Песец подкрался незамеченным - Михаил Михеев

   - Ну да. Там еще кое-что, по мелочи...

   - Семеныч, это тебе ничего не напоминает? - повернулся Ковалев к Шурманову.

   - Как же, как же, напоминает, - зло улыбнулся Шурманов в ответ. - Прибалтика, конец восьмидесятых. "Пусть государство нам помогает, пусть государство нас защищает, а в остальном мы сами по себе".

   - Ну а раз так, то... Поступим с ними так же, как следовало тогда поступить с прибалтами. В смысле, врежем из чего-нибудь тяжелого, а потом рассчитаем, как у Высоцкого. Помнишь?

   - "Первый - шаг вперед и в рай"? Помню, конечно. Кстати, а почему ты так прибалтов не любишь?

   - Во-первых, их мой дед не любил. У него перед Отечественной там брат служил - так их в первую ночь войны всех местные перерезали. Дед их ненавидел с тех пор. Немцев не любил, но уважал, а этих просто ненавидел и презирал. А во-вторых, именно с них к нам вся зараза идеологическая шла. Пятая колонна недоделанная, одно слово. Ну и потом, мне, если честно, очень охота всегда было поинтересоваться: а какую компенсацию русские могут получить за зверства латышских стрелков в Гражданскую? Кстати, я и поляков за это не люблю...

   - Ясно все с тобой, - понимающе кивнул Шурманов. - Значит, как прибалтов?

   - Ну да. А начнем мы, пожалуй, вот с этих, - Ковалев включил голографическую карту. - Я еще когда мы сюда из дому возвращались долго думал, и решил, что с них и начнем.

   - А почему именно с них, - спросила Дайяна. - Насколько я разбираюсь в тактике, а я, поверь, разбираюсь, бить их не слишком удобно, да и оборонять потом, если честно, тоже. Слишком далеко от нас, слишком много сильных соседей, а они ведь перед лицом угрозы и объединиться могут.

   - Перед твоим братцем ведь не объединились, - беспечно махнул рукой Ковалев. - А и объединятся - нам же лучше. Не надо будет за каждым флотом в отдельности по всему космосу гоняться, всем разом головы оторвем - и делу конец.

   Дайяна в сомнении пожала плечами, но спорить не стала - мощь имперских кораблей она уже как-то испытала на собственной шкуре и не сомневалась, что равного противника им в обозримой части галактики нет и не предвидится. Другое дело, что она все равно не понимала, по какой причине Ковалев выбрал эту ничем не примечательную республику - звезда не отшибе, единственная обитаемая планета, с точки зрения экономики - ноль без палочки, флот - тоже барахло, пара крейсеров, давным-давно устаревших даже с точки зрения местной невзыскательной публики. Словом, не видела она выгоды в действиях адмирала. Впрочем, Ковалев, видя ее метания, пояснил:

   - Взгляните-ка сюда, пожалуйста, - он ловко увеличил голокарту, выделив владения намеченной жертвы. - Вас это ни о чем задуматься не заставляет?

   - Да нет, вроде, - Шерр, похоже, был в недоумении, Дайяна и Шурманов - тоже. - Самая заурядная система.

   - Система, может, и заурядная. А вот государство - явно нет. Смотрите сюда. У них одна, понимаете, ОДНА планета. Никаких особых достижений ни в науке, ни в экономике. Слабая армия, вшивенький флот... Любому соседу они на один укус. И все-таки они существуют, хотя, по всем канонам, их должны были слопать вечность тому назад.

   - Может, они - как тот неуловимый мститель, на фиг никому не нужны?

   - Семеныч, ты сам-то веришь тому, что сказал? Людям, может, и не нужны, хотя, насколько я знаю, еще ни один человек не отказался от того, чтобы подгрести что-либо под себя на халяву. Но допустим... Пока только допустим, что их оставили в покое из соображений большой политики, нам неведомых. Однако почему их не слопали чужаки?

   - Может, потому, что это означало бы войну со всеми окрестными человеческими государствами?

   - И это возможно. Предположим, что чужаки элементарно опасаются, что перед лицом внешней угрозы люди все же объединятся и начнут ставить раком всех подряд. Кстати, вполне возможно - то, что перед лицом внешней угрозы человечество объединялось, случалось в истории неоднократно, прецедентов хватает. И то, что соседям при этом наваляют, не деля на правых и виноватых, тоже возможно. Но вот как объяснить тот факт, что этому государству принадлежат ДВЕ системы? И никто не может сказать, для чего им вторая, которую они, кстати, защитить, если что, никак не смогут.

