Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

– Интересно, – задумчиво поинтересовался я. – Почему соседи так старательно защищают вас? Даже с риском для себя.

– В смысле? – удивился художник.

– Ну, вот они сейчас рискуют. Идут против братвы. Те ведь при желании раздавят их всех и не заметят. А они все равно идут. – Краем глаза я следил за Алешей. Мой вопрос был вовсе не художнику. Он адресовался именно мальчику. Пусть задумается. – Что вы им пообещали?

Мой маневр удался. На мне скрестились сразу три пары глаз. Недоуменные художника, возмущенные Альены и заинтересованные Алеши. Именно Алеша меня и интересовал больше всего.

– Да не за что, – растерянно отозвался художник. – Я им помогал. Они мне. Сейчас вот мальчику помогаю, – Григорий Иванович кивнул на Алешу.

– Ну, с Алешей ясно, – отозвался я. – Ему вы помогаете из-за чемодана денег. Надеетесь, что и вам чего-нибудь перепадет.

Художник отшатнулся от меня, смотря как на какую-то вшу. Презрительный такой взгляд. Потом сплюнул.

– Ты очень неприятный тип, – заметил он.

Я пожал плечами.

– Я же черт. Никто вам не обещал, что черт должен быть приятным типом.

– Зачем ты так? – хмуро поинтересовалась Альена. – Ты же ведь на самом деле не думал, что эти люди помогают Алеше из-за денег.

Я некоторое время разглядывал, как бандиты пытаются что-то втолковать собравшимся соседям. Потом посмотрел на девчонку.

– Я говорил, говорю и еще много раз скажу. Главная беда людей в том, что они совершенно не умеют думать. Этот художник мог бы сообразить, что раз я черт, то я насквозь вижу все темные чувства в людях. В том числе и алчность. И поэтому я совершенно точно могу сказать, кто жаждет денег, а кто помогает бескорыстно.

– Тогда зачем был этот концерт?

Я едва не подпрыгнул на месте. А вот Альена подпрыгнула.

– Тьфу, – я сплюнул. – Святой отец, пожаловал. Вы всегда так подкрадываетесь? Вы меня чуть до инфаркта не довели.

– Черта? До инфаркта?

– Угу. Шутка-юмора типа, да? Хотите сказать, что у меня нет сердца? Ну да, валите все на бедного черта. Бессердечного и коварного типа, что спит и видит, как совратить с пути истинного невинных людей. Хотя само сочетание «невинные люди» довольно забавное…

– Эзергиль! – с угрозой протянула Альена. – Кончай комедию.

– Уже закончил. А насчет концерта не скажу. Из вредности. Сами думайте. В конце концов, мне, как черту, положено быть вредным. И вообще, мы еще долго тут торчать будем?

– А зачем уходить? – поинтересовался священник. – Место хорошее.

Я подозрительно покосился на него. Тот совершенно невинными глазами смотрел на меня. Поэтому я ему не поверил. Я и сам так же невинно смотреть умею. Особенно когда нагло вру.

– Что-то вы не договариваете.

– А вот не скажу. Я тоже вредный.

Вредный он. Угу. От меня научился. Ну, надо же, как я плохо влияю на окружающих.

В этот момент где-то вдали послышались милицейские сирены. Нельзя сказать, что они бандитов напугали, но часть гонора потеряли. Стали поспешно выходить из чужого дома. Не обнаружив тех, кого искали, они не видели смысла конфликтовать с милицией. Однако раньше милиции на место прибыла другая машина. Пассажирская «Газель» плавно выехала из-за поворота и притормозила недалеко от навороченных джипов «хозяев жизни». Медленно отъехала боковая дверь, и на улицу выбрались трое мужчин спортивного телосложения. Им было лет по тридцать пять-сорок. С сиденья рядом с водителем показался мужчина постарше. От всей этой четверки за километр несло военной выправкой. Двигались они совершенно спокойно и уверенно, словно не замечая стоявшие иномарки и парней вокруг. Молча прошли мимо них и заглянули в калитку, откуда недавно вышли бандиты. Рядом со мной выругался священник.

– Ну, куда ты полез, Миша. Я ж сказал, чтоб только недалеко постояли. Зачем лезешь?

– Кто это? – хмуро поинтересовался художник.

– Командир мой, – ответил Григорий Иванович. – По Афгану. А те трое сослуживцы. Мы из одного взвода были.

– А…

– Я к нему сегодня ходил, – пояснил священник, не дожидаясь вопросов. – Рассказал, что и как. Он обещал помочь. И ведь я просил его не лезть! Просто постоять в стороне, подстраховать нас.

Мы с Альеной хмуро переглянулись. Итак, можно подвести неутешительный итог. По плану мы должны были быстренько внушить Алеше веру в себя, и тот, опираясь на нее, а также на пример окружающих его людей, побеждал меня и все тип-топ. Его отец тоже, похоже, начал сознавать что натворил. Поздновато, конечно, но лучше поздно, чем никогда. Что в итоге? Папаша напивается в ближайшем баре и на всю округу трезвонит о чемодане с деньгами. Всем этим заинтересовалась компания «редисок», бяк и вообще плохих парней. Эти самые бяки, вкупе с продажными милиционерами, теперь носом роют весь город в поисках некоего мальчика, который непонятно где умудрился найти два миллиона долларов. Естественно, у них тоже возникла охота поискать там. Вдруг им тоже что перепадет. Вместо примера мальчику, вся наша компания оказалась вынужденной удирать и прятаться. Вдобавок ко всему тут еще затесался отряд бывших разведчиков. Для полного счастья только их и не хватало. А ведь еще в пятом классе нам говорили, что чем больше в задаче переменных, тем сложнее ее решение. И что нам теперь делать? Хоть бросай все и беги.

Бандиты насторожились. Двинулись к вновь прибывшим. Но тут из-за поворота выехал желто-синий уазик. Из него вылез… Угу. Теперь ясно, почему бандиты не волновались. Ленчик, собственной персоной. С гипсовой рукой на перевязи, он смело вылез из машины и направился к бандитам. Важно что-то заговорил. Во, артист! Рядом же с Ленчиком пристроился какой-то молоденький милиционер. Явно замена напарника. Ну, конечно, тому ведь со сломанной ногой гораздо труднее. Но все равно, жаль, что не приехал. Вот парочка была бы!

Главарь бандитов что-то вежливо стал говорить в ответ. Ленчик важно кивал головой. Конечно, можно было бы и послушать, но мне этого совершенно не хотелось. Во-первых, я и так мог предположить о чем там говорится. Во-вторых, мне гораздо интереснее было смотреть за прибывшими разведчиками и священником. Наш кроткий и всепрощающий весь напрягся. Кулаки были сжаты. Губы сложились в тонкую линию. Казалось, еще мгновение и он ринется в бой. Как в молодости.

– Мы не можем здесь отсиживаться, – хмуро заметил он. – Мы должны помочь.

Угу. Давай. Вместе и угодим под раздачу. Как раз то, что бандитам и надо. Сейчас они скандал затевать не будут. Смысла нет. Но если увидят мальчика… Священник, похоже, это тоже понял.

– Нет. Не так. Я один должен пойти. Скажу, что назначил встречу своим друзьям и опоздал.