О моем перерождении в сына крестьянского 2 - Анатолий Михайлович Нейтак

— Не принимай на свой счёт, — ласково улыбнулась Лейта. Не ему улыбнулась, а спутнице Захейро. — Кое-кто просто почуял лёгкое неудобство, потому что мой Лидер излишне интенсивно думал над тем, как можно было бы… обзавестись менталистом. Кстати, милый, полностью поддерживаю твой план.

— Какой план? — моргнул Тэррил.

— По обзаведению своим менталистом, — «объяснил» я. — Это ведь не прихоть, а необходимость… при играх в долгую. Посмотри вокруг! Из шести людей в этой столовой ментальные классы имеют двое. И это неспроста, очевидно же.

— А то, что двое из шестерых имеют классы магов Льда — совпадение? — скептический хмык.

— Немного не туда смотришь. Собственно, я задумался о том, что для каждого рода интересы общие — например, связанные со страной и взаимодействием с другими родами — диктуют специализацию. То есть нужду в ней. Ваш собственный пример наглядно показывает, что если сосредоточить усилия целого рода на одном или хотя бы ряде тесно связанных направлений, можно стать незаменимыми и потому крайне полезными. Однако опять-таки посмотри вокруг! У владетельного Захейро есть доступ к услугам лучших менталистов не то что нашей родины — всего мира или уж юга Ваккуша как самое малое.

— А как же Четвёртый Дом Империи? — несколько провокационно вклинился помянутый Захейро.

— Они Четвёртые, а не Первые, — отмёл я довод коротким движением кисти. — Так вот: доступ к услугам лучших менталистов есть, но за этим столом сидит не Гринней, но Валош; не лучший менталист, а свой. И это результат уже не общих, но частных интересов: каждый род естественным образом тяготеет к автаркии, к замыканию не только генетических, но и хозяйственных цепочек.

— Это же безнадёжная затея, — нахмурился Тэррил. Видимо, всерьёз принял предложенную тему для размышлений. — Ещё Девардот Третий Премудрый писал, что ведение натурального хозяйства мало того, что не всегда возможно физически — например, в оазисе нашего манора с его стихийным спектром нам куда сложнее, чем Тендрулам или Корбанигам, выращивать даже банальную еду — но и неизбежно ведёт к нищете. Пытаясь всё делать внутри себя, как маленькая страна, род всё равно подпадает под власть больших стран, становится зависим. Но уже на куда худших условиях, потому что не расширяет общие возможности чем-то уникальным, востребованным и строго своим.

Я покивал на его слова:

— Девардот Третий, как и положено государственнику, признанному Премудрым, прав. Но прав он именно со своей стороны, как архитектор державной идеологии. А если вернуться к взгляду со стороны рода, то «свои» специалисты всё равно крайне полезны. Да, смешно надеяться, что Валоши смогут составить конкуренцию Гриннеям. Однако не менее смешно, когда все менталисты — сплошь Гриннеи и вынуждены делать даже то, для чего менталист необходим, но высочайшая квалификация притом избыточна. Гринней в роли ментогатора или ментографа — примерно как золотой самородок в роли пресс-папье.

— Всё это замечательно тривиально, — скучающим голосом заметила Лисия, — но хотелось бы уже услышать, например, где и в какой роли вы видите себя.

— Если говорить о более-менее близкой перспективе, то в студентах Акхэрэтт Гэдбирэш Сархтэрим Лашшаз. Пытающийся найти своё место в мире без знаний об этом мире подобен человеку, который ищет путь, крепко зажмурив глаза.

— Интересный акцент, — заметил Захейро. — Любой, кто его услышит, скажет, что вы учили язык по книгам. Но как насчёт другого языка?

— Какого именно?

— Вот этого: кто к нам с чем и зачем, тот от того и того. Покидая Столицу после неудачного знакомства с глупышкой Лаэлиной, вы даже любезно оставили словарь этого языка, но я не уверен, что понимаю выражение правильно.

Сильный ход. Прям реально сильный.

— С идиомами всегда так, — протянул я, банально затягивая время. — Понимать их без контекста сложно. Взять хотя бы знаменитое « если сжать в кулаке камень, из него не потечёт вода; если сжать в кулаке человека, из него потечёт не вино». Речь явно о метафоре, потому что мало чей кулак так велик и мало какой человек так ничтожен, чтобы удалось воплотить сказанное буквально…

'Со словарём русского — это не просто залёт. Это прям самолично Адам всех залётов. Чёрт меня дёрнул сперва его перепечатать, чтобы первый родной язык не забыть, а потом как раз забыть, что в доме осталось такое материальное подтверждение моей… особости.

Вот я дебил. Вот я прадедушка всех дебилов! Патриарх дебильего племени!

А ребятки по ту сторону стола сработали чётко, тут не поспоришь. Они не только словарь нашли, они ещё сумели его правильно расшифровать, что вообще-то ни разу не просто и не легко: я ведь именно толковый словарь составлял, а не гриннейско-русский и русско-гриннейский… без аналога Розеттского камня они…

Стоп. И снова стоп!'

— Давайте вернёмся к смыслу той фразы, которую я процитировал, — дополнительно надавил этот чертяка Захейро. Если бы он был котом, то сейчас и здесь — котом, нашедшим целый бесхозный сейнер свежевыловленной рыбы.

— А, этой фразы…

— Да. Этой.

'…или всё-таки не сумели? Не берёт ли меня многоуважаемый владетельный господин, выражаясь языком грубым и приземлённым, на понт?

Но вот фразу, сказанную мной один лишь раз и только при Лаэлине, которая так-то не должна ни единого звука вспомнить, он воспроизвёл фонетически точно. Это тоже залёт — пусть и не я в нём виновен, а только наличие у оппонентов нетривиальных, заранее мной не просчитанных, явно не всем подряд доступных магических возможностей…'

— Если перевести на гриннейский в сохранением смысла, — между тем продолжал я вслух, слегка замедлив темп речи, словно для максимальной точности высказывания, — получится парафраз примерно такого рода: «Кто с мечом к нам придёт, от меча сам падёт». В общем, несколько архаичная и потому агрессивная формулировка пурпурного правила этики: не делай другому того, чего не хотел бы, чтобы сделали с тобой… а если уж сделал, то не жалуйся на отзеркаленные последствия. Из этих соображений я и стёр часть памяти Лаэлины. За одни лишь намерения, ещё и не получившие воплощения, да вдобавок высказанные в тяжёлом опьянении, наказывать строже — несправедливо и несоразмерно.

— О, у рода Гостеш по поводу того случая нет претензий, — Захейро наглядно воплощал совет про улыбку, которая всех раздражает. Ну, меня его улыбочка раздражала однозначно. Причём я знал, что он знает, что она меня раздражает, отчего раздражение выходило ещё