   - Ну, может, потому, что там ничего интересного нету... - протянул задумчиво Шерр. - Считают ее формально своими владениями, как вы там у себя говорите, для понту, а там пара астероидов, и все...

   - И это возможно, хотя, насколько я знаю, там есть довольно симпатичная кислородная планетка. И пара планет с условиями, подобными нашему Марсу, то есть теоретически пригодных для промышленной колонизации. Конечно, всякое может быть, и понты - они дороже жизни, но, хоть убей, не верю я в то, что столько совпадений бывает на ровном месте. Что-то здесь не так, и с этим чем-то, я думаю, стоит разобраться. В крайнем случае, мы ничего не теряем - ну, когда-то их все равно придется брать за жабры, так почему не сейчас? Ну а если повезет и наткнемся на что-то ценное...

   Это был уж аргумент. Действительно, с кого начинать - невелика разница, все равно всем морды бить придется. А ситуация интересная, поэтому попробовать действительно стоило. Вот так, как это уже не раз случалось в истории самых разных планет, в дружеском застольном споре слегка подвыпивших сильных мира сего была решена судьба очередного карликового государства.

   Ну а дальше пошло обсуждение деталей операции, которую уже считали неизбежной - решение было принято, чего еще надо? В том, что планету захватят без серьезных проблем, Ковалев не сомневался. Теоретически, один единственный линкор был способен захватить любую местную планету или превратить ее в пыль. Существующие здесь и сейчас системы планетарной обороны конкуренции бронированным выходцам из далекого прошлого составить никак не могли - их, теоретически, должны были смести походя. Правда, требовалось соблюсти приличия, поэтому дату начала атаки решили совместить со сроком истечения времени ультиматума о безоговорочной капитуляции и переходе планеты под юрисдикцию империи безо всяких дополнительных условий. Ультиматум решено было отослать немедленно, а времени на раздумье дать пять местных суток - именно за это время имперская эскадра могла заправиться, погрузить десантные части и прибыть к месту атаки. Ну и сутки еще запаса - мало ли что. В том, что сопротивление оказать попытаются, никто не сомневался - как известно, дорвавшиеся до власти просто так ее не отдают. Поэтому ровно через минуту по истечению времени, данного на размышление, линкоры должны были начать бомбардировку планеты, благо система маскировки позволяла им расположиться в непосредственной близости от нее. Угрызений совести Ковалев не испытывал ни малейших - в конце концов, обреченному государству, равно как и его соседям, уже было выслано предложение, которое они вежливо и в завуалированной форме отклонили. Теоретически ультиматум давал правительству планеты шанс одуматься, ну а воспользуются они шансом или нет - это уже были только их проблемы.

   Дальнейшее было чисто технической проблемой, причем проработанной штабом Ковалева заранее, еще по дороге сюда, поэтому заморачиваться не стали, а продолжили наливаться спиртсодержащими жидкостями. Попутно обсуждали мелкие вопросы, которых во время отсутствия Ковалева накопилась масса. Правда, если деловой разговор шел достаточно бодро, то неформальное общение на сей раз не клеилось совершенно, поэтому вскоре сначала Дайяна, а потом и Шерр покинули их компанию. Ковалев с Шурмановым некоторое время еще сидели, пили и закусывали, а потом Ковалев, аккуратно заблокировав двери и включив защиту от прослушивания, негромко сказал:

   - Семеныч, хорош жрать и включай мозг. У меня есть к тебе серьезный разговор...

Глава 3

   Шурманов проглотил остаток колбасы и вытер руки о китель. Вот ведь зараза, вроде умный человек, но сколько не цивилизуешь его, а как чуть выпьет - готово дело, тормоза исчезли, и вся наносная культура исчезает, и сидит перед тобой крепкий мужик с наглой рожей, абсолютно не разбирающийся, что прилично, а что - нет. И, главное, знать о приличиях ничего не желающий.

   Ковалев со вздохом толкнул к нему капсулу антидота. Шурманов, соображаловку отнюдь не растерявший, кивнул, брезгливо взял капсулу двумя пальцам, посмотрел на нее, как солдат на вошь, но все же кинул ее в рот и с омерзением сглотнул, запив коньяком - видать, чтобы пошла лучше.

   Буквально через минуту взгляд его прояснился, а лицо скривилось - все правильно, первой реакцией на антидот является протрезвление, второй - головная боль. Правда, короткая - несколько секунд, но сильная. Впрочем, терпеть можно, а Шурманов - мужчина, значит, вытерпит.

   - Ну и чего ты хочешь? - спросил Шурманов, отдышавшись? - Всю малину испоганил, шельмец.