Песец подкрался незамеченным - Михаил Михеев

   - Здорово, орлы! Как же я рад вас видеть!

Глава 2

   Ковалев сидел за столом, внимательно рассматривая рубиновую жидкость в бокале. Зеленоватый луч света от местного солнца, проходя через иллюминатор станции, падал на вино и дробился в нем на тысячи лучиков, мерцающих подобно странной, ни на что не похожей радуге. Фантастически смотрелось, кстати, особенно с учетом абсолютной прозрачности стекла, делающей бокал почти невидимым.

   Вообще, интересная вещь эти бокалы. Два небольших набора, всего по восемь штук, были вырезаны из иллюминатора крейсера Первой империи. Обломки этого крейсера давно, еще во времена, когда был молод флагманский корабль Ковалева, были найдены на Богом забытой планете. Судя по всему, крейсер ссадили с орбиты, выстрелив в него чем-то невероятно мощным, таким, что лучшее оружие, имевшееся в распоряжении Ковалева сейчас, казалось по сравнению с ним водяным пистолетом против гаубицы. Адмирал как-то посмотрел интереса ради записи и почитал мнение экспертов - крейсер, как они считали, сходил с орбиты уже в виде слабосвязанных друг с другом обломков. Не доверять специалистам не было никаких оснований - дело свое они знали туго и, тем не менее, казалось невероятным, что разбитый корабль, упав на планету, не только не разлетелся в пыль, но и даже не развалился на куски. И иллюминаторы, которые то ли не успели, то ли даже не пытались закрыть заслонками, не рассыпались в пыль, не треснули и не оплавились, хотя температура при падении должна была быть невероятной, а сила удара и вовсе... Пожалуй, любой из кораблей Ковалева, окажись он в такой ситуации, смялся бы в лепешку, а этот - ничего. Каждый раз, рассматривая этот бокал, адмирал с тоской думал о том, насколько древняя Первая империя превосходила своих потомков из Второй империи. Наверное, примерно так же, как она сама сейчас превосходила сепаратистов. И эти мысли неизменно удручали адмирала.

   Усилием воли отогнав мрачные мысли, Ковалев неспешно, маленькими глотками выпил вино, закусив его фруктом, формой и вкусом напоминающим яблоко. Конечно, вином этот напиток можно было назвать лишь с некоторой натяжкой - к продуктам переработки ягод окультуренной земной лианы он не имел никакого отношения. Насколько было известно адмиралу, данное конкретное вино производилось из местного плода, видом напоминавшего сливу, цветом - вишню, а вкусом - уксус, однако же вкус вина был великолепен. К тому же земное красное вино Ковалев не жаловал - от него у адмирала начинали плохо двигаться ноги, а пить в боевом режиме... Изврат, в общем - результат как от компота. Ну а местное вино таких ярко выраженных эффектов не имело, так что пить можно было безбоязненно, чем адмирал и занимался.

   - Эх, умный - в артиллерии, богатый - в кавалерии, дураки - в пехоте, а пьяницы - во флоте, - выдал он старую присказку и налил себе еще бокал. Сидевшая рядом Дайяна посмотрела на него недовольно, но ничего не сказала. И вправду - какое ее дело? Тем более что она уже два часа, если точно, с того самого момента, как он представил друзьям дочь, активно на него дулась. Ковалев пожал тогда плечами - причин такого поведения он понять не мог, хотя, в общем-то, и не старался.

   Впрочем, малая товарищеская попойка шла своим чередом. Шерр с Шурмановым пили коньяк, закусывая его обильно посыпанным крупной солью лимоном, а Ковалев составил компанию Дайяне в утилизации более легкого напитка - водка была, что называется, не в тему, а коньяк он не любил. Ну не любил, и все - давно, еще в пору разлада своей личной жизни, выхлебал он бутылку в одно горло, закусив единственным оказавшимся под рукой маринованным огурцом. Естественным результатом оказалась ночь в обнимку с унитазом и стойкое отвращение к коньяку. Отвращение, правда, со временем прошло, но и любви к коньяку не добавилось, поэтому выбор адмирала сейчас был естественен. Можно было, конечно, притащить бутылку шампанского, но не хотелось - его и было то всего несколько ящиков, и Ковалев решил приберечь экзотику к празднику. Тем более что шампанского здесь не знали - как ни удивительно, но до хороших игристых вин в империи то ли не додумались, то ли просто это знание ушло, погребенное под грудами веков. Впрочем, скорее первое - люди могут забыть что угодно, но то, что связано с виноделием, утрачивается почему-то крайне редко.

