Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

— Мама! — двойняшки кинулись обнимать с такой силой, что Юля едва устояла.

— Целы? Не пострадали? Испугались? — дети кивали и мотали головами, не в силах вымолвить ни слова. — Дома поговорим, а сейчас скажите дяде «До свидания».

— Я бы хотел напомнить о правилах, единых для всех, — подал голос Сэльс, — даже вы не можете игнорировать то, что обязаны отправить сына в академию, когда у него проснется дар огня.

— Смею напомнить, ему всего лишь одиннадцать, — нахмурилась Юля.

— Илья, — голос ректора сделался сладким, — тебе понравился сегодняшний праздник? А хочешь здесь учиться?

Лицо Иля вдруг исказила гримаса боли, и он зарыдал в полный голос:

— Не хочу без сестры-ы-ы! Никуда без нее не пойду-у-у!

Оля тут же начала всхлипывать.

— Вы с ума сошли! — разозлилась Юля. — Они такое пережили, а вы со своей учебой, да и не дар огня это, а их личная магия. — Ректоре недоверчиво заморгал. — К тому же, сами видите — разделяться они не хотят. Разделим насильно, либо Иль убежит, либо у вас появится неучтенный курсант, как Майра. Давайте поговорим об этом, когда им исполнится хотя бы тринадцать, а пока мы идем спать.

Хлопнула дверь, и он остался стоять, погруженный в глубокие раздумья. Личная магия? До стихии? Впрочем, чему удивляться — какая мать, такие и дети. Но принимать из-за этого девчонку на первый курс⁈

— Вижу, вы в затруднительном положении, — занавеска шелохнулась, и в пятно света шагнул Третий. — Я к вам по другому вопросу, но случайно застал ваш разговор. Ассара права, это еще не дар огня, но его предвестник. Так что не удивлюсь, если стихия проснется в них гораздо раньше пятнадцати лет. У вас примерно год, чтобы принять решение о смешанных классах. Корона предлагает сделать их повсеместными. Ассара в чем-то права, мы слишком рано вырываем детей из семьи, это влияет на раскрытие дара. Но у нас будет время обсудить данный вопрос, сейчас я по другому поводу.

Харт достал скомканный лист бумаги, махнул им в воздухе и спросил с благожелательной улыбкой, лишь самую малость отдающей сарказмом:

— Вам не кажется, что вы делаете мою работу?

Ректор дернул кадыком, сглотнул.

— Не понимаю, о чем вы.

— О докладах, которыми курсант Шильярд вас регулярно снабжает. Идея неплоха, но вы не доработали. Большая часть того, что он написал, придумано им самим. Похвальная преданность командиру. Так что снимете с курсанта этот груз несостоявшегося предательства, он все равно бесполезен. А в будущем, прошу позволить моим людям делать свою работу.

Ректор пунцово покраснел.

— Прошу прощения, не подумал, это было, гм, не совсем серьезно.

— Вот именно, — кивнул Третий, — а парень мучился угрызениями совести. Завтра же сообщите ему об окончании миссии и не забудьте поблагодарить, а теперь я откланяюсь.

И он удалился, ухитрившись бесшумно закрыть за собой дверь.

Глава 22ч3

Майра пошевелилась, вздохнула, просыпаясь и в изумлении распахнула глаза.

— С добрым утром, — поприветствовал ее, лежавший рядом Аль. Кровать была узкой, так что парень лежал совсем близко, заставляя вжиматься в стену. Он был одет и спал поверх одеяла, но Майра все равно ощутила, как предательски запылали щеки.

Стоило ей пошевелиться, как на грудь, гневно хрюкая и фырча, вспрыгнул Крош, высказывая свое недовольство бессонной ночью и от избытка чувств принявшись тарабанить лапкой.

— Что? — воскликнула девушка — сон, как рукой сняло. Она села, прижимая любимца к груди. — Ты сражался с чудовищем, которое хотело сожрать мой мозг? Ты его победил? Нет, лишь пугнул? А-а-а, его сожгли? Альгар, — она повернулась к Шестому, — ему приснился кошмар или это правда?

— Правда, — подтвердил сосед по кровати. Он открыл глаза, повернулся на бок, подложил ладонь под щеку, разглядывая девушку, — но твой зверек бился как герой. Думаю, он справился бы и сам, без двойняшек. Сгрыз бы эту дрянь к жыргхве.

— Это все дурацкий запрет на менталистику, я без него как голая, — девушка в расстройстве прикусила губу. — Я должна знать подробности.

— Ты должна знать самое главное, — счастливо улыбнулся вдруг Аль, потягиваясь, — нас на все лето отправляют к бабушке на Землю. Только представь: никакой практики, никаких занятий, отдых и ничего больше.

— Подозрительно, — нахмурилась Майра, не доверяя щедрости наставников.

— Хотят убрать из-под ног, чтобы мы им пепел не создавали, пока они с проблемами разбираться будут, — пожал плечами Аль.

— Тогда я крашусь в синий, — Майра рухнула на подушку, — или в рыжий, нет, лучше в черный с малиновыми прядями. Не хочу быть серой, меня в деревне из-за этого мышью дразнят.

— Кто посмел? — грозно нахмурился Аль, ощущая, как внутри щекотится то самое безграничное чувство радости, какое бывает после завершения тяжелого и сложного дела.

— Не понимаю, почему тебя эльфом прозвали, а меня мышью, — посетовала Майра, смотря в полоток и счастливо улыбаясь. — А давай, мы тебя тоже покрасим? В черный?

— Девчонки, вам лишь бы красить! — насмешливо фыркнул Аль и пообещал: — Я своих приглашу, будет им высадка боевых мышей в деревне. Пусть только попробуют вякнуть, мы их… — и он обещающе сжал кулак.

Через несколько дней после игр на территории академии не осталось и следа от бушевавшего здесь праздника. Стояли пустыми корпуса старшекурсников, гуляло эхо по аудиториям, пылились книги в библиотеке и только первый курс разбавлял тишину лужаек, постигая основы работы со стихией, да заглядывал последний курс — оставить отчеты.

Впервые пустовал и факультет менталистики. Корона сочла законченной работу с родней девочек и позволила им провести каникулы с семьями. Вернулись на родину иностранные студенты. Сам декан тоже наслаждался отдыхом с семьей, привыкая к мысли о скором отцовстве.

— Ты