Медные колокола - Ирина Анненкова

Подойдя к двери, я решительно забарабанила по тяжелым дубовым доскам. Как ни странно, ждать ответа не пришлось: судя по всему, бородача оставили меня караулить, либо он просто не успел далеко уйти.

- Дядечка, - проникновенно завела я, вздрагивая ресницами и умильно заглядывая ему в глаза, - но тут так холодно! И мне необходимо помыться и переодеться, скажите, а где тут у вас банька? И когда же мне принесут поесть? А то где ж это видано: честную девушку голодом да холодом морить?!

Ну, тут, похоже, любой выстрел попадет точнехонько в цель! Этот «дядечка» против моего беспробудного нагловатого кокетства совсем не возражал. Правда, круг моих запросов заставил его серьезно призадуматься, чем он и занялся, старательно вороша свою и без того кудлатую бороду. Поскрипев мозгами (я терпеливо разглядывала его восхищенными глазами), мужик в конце концов сообразил, что же я от него хочу, обрадовано мне закивал и куда-то помчался, бухая сапогами по узкой лестнице. Правда, дверь запереть не забыл…

Вскоре он вернулся, но на этот раз не один. Вместе с ним пожаловала охапка дров, вместительная купель (совершенно пустая), небольшой сверток с какой-то мягкой рухлядью, блюдо с вяленым мясом и краюхой хлеба, кувшин, а также существо в балахоне с низко опущенным капюшоном. Из всего перечисленного бородач нес только дрова, а остальное летело само, подчиняясь легким движениям серых костлявых пальцев, выглядывающих из широких рукавов хламиды.

Я кокетливо приподняла брови и изогнула губы в усмешке: дескать, а мыться я в пустой лохани буду, что ли? Но дрова, повинуясь безмолвным командам, сноровисто нырнули в очаг и сразу вспыхнули, а купель приземлилась на пол, и в ней тут же заплескалась вода. Капюшон небрежным щелчком запустил туда мерцающую точку, и над лоханкой заклубился пар.

Так-так! Значит, здесь блокируется не вся магия, а только чужая! Запомним, авось пригодится…

Сидя в горячей воде, я едва не заснула – помешали разнывшиеся от тепла запястья. Заклинание, нагревшее воду, долго не давало ей остыть, и мне удалось не только хорошенько вымыться самой, но и выстирать крепко перепачканную одежду. В доставленном свертке оказалось длинное платье невиданного фасона: ровного темно-голубого цвета, с узкими рукавами и довольно большим вырезом, оно было перехвачено под грудью поясом и ложилось на пол мягкими ровными складками. К платью прилагались смешные башмачки без задников (чтобы быстро не бегала?!) и теплый плащ того же цвета.

Одеяние было мне немного длинно, но я подавила в себе естественное желание укоротить его с помощью колдовства, подозревая, что об этом тут же станет известно моим тюремщикам. Вместо этого я мужественно подобрала подол и устроилась у огня, разбирая влажные волосы на пряди и грызя жесткое мясо.

Два дня я провела в полном одиночестве, не считая кратковременных визитов бородача в компании балахона, которые время от времени приносили мне еду. Заняться было совершенно нечем, а попросить, чтобы мне принесли хоть несколько книг, я по понятным причинам не могла: не тот образ выбрала. Всё, что мне оставалось – это сидеть у распахнутого окна и целыми днями разглядывать открывавшийся из него вид. До рези в глазах я всматривалась в подернутые едва появившейся листвой кроны деревьев и лиловые холмы в надежде заметить хотя бы намек на присутствие моих друзей, но только птицы изредка оживляли пейзаж. В голову настойчиво лезли разные мысли – одна неприятнее другой.

На третий день с утра пораньше я поняла, что пришло время для решительных действий. От безделья я начала потихоньку сходить с ума, к тому же я хорошо помнила о том, что время работает против нас. А значит что? Рискнем…

В то утро не успели Бородач и Балахон зайти в моё узилище, как я, заливаясь горючими слезами, потребовала немедленной встречи с их хозяином. Балахон сделал попытку оставить мои слова без внимания, но я наддала, и жалостливый Бородач нахмурился, решительно дернул своего напарника за рукав, едва не оторвав оный, сердито забурчал и поволок того за собой. Колдун попробовал было возразить, но упорхнул за дверь, увлекаемый медвежьей лапой. Горшок с кашей и кувшин с водой, до этого момента непринужденно парившие в воздухе, сразу потеряли летучесть и смачно приложились об пол, разлетевшись на мелкие осколки, крупинки и брызги. А и ладно! Всё равно я завтракать не собиралась, по крайней мере, здесь и сейчас.

Однако пришлось подождать. То ли некромант был сильно занят своими злодейскими делами, то ли он просто любил поспать, но я уже шмыгала носом из последних сил. Совсем перестать хныкать было нельзя – привидение увлеченно за мной подглядывало, так что просто сидеть, надувшись, было бы неубедительно. Несколько раз, заслышав его возбужденное сопение, я принималась подвывать, чем доставляла призраку-шпиону чистую детскую радость.

Наконец на лестнице послышались шаги, стукнул открываемый засов, дверь распахнулась, и в мой застенок шагнул господин Владан собственной персоной.

Вот тут мне даже притворяться не пришлось: негодяй был всё-таки настолько похож на Дара, что, как и при нашей первой встрече, у меня на миг перебило дыхание. Слезы так и брызнули из глаз, но я резко выпрямилась и усилием воли остановила водопад: всё, что надо, мой противник уже увидал, а вот позволить ему любоваться распухшим носом в мои планы не входило. Приличный румянец и слегка покрасневшие глаза – это как раз то, что нужно!

Сегодня мой похититель глядел на меня с куда меньшим отвращением. Я бы даже сказала, что в его темных презрительных глазах промелькнула крошечная искорка удовольствия. Да кто ж спорит-то? Нет слов: смотреть на нарядно одетую барышню (сегодня я вновь вырядилась в присланное мне темно-голубое платье и даже распустила по плечам до скрипа вымытые волосы) гораздо приятнее, нежели лицезреть перед собой чумазую лохматую деваху. Более того, по мере разглядывания преображенной меня, глаза колдуна начали приобретать откровенно сальное выражение. Похоже, ещё немного, и он будет вовсе не прочь употребить девицу по прямому, так сказать, назначению. Бр-р-р-р!!!!

Тем не менее, его голос прозвучал крайне холодно.

- Мне передали, ты хотела меня видеть. Что тебе надо?

О как! Знай свое место, деревенщина! Мои глаза послушно (моей же воле!) налились свежей порцией слез, а горько дрогнувшие губы проговорили:

- Мне скучно…

Ура! Похоже, на этот раз мне удалось его достать! Я немного полюбовалась на выпученные от изумления глаза колдуна, немедленно утратившие выражение снисходительного высокомерия, послушала, как булькают в его горле застрявшие там плохие слова, и с удовлетворением убедилась, что он вовсе не так уж и похож на нашего «князь-воеводу», как повадился дразниться ехидный Радош. Выждав ещё чуть-чуть, я прочувствованно повторила: