Тэсс из рода дЭрбервиллей - Томас Гарди

— Помнить, любимый, — сказала она, — пока мы не поженились, ты никогда не хотел касаться моих верований? Но все-таки я знала твои мысли и думала так, как думал ты, — не потому, что у меня были какие-то убеждения, а только потому, что ты так думаешь. Скажи мне теперь, Энджел, как по-твоему, встретимся мы снова после смерти? Я хочу знать.

Он поцеловал ее, чтобы избежать ответа в такую минуту.

— О Энджел… боюсь, что это значит — нет! — воскликнула она, заглушив рыдание. — А я так хотела тебя увидеть, так хотела! Энджел, неужели даже ты и я не встретимся? А ведь мы там любим друг друга!

Подобно тем, кто был сильнее, чем он, Клэр не ответил на роковой вопрос, заданный в роковую минуту. И снова они умолкли.

Минуты через две дыхание ее стало ровнее, пальцы, сжимавшие его руку, разжались, и она заснула. В бледном серебристом свете, разгорающемся на востоке, великая равнина казалась черной и словно приблизилась к ним; сосредоточенная, напряженная тишина окутывала необъятное пространство — тишина, предшествующая рассвету. Восточные колонны с архитравами чернели на фоне светлого неба, дальше виднелся камень Солнца, очертаниями своими напоминающий язык пламени, а перед ним жертвенник. Ночной ветер стих, и вода, скопившаяся в выбоинах, напоминающих чаши, застыла неподвижно. В то же мгновение за восточным краем развалин мелькнуло темное пятно. Это была голова человека, шедшего по ложбине за камнем Солнца. Клэр пожалел, что они не ушли отсюда, но сейчас благоразумнее было остаться на месте. Человек направлялся прямо к тем колоннам, среди которых они приютились.

Сзади послышался шум — шарканье ног. Оглянувшись, он увидел над поверженной колонной еще человека; не успел, он опомниться, как справа, под трилитоном, появился еще один, а слева другой. Рассвет позволил Клэру разглядеть, что человек, шедший с западной стороны, был высокого роста и в нем чувствовалась военная выправка. Очевидно, они их сознательно окружили. Значит, Тэсс сказала правду! Вскочив, он стал осматриваться, ища какое-нибудь оружие, камень… мелькнула мысль о бегстве. Но тот, что был ближе всех, уже подошел к нему.

— Бесполезно, сэр, — сказал он. — Нас здесь шестнадцать человек, и вся округа поднята на ноги.

— Дайте ей самой проснуться, — шепотом умолял он обступивших его людей.

Только теперь они увидели, где она лежит, и не стали возражать; неподвижные, как колонны, они стояли и стерегли ее. Он подошел к каменной плите и, склонившись над Тэсс, взял ее маленькую руку; дыхание ее было короткое и слабое, как у ребенка. Светало. Все ждали. Фигуры людей были темные, а лица и руки казались посеребренными; блестели серо-зеленые камни, но равнина все еще была окутана мраком. Всходило солнце; луч упал на лицо спящей, коснулся ее век и разбудил ее.

— Что случилось, Энджел? — спросила она, приподнимаясь. — Они пришли за мной?

— Да, любимая, — сказал он. — Они пришли.

— Так и должно быть, — прошептала она. — Энджел, я почти рада… да, рада! Это счастье не могло быть долговечным. Слишком оно велико. Я была счастлива, а теперь я не доживу до того времени, когда ты будешь меня презирать.

Она встала, выпрямилась и шагнула вперед, но никто не пошевелился.

— Я готова, — спокойно сказала она.

59

Уинтончестер, красивый древний город, бывшая столица Уэссекса, расположенный на холмистой равнине, купался в ярких и теплых утренних лучах июльского солнца. На домах из кирпича, черепицы и известняка почти высох покрывающий их мох, ручьи в долинах обмелели, а на Хай-стрит, от Западных ворот до средневекового креста и от средневекового креста до моста, лениво подметали улицу, что обычно предшествует базарному дню.

Как известно каждому жителю Уинтончестера, у Западных ворот начинается длинная прямая дорога, поднимающаяся на протяжении мили в гору и постепенно уводящая от домов. По этой дороге шли из города два человека, шли быстро, словно не замечая трудного подъема, — но не избыток сил был тому причиной, а глубокая сосредоточенность. Вышли они на эту дорогу из узкой калитки в высокой стене. Казалось, они хотели уйти подальше от домов и людей и потому избрали этот путь. Хотя оба были молоды, но шли понурившись, а солнце безжалостно улыбалось, освещая скорбную пару.

Это были Энджел Клэр и юная девушка, полуребенок-полуженщина, живое подобие Тэсс, тоньше, чем она, но с такими же чудесными глазами, — Лиза Лу, свояченица Клэра. Их бледные лица казались осунувшимися; они шли, держась за руки, в глубоком молчании, а склоненные их головы приводили на память картину Джотто «Два апостола».

Они почти достигли вершины Западного холма, когда на городских часах пробило восемь. Оба вздрогнули и, сделав еще несколько шагов, подошли к первому придорожному столбу, белевшему на зеленом фоне травы, так как здесь дорога не отделялась изгородью от поля. Они ступили на траву и, повинуясь непреодолимой силе, замедлили шаги, остановились у столба, повернулись и оцепенели в ожидании.

Вид с этой вершины открывался необозримый. Внизу, в долине, лежал город, который они только что покинули, и самые высокие здания напоминали изометрический чертеж; массивная колокольня собора с ее нормандскими окнами, его длинные боковые приделы и неф, шпили церкви св.Фомы, остроконечная башня колледжа, а правее — башня и крыша древнего странноприимного дома, где странник и по сей день может получить кусок хлеба и кружку эля. За городом поднимался куполообразный холм св.Екатерины, а за ним громоздились другие холмы, теряясь в залитой ослепительным блеском дали.

На фоне этого пейзажа и впереди других городских построек высилось большое кирпичное здание с плоской серой крышей и рядами низких, защищенных решетками окон, наводивших на мысль о заточении; своим казенным видом это строение резко отличалось от причудливых готических зданий. Со стороны дороги его заслоняли тисовые деревья и вечнозеленые дубы, но с вершины холма оно было хорошо видно. Калитка, из которой они недавно вышли, находилась в стене этого здания. В центре здания поднималась уродливая восьмиугольная башня с плоской крышей, обращенная затененной стороной к холму. Если смотреть на нее отсюда, против солнца, она казалась единственным пятном на прекрасном облике города. И, однако, не его живописная красота, а именно это пятно притягивало взгляды двух путников.

К карнизу башни был прикреплен длинный шест. С него не спускали они глаз. Спустя несколько минут после того, как пробили часы, что-то медленно поползло вверх по шесту и развернулось, подхваченное ветром. Это был черный флаг.

«Правосудие» свершилось, и «глава бессмертных» (по выражению Эсхила) закончил игру свою с Тэсс. А рыцари и дамы из рода д'Эрбервиллей спали, ничего не ведая, в своих гробницах. Два молчаливых путника склонились до земли, словно в молитве, и долго оставались неподвижными. В полной тишине развевался флаг. Как только вернулись к ним силы, они выпрямились, снова взялись за руки и пошли дальше.

1

Чем больше умнеешь, тем больше находишь оригинальных людей. Человек заурядный не замечает различия в людях. (фр.)

2

домашним яствам (лат.)

3

белой горячки (лат.)

4

компания из четырех человек (фр.)

5

праведная жизнь (лат.)

6

«Философский словарь» (фр.)

7

усыпальница древнего рода д'Эрбервиллей (лат.)