Жемчужная луна - Кэтрин Стоун

Мейлин прислушалась к внутренним ощущениям: слабость и головокружение все еще не прошли, несмотря на длительный отдых. Но в целом эти симптомы большой потери крови стали слабее сравнительно с новым симптомом: сильной болью в желудке, следствием принятия большого количества железосодержащих пилюль на пустой желудок.

– Меня тоже слегка шатает, но в остальном все в порядке, – ответила она.

– Могу ли я передать им это? Они поняли, что вы покинули госпиталь, и очень волнуются за вас.

– Передайте им, что со мной все в порядке, – сказала Мейлин, думая, кто это «они» и кто из них больше всего беспокоится о ее самочувствии. Джеймс? Пожалуй, ее будущий зять должен волноваться больше всех, но главная его забота не о ней. Сэм? Но ведь его, скорее всего, даже нет в госпитале, ведь уже суббота, он давным-давно вылетел в Техас. – А мистер Каултер уехал?

– Он уехал еще ночью, сразу после того, как понял, что вас нет в госпитале. Но мистер Дрейк и ваш от…

– Пожалуйста, передайте им, что со мной все в порядке, – прервала ее Мейлин, – и что я хочу немного отдохнуть… в одиночестве.

– Я надеюсь, что вы переждете тайфун у себя, не выходя на улицу.

– Тайфун?!

Как только Мейлин узнала, какой тайфун надвигается на Гонконг, и самое главное, куда придется его основной удар, с нее слетела сонливость, и она забыла о том, куда собиралась поехать после того, как оправится от слабости, – к матери, сестре, и может быть, даже к отцу.

«Где была Элли, когда началась буря?» Ответ на этот вопрос неожиданно принес спокойствие; впервые в своей жизни Мейлин поняла, где сейчас ее дом.

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

«Нефритовый дворец»

Суббота, 11 декабря 1993 г.

Перед его глазами в заливе развертывалась драма: изумрудные волны вдруг потемнели, и сильные порывы ветра начали подбрасывать серебристые вершины волн в воздух, обрушивая их вниз алмазными водопадами.

Давно поставленные на прикол паромы Звездной линии покачивались у своих причалов. Но в гавани все еще сновали мелкие суда: их владельцы, чей бизнес на обозрении «Нефритового дворца» кончился два дня назад, снова делали на нем деньги, вывозя людей с полуострова в Гонконг, подальше от Дворца. Сильные ветры дули везде, но основной удар ожидался с запада и с юга: Абердин, Пик Виктории, Кеннеди-таун и самые большие разрушения на Цзюлуне.

Закрыв дома и предприятия на Цзюлуне, его обитатели перебирались по потемневшему, неспокойному заливу в Гонконг, чтобы переждать там шторм. Большинство переехало еще на паромах, и шлюпки, выстроившиеся у набережной, перевозили последних беглецов. Набережная была уже пуста, за исключением алмазных брызг, то и дело перелетавших через парапет, а большинство лодок и сампанов начало двигаться в сторону убежища Яомадэ.

И вот остался только один сампан. Сэм рассеянно посматривал на него, пока он не начал приближаться к набережной у отеля, словно его нанял кто-то столь же сумасшедший, как Сэм, решив провести ночь прямо в пасти тайфуна.

Она возникла, словно Венера из морской пены, чудо в голубых джинсах и ковбойских сапогах. Ветер терзал ее стройное тело, разметав распущенные черные пряди по лицу.

Сэм наблюдал за заливом из окна Президентского люкса.

К тому времени, как он спустился в вестибюль, Мейлин уже подошла к двери и набирала входной код на белом номерном замке. Когда он распахнул дверь, Мейлин раскрыла от изумления рот; у Сэма тоже перехватило дыхание.

Она была бледна, как фарфоровая статуэтка.

«Такая хрупкая, – подумал он, – и такая сильная». Никогда еще он не видел, чтобы ее зеленые глаза сияли так ярко.

– Так вы все-таки игрок, Мейлин, – сказал он вместо приветствия. – Хотите поставить на мой кон свою жизнь.

– А вы не в Техасе, – прошептала Мейлин, внезапно осознав, что уже давно была уверена, что Сэм Каултер тоже окажется в «Нефритовом дворце» в эту ночь.

– Ничего подобного. Как только я понял, что для «Нефритового дворца» готовится самая серьезная приемка, я тут же отправился сюда. – Он улыбнулся, лаская ее взглядом. – Так же, как и ты.

И Мейлин содрогнулась: внезапно ей стало зябко.

Отведя прядь мокрых холодных волос с ее глаз, Сэм сказал:

– Идем, Джейд!

Решение Приемочной комиссии о приостановке работ поступило всего через несколько минут после того, как ящики с полотенцами и халатами, украшенными логотипом отеля, внесли в вестибюль. Сэм захватил несколько полотенец для ее волос и роскошный халат, а потом отвел ее в Президентский номер.

Этот люкс, самый роскошный в «Нефритовом дворце», остался без мебели; кабинетный рояль, резная четырехспальная кровать и наборы мягкой мебели остались на складе «Гран-при». Однако стены были покрашены, ковровое покрытие уложено, и…

– У нас полно пепельниц, – заметила Мейлин, рассматривая целый набор цветных пепельниц из флорентийского мрамора на полу. – Это отлично.

– Правда? – спросил Сэм. – Только не пугай меня тем, что ты начала курить.

– Нет, но… но два дня назад ты предлагал мне пойти в казино пить шампанское и обещал, что научишь меня курить.

– Джейд, я не курю. Я бросил этим летом, и навсегда, – темно-голубые глаза Сэма были так же серьезны, как и его слова, – этим летом я бросил курить из-за тебя.

– Да, – прошептала она.

– Я очень этому рад, – добавил он. Сэм мог бы поцеловать ее прямо сейчас – ее губы чуть раскрылись, готовясь в его поцелую, но он заметил голубоватый оттенок ее прекрасных губ. – Почему бы тебе не снять мокрую одежду, пока я не добуду что-нибудь для сна?

Минут через двадцать он вернулся, неся с собой плюшевые покрывала с гладильных досок будущей прачечной отеля.

Мейлин сидела на толстом ковре, покрывающем пол. Перед ней были горкой сложены мокрые одежды и стояли сапоги, а сама она переоделась в роскошный халат цвета нефрита. Однако на коленях лежало нераспечатанное полотенце, а волосы еще не просохли от морских брызг.

Казалось, она отдыхает, словно переодевание отняло у нее слишком много сил, и пройдет еще немало времени, прежде чем ее руки, из которых выкачали так много крови, смогут вытереть волосы.

– Дай-ка мне, – сказал Сэм, вынимая из ее бледных рук полотенце. – Скажи, если я буду тереть слишком сильно.

Но, разумеется, его руки были нежны. И все же он чувствовал, как она ослабла, что ей едва хватает сил на то, чтобы сидеть.

– Мейлин, у тебя кружится голова?

Голова у нее кружилась с момента пробуждения в «Хилтоне», и головокружение все усиливалось с того момента, как она решилась заставить тело, просившее о покое, отправиться в путешествие к «Ветрам торговли», где она переоделась и приняла душ, а затем на Блэк-пир, где удалось поймать последний сампан перед штормом, а потом ее швыряло по волнам, когда она переправлялась на другой берег.