Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд

(с другим кораблем) послали еще немало, надеясь, что м-р Шерли все это получит и продаст еще прежде, чем придет срок векселям. На сей раз бобра было 1809 фунтов, да выдровых шкур 10; а вскоре затем (все в то же году) на другом корабле (с капитаном м-ром Лэнгрумом) послали бобровых шкур весом в 719 фунтов и выдровых шкур 199 штук; об этом м-р Шерли писал так:

Письма ваши получил, а также 8 бочек бобровых шкур, с Эд. Уилкинсоном, капитаном «Фокона». Слава богу, все доставлено благополучно. Учел я также 3 векселя и т. д. Но сейчас должен известить вас о том, как покарал господь страну нашу, а всего более этот город, наслав на нас чуму. За прошлую неделю скончалось более 1200 человек; боюсь, что будет и хуже; опасаются, как бы бедствие это не продлилось всю зиму. Поэтому множество людей из города выехало; куда больше, нежели в прошлый чумной год; так что торговля замерла, грузовые суда ниоткуда почти не приходят, и денег ни с кого не взыщешь, хоть бы и старых долгов. М-р Холл задолжал нам больше, чем нужно для векселей ваших, но он с женою и семейством выехал за 60 миль от Лондона. Я писал к нему, он приехал, но расплатиться не мог. Убежден, что бобровые шкуры сейчас не продать и по 8 шилл. за фунт; когда господь отвратит карающую десницу свою, надеюсь, что торговля пойдет лучше; а пока их придержу. Прежде чем учесть векселя, сообщил я о них м-ру Бичему и м-ру Эндрюсу; сказал, как трудно ныне с деньгами; сказал и о том, что нельзя вас опорочить, ибо никогда еще векселя ваши протестованы не бывали; да и нам стыд, когда лежат у нас 1800 ф. бобровых шкур и за должниками числится более, чем сколько требуется по векселям вашим. Но все впустую; ни один из них пальцем не шевельнет, чтобы помочь. Я сказал, что свою 3-ю часть внесу, но они говорят, что ничего не смогут и не хотят и т. д. По векселям вашим уплачено будет сполна; но не ждал я, что так подведут они вас и меня и т. д. Вы, должно быть, ждете более пространного ответа на письма ваши; но я за неделю и дня не бываю в городе, а вожу свои книги и прочее в Клэпем; ибо времена сейчас самые тяжкие; таких не знавали здесь веками. Пережил я 3 моровых поветрия, а подобного не видывал. Средства умилостивить господа — и того лишены мы; проповеди во многих местах отменили; по воскресеньям не бывает их ни в Вестминстере, ни во многих ближних городах; да будет над нами милость божия. А в начале года стояла сильная засуха, ни одного дождя не выпало за много недель, так что всё посохло, и сено продавали по 5 ф. за воз; а сейчас без перерыву дождь, погибла яровая пшеница и позднее сено. Но как ни карает нас господь, мы всё не смиряемся; можно ждать суда еще более сурового, если не раскаемся немедленно и не обратимся к нему, да услышит нас, и да будет на то его святая воля. Прошу поминать нас в молитвах ваших и остаюсь

любящий друг ваш

Джеймс Шерли.

Сент. 14-го, 1636.

Вот и все, что ответил м-р Шерли и чем кончились все надежды м-ра Уинслоу. Решили не посылать более бобровых шкур, как то делали прежде, покуда обо всем не договоримся. Но тут пришли письма от м-ра Эндрюса и м-ра Бичема, полные жалоб; зачем не шлем ничего на покрытие расходов, ибо по счету, посланному в 1631 году, выходит, что каждый из них потратил по тысяче сто фунтов и за все это время не получил ни пенни. А теперь м-р Шерли спрашивает с них еще денег, а когда отказали, обиделся; и зачем было всё посылать м-ру Шерли, а им ничего. Этому плимутцы немало подивились, ибо полагали, что внесли довольно и что каждый из компаньонов получал, сколько ему следовало, из больших ценностей, какие им посылались. Ибо после счета, составленного в 1631 году (где за нами числились все наши долги и даже более), послано было{93}:

Судя по письмам, все это благополучно прибыло и было выгодно продано. Лучший сорт бобра шел обычно по 20 шиллингов за фунт, а то и по 24; шкуры похуже по 15 или 16. Не помню, чтобы цена была когда-либо ниже 14 шиллингов. Может быть, в прошлом году была она несколько ниже; но это возмещалось мелкими мехами, в этом перечне не упомянутыми, а также черным бобром, который ценится дороже. Мы полагали, что прежние партии бобра принесли около 10 000 фунтов стерлингов; что выдровые шкуры, вместе с прочими мехами, дополнят, чего недостанет до нужной суммы. Когда составляли упомянутый счет, все долги наши (включая «Уайт Эйнджел» и «Фрэндшип») не превышали 4470 фунтов. Не верилось, чтобы цены припасов, с тех пор нам присланных, и оплаченные векселя наши составили более 2000 фунтов; вот и полагали мы, что долги свои выплатили, и даже с процентами. Могут спросить, как случилось, что мы столь же точно не записывали приходные статьи, как и расходные, и не могли их подсчитать. На это отвечу, что причин было 2; первая, и главная, состояла в том, что новый счетовод, которого навязали нам из Англии, совершенно был непригоден и никогда ни в чем не умел отчитаться; полагаясь на память свою, он терял бумаги и такой допустил беспорядок, что разобраться не мог ни он сам, ни кто-либо другой. От него часто требовали, чтобы привел отчетность в порядок; а он всякий раз просил дать ему время и он все сделает. А затем тяжко захворал и уже совсем не мог этим заняться. В книги свои он, после первых правильных записей, мало что заносил; документы или растерял, или так перепутал, что и сам не мог в них разобраться, когда за них принялись. Это было известно м-ру Шерли; и пострадали не только мы (хоть и не по нашей вине), но и компаньоны в Англии; не одну сотню фунтов из стоимости присылавшегося нами товару потеряли мы из-за неправильной отчетности. Другой причиной было то, что после поездки м-ра Уинслоу в Англию, когда потребовал он счета и возражал против «Уайт Эйнджел», нам не сообщали цен присылаемых товаров и не прилагали к ним накладных; царил полный беспорядок, и о ценах приходилось