Богини советского кино - Федор Раззаков

Проработав какое-то время в Москонцерте, Полищук затем перешла в труппу Московского театра миниатюр. Первое время на драматической сцене ей работалось трудно. Сама она вспоминала об этом следующим образом:

«Ломки были сильные. Я не умела работать без микрофона и, думая, что меня не слышно, форсировала звук, постоянно срывая себе голос. Я ломала декорации и зашибала партнеров. В мюзик-холле приходилось выступать на огромных площадках, а тут маленькая театральная сцена, да и ростом меня Бог не обидел, и если я прыгала из одной кулисы, то сразу же улетала в другую (рост актрисы был 1 метр 75 сантиметров. — Ф. Р.).

С другой стороны, работа на эстраде мне многое дала. Например, умение общаться со зрителем. Я часто замечала, что многие большие драматические актеры как-то скукоживаются, оставаясь один на один с публикой. Мне же это удается легко».

В это же время Полищук с сыном сменили место жительства: наконец получили от государства отдельную двухкомнатную квартиру на улице Цандера, в доме, который в народе называли «Великая Китайская стена». Он был длинным, напоминал упавший на бок небоскреб. Сына актриса перевела в новый интернат — № 16 рядом с метро «ВДНХ».

В 1983 году наконец устроилась и личная жизнь актрисы: она вновь вышла замуж. На этот раз избранником Полищук оказался ее одногодок — художник-анималист Сергей Цигаль. Он являлся внуком известной советской писательницы Мариэтты Шагинян (сын ее дочери — Мирэль Яковлевны). В свое время, имея диплом биолога и хорошую работу, он, вопреки логике, бросил все и поступил в Строгановское училище (его родители были художниками, а бабушка — писательница Мариэтта Шагинян). Со своей будущей женой Сергей познакомился в Театре миниатюр, когда пришел на спектакль «Хармс! Чармс! Шардам!», в котором Полищук исполняла сразу несколько ролей. По словам актрисы:

«Он герой, потому что стоически выносит мой характер: я же безобразно вспыльчива. Если бы не его терпение и чувство юмора, мы бы давно разошлись. К тому же он великолепный рассказчик и очень нескучный человек. Это ведь просто ужас — сколько вокруг скучных мужчин!..»

Вспоминает А. Макаров: «Мама всегда была красавицей и пользовалась бешеным успехом у мужчин. В нашем доме не переводились букеты. А один из ухажеров, видимо, с серьезными намерениями, даже подарил мне велосипед „Орленок“. Всем им мама предпочла не слишком известного художника Сергея Цигаля. Я впервые увидел его на праздновании Нового года и был удивлен: у Сережи очень специфическая внешность, огромный нос, усугубленный прической с бакенбардами. Сначала у меня в голове не укладывалось, как красавица могла полюбить такое чудовище.

— Как тебе Сережа? — спросила мама.

— Ничего мне Сережа, нормально.

В голове пока, кроме носа, ничего не отложилось…»

После свадьбы молодая семья стала жить в 18-метровой квартире Полищук на улице Цандера, хотя у Цигаля был роскошный родительский дом на Арбате. Но его отец с матерью не захотели брать к себе невестку с сыном, поэтому молодые жили хоть и в тесноте, но не в обиде.

На момент нового замужества матери Алексею было уже 11 лет. По его же словам, он «всегда был нагловатый, хамоватый, не любил математику и интересовался только гуманитарными предметами». Его школьный рекорд — 48 двоек за неделю. Все они были проставлены в дневник, который Алексей решил спрятать от матери и отчима. Но последнего провести не удалось, и правда вскрылась. После чего отчим устроил пасынку «веселую жизнь». Вот как Алексей вспоминает об этом:

«В детстве отчим меня очень сильно бил. По голове. Я геометрию не понимал и английский язык. За это 36-летний мужик лупил беззащитного пацана. С 12 до 14 лет — бил и бил. Мерзко это на самом деле. Для меня такой поступок взрослого интеллигентного человека с Арбата до сих пор остается за рамками любого объяснения. Не понимаю, как он после этого вообще может порядочным человеком называться…»

Однако вернемся на несколько лет назад, в середину 80-х.

В 1985 году Полищук родила второго ребенка — дочку Машу. Актриса вспоминала:

«Особенно трудно было, когда родила дочь. Мне сделали две операции, молоко пропало. В магазинах пусто. Ребенок болеет. Кошмар. Вот тогда я подумала: надо свалить куда-нибудь. Ради дочки. Я понимала, что в 35 лет за границей никому не нужна, и готова была работать даже уборщицей или посудомойкой. Потом депрессия прошла. Я вышла на сцену и поняла, что никуда не уеду…»

В то время большую помощь актрисе оказал не ее муж, а… сын Алексей. По его словам:

«Из роддома я маму не встречал, хотя сестренку очень ждал. Прихожу из школы домой, а там лежит невразумительный комочек, не очень похожий на человека, и все время пищит, что-то требует. Мама продолжала много сниматься, часто по ночам. А у Цигаля обнаружилась странная особенность: он готов был возиться с любимой собакой Дианой, мыть ей задницу после каждой прогулки, но не выдерживал вида „детской неожиданности“ своей собственной дочки. За дело взялся я. Пока мама ходила беременная, по всей квартире валялись книжки доктора Спока, Станислава Трчи, которые я „проработал“. Поэтому без труда мог приготовить ребенку бутылочку со смесью, проверить на запястье не горяча ли, покормить, поносить столбиком, чтобы отрыгнул, убаюкать.

Никогда не забуду одной сцены. Мы с годовалой Машей и Сережей отправились в Коктебель. Мама, как всегда, трудилась, зарабатывала семье на жизнь. А в Крыму с водой туго, на ночь ее отключают. И вот Цигаль будит меня в четыре утра. В одной руке у него плачущая Маша, в другой грязный подгузник. Глаза у Сергея круглые, губы прыгают:

— Леша, что делать?

— Положи ребенка, сам разберусь.

И я, тринадцатилетний подросток, отмыл сестру, запеленал, уложил в кроватку…»

Полищук в те годы и в самом деле была главным добытчиком в семье, одновременно снимаясь и выступая на эстраде. Однако и проблем у нее тогда хватало. Однажды она осмелилась высказать правду руководству «Мосфильма», и ее внесли в «черные списки» — отныне режиссерам запрещалось приглашать ее на крупные роли. Почти та же история произошла и на телевидении, где один высокий чиновник вдруг заявил: «У Полищук лицо несоветской женщины — не показывайте мне ее». Запрет держался в течение нескольких лет. За это время актриса снялась в десяти картинах (лишь две — телевизионные), в которых исполняла в основном эпизодические роли. Среди них: т/ф «Кража» (1982), «Тайна „Черных дроздов“» (1984; Адель Фортескью), «Если можешь, прости…» (главная роль — Даша), «Змеелов» (Вера), «Дикий ветер» (все — 1985), т/ф «Покушение на ГОЭЛРО» (1987; Анна), «Происшествие в Утиноозерске», «Христиане» (главная роль — Пелагея Караулова) (оба — 1988).