверхность открылась неожиданно. Засветилась не сразу - отражение как будто выбиралось из глубины. Наконец его новый лик обрисовался вполне отчетливо. Перед ним возникло лицо сотрудника Корпуса МС, американца по происхождению, Бенни Гутьереса.

Черные волосы и брови, почти такие же, как у Дэнис. Нос более крупный, выступающие скулы. На подбородке ямочка. Прежняя голубизна глаз теперь заметна куда меньше, стало больше серого. Первое впечатление ужаснуло - что она с ним сделала?! Потом пришло спокойное осознание, что за свои деныи он получил продукт высшего класса. В таком образе он менее всего похож на прежнего Трента и более всего на Гутьереса. Катрин прибавила ему годков, что-то между двадцатью пятью и тридцатью. Справившись с сожалением по самому себе, Трент нашел, что теперь он стал даже более симпатичным. Нет, не то... Более мужественным, пожалуй... Да, в самую точку!

На теле исчезли все шрамы. Кожа была гладкая, упругая, мускулы налились силой. Татуировку Катрин сохранила, впрочем, она сразу пообещала, что художественные изображения трогать не будет. Действительно, не тронула, но добавила - повыше белой розы появился розовый бутон с лепестками цвета кофе с молоком.

Тренту она не понравилась. Он вздохнул, оглядел себя еще раз и пришел к выводу, что в заметной смуглости кожи есть и положительные качества. По крайней мере, не надо беспокоиться о загаре.

Вернувшись в спальню, он сначала присел на край кровати. Закрыл глаза. Сразу прежняя пустота обступила его, сияющая, с черным провалом по центру.

Он тут же поднял веки. Пустота исчезла - точнее, обернулась полутемной спальней, наполнилась посапыванием спящей Катрин.

Трент вновь закрыл глаза.

- Босс!

- Привет, Джонни.

- Вернулся?

- Кажется, да. Как долго я отсутствовал?

- Почти три недели. Трент задумался:

- Понятно. Как насчет преграды?

- Отсутствует, босс. К тому же ее трудно назвать преградой. Как раз с ее помощью я сумел одолеть барьер. Босс, эта программа... Это ты сам. Тот, прежний, молоденький...