Богини советского кино - Федор Раззаков

Только в конце 80-х опала Полищук закончилась. В 1988–1989 годах она снялась сразу в шести фильмах («Я в полном порядке», «Интердевочка», «Презумция невиновности», «Коршуны добычей не делятся», «Посвященный», «Фуфло», «Любовь с привилегиями»), причем в пяти (!) последних картинах сыграла главные роли. Особенно хороша она была в «Любви с привилегиями» рядом с Вячеславом Тихоновым. Тот играл пенсионера, бывшего крупного министерского чиновника, внезапно влюбившегося в простую женщину — водителя автофургона Ирину Васильевну Николаеву (ее и играла Полищук). Правда, ничего хорошего из этой любви не получалось, поскольку социальный статус у влюбленных был разный.

Однако, несмотря на отдельные удачи, большинство сыгранных актрисой киноролей оставляли желать лучшего. Сама Полищук размышляла об этом следующим образом:

«В кино мне пока не очень везет. То самый удачный, на мой взгляд, эпизод под монтажные ножницы угодит, то драматургический материал окажется вялым, невыразительным, то режиссер, недоверчиво относясь к моему „мюзик-холльному“ прошлому, в последний момент утверждает на роль „нормальную“, как некоторые говорят, актрису».

Между тем в театре возможности Полищук раскрывались куда как шире (в 1985 году она заочно закончила ГИТИС). Она играла героинь Чехова, Мопассана, Трифонова, Маркеса. Не будет преувеличением сказать, что в немалой степени именно на таланте этой актрисы во многом держалась популярность Театра миниатюр.

Л. Полищук вспоминала: «Помните время, когда невозможно было купить обои, посуду и прочее. Пришла в магазин, как все, встала в конец очереди, написала на ладони номер. И вдруг все поворачиваются ко мне: Полищук, как вам не стыдно стоять, вы имеете право взять без очереди.

Я сильно покраснела. День тот был страшный, хоронили Андрея Миронова (он умер в августе 1987 года. — Ф. Р.), и я металась между театром и очередью. Вся взмокла, все на нервах. Но я знала, что вокруг стоят такие же истерзанные жизнью люди, и не могла принять их помощь.

Кончилось тем, что меня силой втолкнули в магазин, и я купила треклятые советские обои…»

В 1990 году Полищук пришла в труппу театра «Школа современной пьесы» под руководством режиссера А. Райхельгауза. И тут же сыграла несколько прекрасных ролей в спектаклях: «Пришел мужчина к женщине» С. Злотникова, «А чой-то ты во фраке?» С. Никитина, «Без зеркал» Н. Климатовича.

Не менее успешно развивалась карьера Полищук и в кино. В 90-е годы она записала в свой актив роли в фильмах: «Бабник» (Инна), «Сэнит зон» (оба — 1990), «Вербовщик», «Моя морячка» (танцующая ламбаду), «Террористка» (все — 1991), «Бабник-2» (Любовь Карловна), «Цена головы», «Желание любви», «Новый Одеон» (балерина) (все — 1992), «Дафнис и Хлоя», «Скандал в нашем Клошгороде» (1993), «Игра воображения», «Ширли-мырли» (Дженнифер) (оба — 1995).

О своей тогдашней жизни в искусстве актриса отзывалась так: «Я соглашаюсь сниматься не всегда. Мне не хватает на жизнь, но это вовсе не означает, что ради денег я готова играть любую роль в любом фильме. Например, мне дважды предлагали сыграть лесбиянок. Одну — в антураже женской тюрьмы, другую — просто по жизни. Отказалась, хотя предлагали потрясающие гонорары. Речь шла о десятках миллионов российских рублей. Не буду называть его фамилию, но я ответила продюсеру приблизительно так: половину своей карьеры в кино я играла б…, причем очень хорошо играла. Так вот, если я так же хорошо (плохо играть попросту не могу) сыграю лесбиянку, то оставшуюся часть жизни придется играть только что-то подобное.

Так что дело не только в деньгах…»

В 1995 году Л. Полищук было присвоено звание народной артистки России.

В те же годы по ее стопам пошел и сын Алексей. Еще в конце 80-х он закончил школу и решил поступить в ГИТИС. Однако с первого раза не прошел. До следующего поступления он сменил несколько профессий: пожарного, распространителя театральных билетов, грузчика на овощной базе. Затем все же поступил в театральный институт на курс Павла Хомского. Из всего их курса в звезды в итоге выбьются только четверо: сам Макаров, Екатерина Редникова, Евгения Крюкова и Дмитрий Бозин (последний станет «примой-балериной» в Театре Романа Виктюка).

Вспоминает А. Макаров: «На первом курсе я сразу же влюбился в Женю Крюкову, вздыхал, оказывал ей знаки внимания. Она благосклонно их принимала, но чувства так и остались платоническими. Женя уже тогда активно снималась в кино, к ней проявляли интерес знаменитые взрослые мужчины. Я на их фоне явно проигрывал.

Пару раз Хомский собирался меня выгонять. Я в силу отсутствия воспитания вырос эгоистом. Мне казалось, что весь мир должен крутиться вокруг меня. А в глазах окружающих такое поведение выглядит неадекватным. Я был крайне недисциплинированным студентом, прогуливал репетиции, приставал к девчонкам. Хомский приходил в аудиторию, все садились в кружок и записывали его умные мысли. Но он увлекался, мог проговорить пару часов. Тогда я с криком „Ох, сколько можно!“ бросал свою тетрадку об пол. Хомский от такого хамства немел. Или он читает лекцию об актерском мастерстве, а я вставляю свои реплики, над которыми ржут однокурсники. Какому же мастеру это понравится?

Хомский бушевал, но собиралась кафедра и отстаивала меня: „Макаров — мальчик талантливый, жалко его выгонять. Он перебесится и еще себя покажет. Со временем у него это пройдет“. Они ошибались: не прошло. Но Хомский меня простил, дал поучиться и даже по окончании института взял в свой театр…»

Речь идет о Театре имени Моссовета, куда Макаров был зачислен в начале 90-х. Тогда же он начинает сниматься и в кино. Его кинодебют состоялся в 1995 году — в телесериале «На углу у Патриарших» он сыграл небольшую роль… цыгана. На этом его контакты с кинематографом на время прекратились.

Но вернемся к героине нашего рассказа.

В 1997 году Любовь Полищук сыграла в трех новых театральных постановках: «Зойкина квартира», «Безразмерная Ким Танго» (оба спектакля поставил на сцене театра «Эрмитаж» М. Левитин) и «Квартет для Лауры» (режиссер Театра частной антрепризы А. Житинкин).

В одном из интервью конца 90-х актриса рассказала следующее:

«Желания унизить мужчину, сделать его своим рабом у меня не было никогда. Я не терплю подкаблучников и амебообразных тюфяков. Более того, с годами как-то все больше хочется подчиняться, ощущать себя слабой и беззащитной…

Я проклинаю эмансипацию и наше ханжеское воспитание, а некоторые периоды своей жизни просто ненавижу. Помню, по молодости, где-нибудь в ресторане я с шиком могла заплатить за весь столик (благо меня всегда держали за хорошую артистку, и я достаточно зарабатывала). При этом я даже не задумывалась о том, что этим оскорбляю мужчин…