   Однако пили аккуратно, зная меру - к чему напиваться до поросячьего визга? Спиртное должно снимать напряжение и слегка расслаблять, а не превращать людей в мычащих скотов. Увы, многие этого не понимают, а зря. Именно эта привычка если уж пить - то до упора, и создала русским, потребляющим, в принципе, не так уж и много алкоголя, сомнительную славу выдающихся пьяниц.

   Ну а под легкую выпивку с хорошей закуской (стол буквально ломился от местных деликатесов, и собравшиеся отдали им должное) шел серьезный разговор на серьезную тему серьезной войны. И вот тут-то все были друг другом не слишком довольны. В первую очередь ругали самого Ковалева - и за то, что рисковал, и за то, что раскрылся. Хотя под официальной крышей работать было в чем-то проще, но процент агентов различных спецслужб, которые оказались у имперских вербовщиков под видом обыкновенных искателей приключений, авантюристов без лишних моральных барьеров, оказался запредельным. Повезло еще, что пси-блокировка позволяла обезвреживать их быстро и качественно, да еще то, что суперов, для которых эта блокировка была не страшна, давно научились определять безо всяких регенераторов. Теперь суперов отсеивали еще на начальной стадии отбора - Ковалев не хотел рисковать и предпочел обойтись простым увеличением численности контингента, безо всяких качественных скачков, во всяком случае, до тех пор, пока не подрастет новое поколение. Те самые пацаны, которых со страшной силой гоняли сейчас на тренировочной базе - среди них суперов будет никак не меньше двадцати человек... Серьезная сила в перспективе, если подумать хорошенько. Шерр, правда, сказал, что можно, в принципе, подобрать вариант пси-блокировки и для суперов, главное, постараться, но адмирал предупредил доктора, что не завидует ему, если тот попробует предпринять хоть какие-то шаги в этом направлении. Шерр понятливо кивнул и тему эту больше не затрагивал.

   В свою очередь Ковалев был недоволен тем, что пока его не было (почти два месяца дома и по две недели на броски туда и обратно) здесь не мычали и не телились. То есть занимались чисто административной рутиной, безо всяких активных действий. И того, что флагманского корабля, равно как и комфлота не было на месте, по мнению Ковалева, ничуть их не извиняло. В конце концов, три линейных корабля даже без поддержки могли легко захватить любого соседа. Возникал логичный вопрос: чего ждете-то? Все равно рано или поздно действовать придется - так почему не сейчас? Словом, выпили, поругались, еще выпили, помирились и начали уже всерьез обсуждать дальнейшие шаги.

   Вообще, как оказалось, не так уж и запущено, как подумал было Ковалев вначале. Его товарищи отнюдь не сидели сложа руки - сейчас на орбите в пожарном порядке строился новый док - не то чудо инженерной мысли, каким являлись доки имперской постройки, но все же вполне серьезное сооружение, рассчитанное на текущий ремонт кораблей крейсерского класса. Это радовало - теперь хоть не надо из-за каждой мелочи гонять корабли к Земле.

   Ну и еще, вместо так любимых Ковалевым силовых акций они провели несколько акций дипломатических. Это значило, что к центральной планете государства подкатывал линкор и, деликатно поводя орудиями, выходил на связь с правительством планеты. Пока флот этой самой планеты изображал активные действия, тем не менее не пытаясь приблизиться к вежливо-наглому визитеру на дистанцию, на которой его орудия смогут до них достать (они, как правило, были в зоне поражения с самого начала, только не знали этого, что, безусловно, спасло многих от инфаркта), с линкора шла передача, в которой красивая девушка (догадайтесь с трех раз, кто) зачитывала предложение добровольно вернуться под юрисдикцию империи. Никакими санкциями не грозили, но сам вид грозного корабля внушал почтение. После этого давалось время на обдумывание, и линкор так же спокойно и неторопливо, как и пришел, покидал систему. За время отсутствия Ковалева, таких визитов вежливости было совершено аж восемь, так что соратники адмирала отнюдь не дремали и, пока он дома занимался своей личной вендеттой, провели время с куда большей эффективностью.

   - Ну, и сколько из них дали ответ? - с интересом спросил Ковалев.

   - Да все, - пожал плечами Шерр.

   - Дай догадаюсь. Все вроде как согласны, но выставляют кучу условий о сохранении собственной администрации, собственной валюты, собственных законов и собственной экономической политики?

   - Ну да. Там еще кое-что, по мелочи...