Замуж с осложнениями - 3 - Юлия Жукова

       — Да, — он на секунду теряется. — Тут недалеко, артун к востоку...

       — Лучше на унгуце тогда, — я запахиваю диль потуже. — У меня там всё есть, а перегружать — только время тратить, да и лететь быстрее, чем ехать.

       — Хорошо, — растерянно кивает он.

       Я выбегаю из дома прямо в тапочках, кроссовки-то остались сохнуть на печке. Хозяин выскакивает за мной вообще босиком. Служанка провожает нас с крыльца ошарашенным взглядом.

       Взлетев, мы быстро прикидываем маршрут. Оказывается, неподалёку от дома проходит лесная дорога, вдоль которой и надо лететь. Проще не бывает. Путь занимает минут десять, и вот мы уже в деревне, по виду не сильно отличающейся от той, где я была вчера. Хозяин указывает мне на дом на окраине деревни, очень похожий на его собственный. Рядом с ним мы и приземляемся.

       Из дверей выскакивает довольно красивая женщина средних лет в домашнем халате и прямо с порога принимается поливать моего спутника такими отборными выражениями, что Кир начинает казаться мне просто пособием по культуре речи. Однако хозяина это совершенно не смущает. Он в два прыжка оказывается на крыльце и, к моему удивлению, подхватывает супругу на руки.

       — Молчи, безумица! — восклицает он радостно. — Я привёз Хотон-хон, чтобы лечить Атех!

       — Ой! — выдыхает дама и испуганно замолкает.

       — Это ещё кто кого привёз, — замечаю я, доставая из багажника чемодан с минимальным набором первой помощи. — Пойдёмте, я на неё посмотрю.

       — Боюсь, как бы не поздно, — вздыхает мамашка, наконец поставленная на пол. — Она сегодня совсем плохая.

       Меня проводят в глубь дома, где на огромной стопке дифжир лежит девочка чуть помладше Кира и тихонько воет. Я хватаюсь за сканер — и высказываюсь примерно в тех же выражениях, что мать девочки.

       — У неё аппендицит! Быстро несите из багажника остальные чемоданы!!! Ещё быстрее!!! — добавляю, видя, что оба родителя застыли в нерешительности. К счастью, со второй попытки до них доходит, и они исчезают в дверях, а я принимаюсь готовиться к операции. Судя по тому, что я увидела на сканере, дорога каждая минута.

       К счастью, я всё успеваю. Вываливаюсь из комнаты, стаскивая стерильный костюм и перчатки, и чуть не спотыкаюсь о взволнованных родителей, которые сидят под дверью на полу в обнимку. Женщина плачет и тихо материт мужа сквозь слёзы.

       — Жить будет, — объявляю я. — Но её надо везти в столицу, чтобы её постоянно наблюдал целитель, потому что эта болезнь может потянуть за собой другие. Что ж вы до последнего тянули? Не знали, что ли, что она болеет? Почему раньше к целителю не отвезли? Почему вы мне вчера не сказали, что дочь болеет, если знали, что я целитель?

       Хозяин угрюмо смотрит в пол, зато жена отвечает за него:

       — Так кто ж станет лечить дочку знающего?..

       — Да какая разница, знающего, не знающего, вроде деньги-то есть, и от столицы недалеко живёте.

       По мере ворчания до меня начинает доходить. Знающие — это же типа местные колдуны. Вот вроде как тот, к которому Алансэ обращалась. Они порчу наводят и всё в таком духе.

       — Кстати, — добавляю, несколько успокоившись. — А чего это мне такая отборная бредятина всю ночь снилась, вы там ничего не того... ночью... а?

       Хозяин встаёт с пола и долго изучающе на меня смотрит.

       — Пойдёмте в гостиную, поговорим, — наконец предлагает он.

       Ну ладно, пошли, раз всё так серьёзно.

       Меня усаживают на мягкий диван в то время как хозяева ютятся на табуретках.

       — Вы ведь вчера не поняли, что я знающий, — уточняет хозяин.

       Я пожимаю плечами.

       — Как-то не думала об этом... Я до сих пор знающих не встречала, есть какие-то определительные признаки?

       — Понятно, — вместо ответа кивает он. — Простите. Во-первых, я задолжал вам имя. Я Авьяс.

       — Очень приятно, — киваю.

       — Во-вторых, да, я вмешался в ваши сновидения вчера ночью.

       — Зачем?

       — Чтобы вас напугать, — вздыхает он.

       Я даже не нахожусь, что на это сказать.

       — Понимаете, — продолжает он, — когда дочка заболела, я собирался отвезти её в столицу. Но целители с нами не любят связываться, и никакие деньги тут не помогают. Я надеялся, что удастся кого-нибудь вынудить... Но тут мне прислали птичку об этой эпидемии, и я понял, что можно попробовать заманить кого-нибудь из целителей сюда, где нет могущественных духовников, и в мои планы никто не вмешается. Ну вот я и устроил грозу, чтобы вы как раз у моего дома приземлились.

       — Вы устроили? — моргаю я. — А воду не вы отравили, случайно?

       — Какую воду? — хмурится он. Кажется, и правда уверен, что там была эпидемия.

       — Не важно. Так зачем сны-то?

       — Я хотел вас заворожить, — сообщает Авьяс, неуютно ёрзая на табуретке. — Чтобы вы согласились заняться Атех. Но для обряда было нужно, чтобы вы испугались. Страх — брешь в обороне, через него можно попасть в душу человека. Честно говоря, я надеялся, что вы испугаетесь самой грозы. Ну или хотя бы меня... Когда этого не произошло, я наслал вам в сновидения диких зверей и чудовищ, но всё без толку! Вы даже демоницы на кухне не испугались!

       — Ах вот к чему была та фраза... — соображаю я. — Ну вы даёте вообще. Я с Ирлик-хоном вино пила, а вы мне каких-то змеек-совушек подсовываете и ждёте, что я испугаюсь! Вы бы хоть попробовали попросить вчера прежде чем ворожить! У меня из-за вас муж сидит нервничает, я-то думала, вчера вечером вернусь домой! Да и дочка ваша — я еле успела, ещё бы несколько часов и привет. Хоть поинтересовались бы, тем более, если догадались, что я не поняла, кто вы такой! Ну нет, никакого взаимозачёта, будете оплачивать лечение по полной программе, грозу он ещё на меня насылать будет, мало мне с богами проблем!

       — Хорошо, — несколько раз кивает Альяс. — Сколько платить?

       — Не знаю, — пожимаю плечами. — В течение дюжины дней из Канцелярии придёт счёт по почте, тогда и оплатите. Но чтоб больше никаких подобных художеств! И коллегам передайте, если с ними общаетесь. Девочку я сейчас заберу, где Дом Целителей в Ахмадхоте вы, наверное, знаете или спросите. Вещи мои, которые у вас в доме остались, привезёте потом, я с пациентом не буду туда возвращаться. Для девочки упакуйте немножко одежды, любимую игрушку можно взять.

       Я решительно встаю и иду раскладывать носилки и собирать свои чемоданы.

       — А как ты домой доберёшься без машины? — спрашивает Альяса жена у меня за спиной. — К тебе же туда никто не поедет...