Северные морские пути России - Коллектив авторов

ИНДИГА И СЕЯХА: ИСТОРИЯ И СВЯЗЬ С МОРЕМ

В этом разделе я рассмотрю, как возникли данные поселки, какими путями формировалось их население и какие у них складывались связи с арктическими морями.

Индига

Поселок. В конце XIX – начале XX в. в окрестностях Индигской губы проживали главным образом ненцы и коми-ижемцы – оленеводы, рыбаки и охотники на морских млекопитающих, ведшие кочевой образ жизни (в 1925 г. здесь было 66 чумов, см. Сапрыгин и др. 1926: 62). Также в губе издавна существовал сезонный промысловый участок мезенских поморов. Как сообщается на сайте сельского поселения Тиманский сельсовет207, за отправную точку истории принят 1926 г., когда поселок был впервые упомянут в документах в качестве самостоятельного населенного пункта.

С поселком были связаны сначала рыболовецкая артель, а затем и оленеводческий колхоз, здесь возникли русская, а потом и ненецкая школы, появилась медпомощь. Индига стала развиваться как типичное советское тундровое поселение, то есть как хозяйственный, административный и культурный центр, распространяющий советское влияние на окрестные тундры, а также как база оседания для окрестных кочевников. В 1935 г. с Индигой была установлена авиасвязь и здесь приземлился первый самолет.

С начала своей истории Индига была местом, объединяющим различные группы: рыбаков и оленеводов, оседлых и кочевых, русских поморов, ненцев и ижемцев. В 1933 г. власти решили открыть в Индигской губе рыбоконсервный завод и доставили для этого дополнительных рыбаков (часть из них спецпереселенцы), в результате в этом же 1933 г. здесь рыбачило уже 500 человек (Коротаев, 2004: 88). В 1937 г. прибыла очередная волна новых жителей: власти округа стали вербовать для переселения в Индигу рыбаков из Архангельской области (там же: 97). Вскоре после войны рыбозавод закрылся, но организованный лов рыбы сохранялся в поселке до 1995 г.

Следующий этап формирования населения поселка приходится на послевоенное время. Во-первых, сюда прибыла новая волна специалистов, приехавших работать в местные организации из разных концов страны. Во-вторых, с конца 1950‐х гг. началась очередная кампания по переводу кочевников на оседлость, в результате которой вокруг поселка почти прекратилось кочевание семьями, а в Индиге оказались почти все вчерашние тундровики, сохранившие при этом многообразные связи с тундрой. И в-третьих, в это время в поселке появляется чрезвычайно важный новый компонент – дислоцированная поблизости воинская часть. Она оказала огромное влияние на самые различные стороны жизни поселка: хозяйственную, культурную и даже демографическую, поскольку браки военных с местными жителями положили начало многим местным семьям. В это время поселок активно строится, здесь работают клуб, детский сад, школа-интернат, магазины.

После распада СССР и последовавших преобразований в Индиге исчез организованный лов рыбы и значительно сократилось поголовье оленей. В 2017 г. в поселке преобладали деревянные дома с печным угольным отоплением (значительная часть – ветхие), без центрального водоснабжения и канализации208.

Несмотря на все перипетии своей истории, с момента своего создания и по сегодняшний день Индига продолжает выполнять роль административного, хозяйственного и культурного центра Тиманской тундры, а рыбные промыслы и оленеводство были и остаются важнейшей частью жизни поселка: рыбная ловля и сегодня – основа благосостояния многих семей, а оленье мясо – важная часть повседневного рациона. Сегодня в поселке продолжают работать полная средняя школа-интернат, клуб, детский сад, местная администрация, магазины, МФЦ, часовня, метеостанция, локальный аэропорт; по-прежнему функционирует воинская часть, амбулатория в здании новой больницы209, а в 2020 г. было открыто здание новой школы. На сегодняшний момент большинство населения в Индиге составляют потомки разных социальных и профессиональных групп, попадавших в эту местность на протяжении столетней истории поселка. В результате местные жители, с одной стороны, хорошо знают окрестные тундры и имеют с ними давние и глубокие хозяйственные и эмоциональные связи, а, с другой, у многих из них есть родственники и знакомые, а также опыт жизни, учебы, работы, службы в армии за пределами Индиги.

Море. Связь населения Индиги с морскими перевозками интересна в двух аспектах: как история проектов, предполагавших строительство здесь порта, и в отношении связанных с морем практик жителей окрестностей Индигской губы.

То, что устье реки Индиги подходит для строительства глубоководного порта, стало ясно после первоначальных изысканий, проведенных П. И. Крузенштерном еще в 1849–1850 гг., когда он на своей собственной шхуне «Ермак» определил и описал устье рек Печоры и Индиги. Предысторию современных идей и проектов, связанных со строительством этого порта, изложил А. Иняков (2008) в статье «А порт не строится… полтора века». По его данным, идея создания порта в Индиге обсуждалась при разработке планов хозяйственного развития Севморпути в дореволюционное время, и с тех пор то возникала в экономической повестке, то исчезала из нее. А. Иняков связывает это с характерной для страны, по его мнению, импульсивностью крупных транспортных начинаний, которые часто возникали и угасали под воздействием внешнеполитических и военно-оборонных факторов (Иняков, 2006: 65). Так, после потери в 1918 г. Советской Россией Архангельска стало ясно, что проект Индигского порта имеет еще и стратегическое значение, о котором с тех пор никогда не забывали210. Начиная с рубежа 1910–1920‐х гг. в бухте велись активные изыскания, в 1930‐х гг. они продолжались. В печати того времени активно обсуждались проекты, предусматривающие различные варианты строительства порта и его соединения с другими транспортными системами региона и страны, которые бы обеспечили выход к морю для востока европейской части России, Урала и Западной Сибири. Как сообщалось в печати, у проектов порта этого времени было несколько целей, ранжированных по порядку осуществления (Окно, 1931): первая очередь – создание порта-убежища в восточной части Баренцева моря, опорной точки для рыбаков и коммерческих Карских экспедиций. Следующая очередь порта должна была работать на прилежащую территорию. Для этого проектировалось строительство водного соединения рек Печоры и Индиги, которое должно было «приобщи<ть> к индигскому порту весь обширный район бассейна Печоры» и создало бы возможность «широкой и дешевой эксплуатации богатств края» (лес, каменный уголь, нефть). Предполагалось, что «попутно на Печоре разовьются оленеводство и скотоводство, и будет обеспечен удобный доступ импортных грузов». И наконец, третья очередь порта предполагала создание железнодорожной ветки Индига – Петропавловск, Индига – Пермь (в других вариантах Индига – Тобольск) и водной связи с Западной Сибирью (Индига – Печора – Обь).

Все эти проекты должны были дать выход на мировой рынок «дешевым и громоздким грузам Западной Сибири». В предвоенное время эти идеи оставались популярными и изыскания продолжались, но к их реализации не приступали (подробнее о проектах см. Иняков, 2006; Окно,