Диалектика мира - Евгений Ильич Грицаев

это специфический вид осознания, связующий посредством биосоциального потока эти два полюса диалектической связки личности с обществом. Поэтому замыкать сознание только в голове личности, в субъективности неправомерно. Сознание, оживленное действием, это осознание или биосоциальная связь идеального, общества с законами, культурой, моралью и других атрибутов — с материальным в виде человеческого организма, человека-личности с человеком как видом живой природы, где субъективность смыкается с объективностью по типу действия динамических структур.

Таким образом, проблема структуризации или редукции и аффектации субъективного перерастает в проблему личности и общества или в рассмотренную ранее проблему существования. Это, прежде всего проблема рефлексии, которая в последние годы интенсивно исследуется. Она завязана на направленности биосоциальной связи и субъективности на коррекцию развития личности и общества. Эта субъективная бесструктурная коррекция поступков или явлений в виде философской предикации уравновешивания целостности упирается пока в проблему методологии. Которая решается с трудом, в виду отсталости существующей парадигмы поиска истины.

Как уже отмечалось, субъективное включает в себя три компоненты по видам действия: первая — направленность развития, которая заложена на уровне диалектической прерывно-непрерывной связи. Вторая — компонент биосферы с его законами живого организма и воздействием на подсознание. Третья компонента — собственно осознание, идущее по линии биосоциальной связи. Именно последняя компонента, непосредственно связанная с актом восприятия и рефлексией субъективности далее должна рассматриваться как основной структурообразователь субъективности. Поскольку именно эта компонента фигурирует обычно в бытийном понимании вопроса. По этим видам действия следует рассматривать причины отрыва сообщества от мира, а не винить в этом субъективность.

В субъективности ли дело, когда само сообщество нарушает целостную связь с миром? Действительность обычно выражается процессом действия. Вне действия не может быть действительного. В это отношении субъективность примечательна тем, что ее обычно редуцируют до материальной субстанции и декларируют материально. Хотя функционирует она, тем не менее, идеально-материально в качестве феноноумена. Это не парадокс, а нежелание материализма идти дальше. Такие консервативные черты характерны для науки, когда результаты эксперимента, материальные в основе, ставятся во главу угла всех доказательств даже вне конвенции. В этом случае о целостности субъективности речь не идет. Хотя неизбежно диалектическое влияние нематериальной теории на выводы от результатов экспериментов.

Какие пагубные может совершать действия субъективность? Что касается ее «материальной части, то здесь все понятно: сенсоры постоянно улавливают электрические сигналы органов чувств и действуют. А субъективная «идеальность», которая составляет наиболее важную, разумную область существования — если она действует, то неуловимо-процессно. Можно ли здесь видеть действительность? Конечно, если учитывать, что чувственно бессмысленно отрывать от ментального. Вся «сфера субъективного» есть субъективно-объективное феноноуменальное образование. Которое действительно в том отношении, что в мироздании постоянно производятся процессы дематериализации и новой материализацию. Такая диалектическая актуализация субъективности пока плохо принимается исследователями, стоящими на классической материалистической платформе.

Не секрет, что все законы природы процессные — общие. Это значит, что они субъективно выполняются далеко не всегда. Отсюда и плутание современных понятий субъективности в потемках. Более того, если эти законы рассматриваются в субъективном «исполнении», то они неизбежно предполагают отрицание — соотнесение. Это сигнал слабости субъективного рассмотрения проблемы существования и действительности, только как материальных действий системы развития, в том числе теоретической и смысловой ее «частей». Так что, в субъективности ли дело? Метод проб и ошибок придумал человек, который не знал диалектики мира.

Для того чтобы лучше понять механизм самоорганизации и диалектизации субъективности, вначале нужно ответить на вопрос: есть ли что-то помимо материального? Если да, то это процесс. Если нет — тогда это явление, и оно первично. Во втором случае сразу появляются чудеса. Если материальное вторично — тогда есть сознательное первоначало, — и также появляются чудеса недействительности. Если отвечать на вопрос с точки зрения дуализма: материя может выступать и как материальное, и как идеальное — тогда непонятно: что движет этим дуализмом. И снова появляются чудеса и недействительность из-за априорности или трансцендентности действий.

В субъективности ли дело, если до сих пор не решен вопрос ее действительности? Диалектический ответ на вопрос действительности субъективности: есть диалектическая связка материального и идеального — тогда материальное развивается только в связке с идеальным, как явление и процесс. Тогда все встает на свои места — субъективность действует и развивается, несмотря на соотнесения или материальный подход к ее рассмотрению. Таковы реалии, что без действия и действительности субъективность не может существовать. Оселком в любом варианте ответов на вопрос о наличии нематериального может служить вопрос: «Может ли материальное развиваться само по себе?»

Диалектика субъективности утверждает первоочередное предикативное уравновешивание всех субъективностей в диалектическую связку сил и направленностей. Тогда будет решаться социальный вопрос, а внутренняя самоорганизация станет адекватным ответом внешней самоорганизации. Например, у человека всегда есть выбор в действиях, но нет выбора в помыслах. Такой разрыв вряд ли является важным грехом его личностной субъективности. Куда большее определяет ценностные ориентиры самой личности. Когда человеку трудно выразиться действием, он словословит. Но когда общество грешит фальсификацией ценностных горизонтов, тогда оно прямиком отправляется в кризис.

Человек такое существо, которое не только приспосабливается к процессу мира, но и сам пытается приспособить его под себя. Граница чести его при этом проходит вне разума и сообщества. Тогда дело оказывается не только в личностной субъективности, но и в социальной, поскольку они должны стоить друг друга. Вообще, существование человеческой цивилизации, помимо внешней и внутренней самоорганизации, обусловлено действием субъективности общества, которая во многом определяет развитие общечеловеческих ценностей и искажения субъективно-объективного равновесия. При этом личностная субъективность оказывается не у дел. Такое положение парадоксально и недиалектично. Не оно ли служит лазейкой и оплотом для проползновения в субъективности идей глобалистов и трансгуманистов?

Субъективность не существует сама по себе, она лишь механизм реализации существования. В этом отношении дело кризисное и социетальное оказывается не в субъективности. Свобода помыслов обеспечивает несвободу действий, поскольку предусматривает ее разумную модель. Субъективность всегда разумна, если ее окружает разумное. Это ее психологическое кредо. Однако психология мира это психология сообщества, интегральное образование от множества личностных субъективностей. Поэтому кризис начинается с духовной сферы и безусловно затрагивает личностную субъективность. То есть, субъективность оказывается всегда при делах. Такая уж разночтивая ей выпала участь.

Диалектика мира полагает, что субъективность не может быть ответственной за негативные явления, происходящие в обществе, поскольку не она является зачинщиком субъективистских девиаций цивилизации. Когда осознание преодолевает сознание и его статичность, человек обретает уверенность в будущем сообщества. Это уже заслуга личностной субъективности. Недаром в народе говорят: "Не маши на себя рукой в минуты слабости духа, маши в часы подъема", когда субъективность работает как часы, связывая тебя со всей