Ирбис. Том 2: Боги этого мира - Андрей Мошков

под гомон и топот соседей. К не малому облегчению зверолюда, пара детишек не пыталась его донимать, да и все вещи ещё были при нем. Приведя себя в порядок, мальчишка улизнул от попутчиков на палубу и там устроился в облюбованном местечке: на ящиках у лестницы. Пока обычные пассажиры завтракали, путник занимался резьбой по дереву, доводя до ума почти готовую первую фигурку монстра. Оставалось проработать некоторые мелкие детали. Когда народ стал выходить из трюма на свежий воздух, ну а моряки поочередно, наоборот, уходить вглубь корабля, парнишка последовал за ними на камбуз.

Завтракал он не спеша, сидя с краю одного из трёх длинных столов, и слушал, о чём судачат здесь собравшиеся. В подавляющем большинстве обсуждаемые темы касались либо работы на судне, либо женских прелестей. Любопытного мальчишку интересовала лишь первая категория. При попытке обдумать что-то из второй неизменно вспоминалась Тиль, и мысль обрывалась усилием воли. Ну а позавтракав, юноша вновь пошел гулять по палубе.

Вообще-то ему уже успело надоесть и наскучить то, что он видел в эти дни. Экипаж трудился в поте лица, следя за оснасткой и чистотой судна. Ну а прочие попутчики, среди которых кроме людей выискался один эльф, несколько гномов и с десяток зверолюдов, день за днём занимались одним и тем же: бродили туда-сюда, болтали, курили или читали. Некоторые просто загорали на каких-то странных сидениях, похожих на кресла, но с сильно откинутой назад спинкой. Зверолюд и сам пару раз пробовал на них посидеть. Оказалось очень даже удобно. Вот только его быстро прогоняли члены экипажа, мотивируя это тем, что данные удобства только для пассажиров. Матросы уже успели приписать к слугам отметившегося в первый день и примелькавшегося во время приемов пищи юнца.

В очередной раз сложив руки на фальшборте, скучающий путешественник смотрел на морскую гладь. Вообще-то поверхность воды не была такой уж спокойной. Волны раз за разом бились о борт корабля, бессильные что-либо сделать. Каково же было удивление Ирбиса, когда кроме однообразного зрелища, он разглядел на горизонте белые паруса. Разом оживившийся мальчишка заозирался по сторонам, смотря на реакцию окружающих. Ее не было.

Не удержавшись, парень подскочил к матросу, нёсшему на плече маток веревки.

– Простите... Там какой-то корабль! – заявил он, тыча пальцем в сторону увиденных в море парусов.

– Ну и что?..

– Как это что?.. – растерялся юноша, – мы ведь другой корабль в открытом море встретили... Что теперь будет?

Со вздохом моряк ответил: – Поплывём своими курсами.

– И все? – расстроенно протянул мальчишка, глядя в спину уходящему человеку. Ответа не последовало. Не придумав лучшего занятия, путешественник вернулся на прежнее место у борта.

Ирбис продолжал смотреть на постепенно приближающееся судно. Почти не меняющееся зрелище ему наскучило через минут пятнадцать, и он вернулся к ящикам у лестницы, продолжив старательно вырезать фигурку Куропеко. Ещё через час работа была закончена. Довольный получившейся поделкой, паренёк спрятал ее в дорожном мешке и вновь направился к фальшборту.

Другой корабль приблизился на столько, что флаг Империи на самой высокой мачте уже можно было разглядеть не вооруженным взглядом. А ещё через десяток минут из корпуса чужого судна выдвинулись весла и синхронно начали грести.

Минуты не прошло, как надрывно зазвонил корабельный колокольчик. Раздались крики: – Пираты! К оружию! Это пираты! Все, кто может держать оружие, немедленно вооружайтесь!

И началась суета. Поднялся гвалт причитающих и требующих защиты голосов. Почти все пассажиры толпой ломанулись в трюм. Матросы, наоборот, проталкивались на палубу, неся бочки с мечами, луками и стрелами. Кто-то из них доставал арбалеты и щиты. Обмерший паренёк, раскрыв рот, смотрел на то, как опускается имперский флаг на приближающемся корабле, а его место занимает черная тряпка с белым черепом посередине. В этот момент в голове Ирбиса крутилась только одна мысль: «Ну почему опять неприятности?..»

Мальчишку трясло от дрожи. Он хотел пойти в трюм вместе со всеми. Спрятаться и переждать опасность было бы лучшим решением. Вот только память услужливо подсовывала картины двух предыдущих стычек с бандитами. В первый раз путешественник попытался отсидеться в сторонке, и это вышло ему боком. Во второй раз парнишка вяло пробовал отбиваться. Попав в плен, а затем сбежав, смалодушничал, не осмелившись убить бандитов и лжекурьера, когда был шанс сделать это по-тихому. В результате той слабости погибла целая семья, которой он пытался помочь.

Правая рука сама собой потянулась к колчану и, нащупав насечки на хвостовой части, вытянула стрелу с засохшей капелькой крови на наконечнике.

– Я... Н-не... Сб-бег-гу... – прошептал сам себе Ирбис, чувствуя, как зубы непроизвольно стучат друг о дружку.

На этот раз он принял решение – сражаться. А в голове зверолюда крутились почти одинаковые мысли: «Я хочу жить! Я выживу! Главное – выжить... Я защищаю себя... Они хотят меня убить, я тоже буду их... Убивать... Если придется. Я во что бы то ни стало выживу! И встречусь с Тиль...»

В итоге юноша, крепко сжимая лук и содрогаясь от страха, остался на палубе дожидаться неизбежного боя.

***

– За фальшбортом прячьтесь и стреляйте во все, что движется. Высовывайтесь, только чтобы выстрелить! Не стойте столбами. Долго не цельтесь! – кричал один из матросов вооружавшимся луками добровольцам из числа оставшихся пассажиров, – те, кто не