Вирус «Reamde» - Нил Стивенсон

Мусорный пакет стоял рядом. Она сомкнула пальцы на узле и, не отрывая спину от стены, с усилием выпрямила ноги. Свободной рукой нащупала сзади дверь, вернее, дверной проем, потому что саму дверь сорвало с петель.

Где сумочка? Оливия обернулась, но увидела в густой серой мгле лишь смутные очертания. Все изменилось. Значительная часть потолка рухнула на пол.

В противоположной стене серели пустые прямоугольники выбитых окон. Пленку с них сорвало начисто.

В одном из прямоугольников появилась тень: силуэт мужчины.

Он впрыгнул через подоконник, сделал кувырок через плечо и приземлился в полуприседе. В том же движении он сорвал с плеча «АК-47» и поднял дуло.

Поднял дуло на нее. Потому что автомат был нацелен точно в лицо Оливии. Она знала это, так как видела глаза незнакомца через прицел автомата. Они у него были голубые.

Он что-то крикнул. От растерянности, страха и звона в ушах до нее не сразу дошло, что это «Ne dvigat’sya!», то есть русский приказ замереть на месте. Осознав свою ошибку, незнакомец добавил по-английски: «Стоять!»

– Ne streliaite! – ответила Оливия, затем повторила то же самое на английском.

Полторы секунды оба стояли как в столбняке. Затем русский выдохнул и опустил оружие.

Оливия метнулась в дверной проем и припустила по лестнице.

Улица вокруг микроавтобуса внезапно озарилась очень ярко и тут же потемнела. В следующий миг сверху обрушилось – как показалось Юйсе – все содержимое пятиэтажки.

Как только Юйся смогла видеть больше чем на полметра вперед – то есть секунды через две, – она вдавила педаль газа. Машина тронулась и тут же встала намертво.

Сзади что-то грохнуло. Юйся обернулась и увидела, что бетонная перемычка окна разрезала крышу микроавтобуса, как нож – алюминиевую фольгу, и теперь лежит на смятых креслах среднего ряда. Сквозь дыру сыпались пыль, песок и мелкие камешки.

Юйся снова и снова жала на газ. Было слышно, как буксуют задние колеса. Что-то заблокировало передние.

Из-за своего любопытства Марлон влипал в неприятности с того возраста, когда ребенок впервые может подползти к розетке и что-нибудь в нее засунуть. Он видел, как толстый белый человек застрелил тонкого и как черный двинулся за ним в подвал. Разумеется, Марлон не мог не узнать, чем все закончится. Он спустился на асфальт, подбежал к подвальному окну, встал на колени и заглянул вниз. И увидел все: как крупный парень защищал черную девушку и получил за это в челюсть, какой-то спор между белым убийцей и черной девушкой, решительное вмешательство черного мужчины и уход двух черных, скованных наручником. Девушка в последний миг глянула Марлону в лицо, и тот испугался, что она возгласом выдаст его черному убийце, но этого не произошло.

Белый парень по-прежнему лежал на полу в подвале – мертвый или без сознания. Первым порывом Марлона было оставить все как есть и поскорее смыться, однако у него сложилось сильнейшее впечатление, что они с друзьями только что избежали смерти, потому что кто-то их предупредил, несколько раз включив и выключив свет в квартире. Очевидными кандидатами были крупный белый парень и черная девушка, поскольку они находились в комнате с пробками. По всему выходило, что за это им и досталось. Черной девушке Марлон помочь не мог – она была скована наручниками с черным убийцей. Причем не просто убийцей, а убийцей, только что замочившим другого убийцу, – по шкале игрового мира, которой Марлон оценивал реальность, это означало элитный статус. А вот белый парень лежал в подвале один, и его никто не сторожил. Марлон решил войти через черную дверь – проверить, нельзя ли ему помочь.

Обычно черная дверь была, конечно, заперта, но сегодня стояла нараспашку.

Марлон как раз входил в нее, когда здание взорвалось. Первым его порывом было выскочить наружу, но, по счастью, он остался на месте. Часть строения рухнула в подвал, и по коридору прокатилась волна пыли. Марлон развернулся, чтобы встретить ее спиной, а не лицом, и увидел, как сверху сыплются куски кирпичей. Любой из них пришиб бы его на месте. Однако дверной проем – самая прочная часть здания, как знает всякий живущий в сейсмичном районе, – выдержал.

Человек, представившийся мистером Джонсом, явно принимал решения на ходу. Так же явно ему это было по кайфу. Он, очевидно, не знал, что из подвала есть черный ход, и оттого потащил Зулу к лестнице на первый этаж. Перед площадкой он свободной рукой закрыл ей глаза и не убирал ладонь, пока они не очутились в коридоре. Зула понимала из-за чего и не сопротивлялась.

Отсюда они двинулись к выходу. Узкий коридор дважды повернул; впереди показался холл с дверью на улицу. Прямо у выхода стоял микроавтобус. В первый миг Зула не увидела Юйсю, потом заметила движение и сообразила, что та нагнулась, закрывая пассажирскую дверь. У Зулы на миг мелькнула надежда, что Юйся ее заметит, однако в здании по сравнению с улицей было очень темно. И не только темно, но и тесно: жильцы, напуганные перестрелкой, торопились выбраться наружу.

Тут Джонс, явно по наитию, нырнул в приоткрытую дверь слева, в квартиру, окна которой выходили на улицу со стороны фасада. Ее только что покинули: внутри никого не было, но телевизор работал, а из кухни пахло готовкой. Джонс боком шагнул к окну, задернул штору, потом отогнул ее край и выглянул в щелку.

– Авто подано, – заметил он секунды через две. Зула в первый миг подумала, что он про микроавтобус, потом сообразила, что Джонс прижался щекой к стене и смотрит куда-то дальше вдоль улицы.

Раздался фантастический грохот, штора хлопнула по стеклу и тут же плеснула наружу, поскольку все окно вылетело из рамы. Зула ощутила ногами толчок и машинально втянула голову в плечи.

Джонс, судя по виду, ничуть не удивился.

– Здание рушится, начиная с верхних этажей, – заметил он. – Наверное, сто́ит отсюда выбираться.

– А как же Чонгор?!

– Если Чонгор – тот малый в подвале, – сказал Джонс, – то он выбрал лучшее место, где это дело переждать.

Если бы китаянка не заговорила с ним по-русски, Соколов сразу выкинул бы ее из головы, а так в нем проснулось любопытство, и он потратил некоторое время на осмотр разрушенного офиса. Самые большие разрушения причинил рухнувший потолок, так что Соколов на пути к выходу вынужден был перешагивать через большие куски штукатурки. У двери стоял завязанный мешок с мусором, который русскоговорящая китаянка явно собиралась унести с собой, пока Соколов не напугал ее до смерти. Мешок был на удивление тяжелый и наполнен какими-то прямоугольными коробками.

Обернувшись, Соколов удивился количеству проводов. По большей части они были ни к чему не подключены: разъемы лежали на полу, под штукатуркой, но поверх стекла, составляющего нижний слой обломков. Приборы выключили после того, как вылетели стекла, но прежде, чем обрушился потолок. В теперешней спешке Соколов не мог сделать из этого никаких выводов, просто отметил странность, о которой можно будет поразмыслить позже.