Медные колокола - Ирина Анненкова

Колдун быстро взял себя в руки.

- Ну, и куда же делись твои братья? – хмуро поинтересовался он.

- Так, дяденька…

- Не смей называть меня дяденькой! – наконец-то взорвался некромант. Я опять с готовностью затрепыхала ресницами (техника подсмотрена у селянских девчат; вот ведь: всю жизнь я над ними подсмеивалась, а глянь – пригодилось-таки!).

- Ну, а как же мне вас тогда называть, дяденька?

- Зови меня Повелителем, - буркнул он.

Я пощелкала языком, пожевала губами, а затем решительно замотала головой:

- Па… по… нет, не выговорю! Слишком длинное слово!

Двойник Дара, похоже, обалдел от моей тупости.

- Так зови Хозяином! – с досадой бросил он.

- Вот ещё! Не буду! – надулась я. – Это у Жучки хозяева есть, да у Бурёнки, а я – девушка честная, а скоро ещё и богатая стану! Какой такой ещё хозяин? Срам один! – и отвернулась, вздернув нос и теребя кончик растрепавшейся косы.

Колдун от изумления даже рот раскрыл, да так закрыть и позабыл.

Да, мой милый, это тебе не балахонами командовать. Коль уж ты меня сразу не убил, я постараюсь доставить тебе, гаду, несколько незабываемых моментов!

- А у вас имя есть, дяденька? – невинно спросила я.

Ага, щас, так он мне и сказал! Кто ж врагам такие вещи выбалтывает? Этак и злые чары можно привязать - на имя-то!

Но хозяин замка, видно, окончательно решил, что большей дуры, чем я, свет ещё не видывал.

- Меня зовут Владан, - поморщившись, поведал мне он, но тут же спохватился: - но ты должна обращаться ко мне «господин Владан», поняла?

Я закивала, решив пока не перегибать палку.

- Так куда пошли твои братья? – тоскливо переспросил меня некромант Владан, притомившийся от беседы со мной.

- А дракончика посмотреть! – с готовностью откликнулась я. – Там в темноте кто-то шипел и стрекотал, так они сказали – то дракон, да пошли разведать, где его сокровища лежат, да когда их забрать можно. А мне велели их на косогорчике дожидаться. А меня твои слуги унесли! Нехорошо это, господин, братья-то придут, а меня и нет…. Опозорили вы меня! Если в нашем селе кто про такое дело прознает, не видать мне женихов, как своих ушей! – для достоверности я громко хлюпнула носом.

Но на этот раз выпущенная стрела улетела в болото. Колдун не обратил внимания на мою прочувственную тираду, занятый собственными мыслями.

- У дубов, говоришь, на косогоре? – он что-то прикинул на пальцах. – Ну, так Нукера сегодня и завтра вполне можно не кормить.

- Кого-кого?

- А как раз напротив того «косогорчика» живет мой болотный дракон по имени Нукер, - злорадно пояснил Владан. – Он отличается крайней прожорливостью, а ест всё, даже птиц на лету хватает. Судя по твоим словам, он сегодня неплохо позавтракал двумя недотепами!

По-хорошему, тут мне было положено разрыдаться – по безвременно усопшим братцам. Но я решила пока не доставлять своему тюремщику такого удовольствия.

- Да прям! – я вызывающе уперла руки в бедра. – Это кто ещё кого съест! Мои братья на кулачках пол-деревни за раз побивают! Все, все сокровища у твоей ящерицы заберут!

- Ага, - кивнул колдун, - если они такие же бараны упертые, как их сестра, то дракон точно подавится их рогами!

- Сам ты баран! – огрызнулась я, не желая уступать завоеванные позиции. – Похитил девушку, а теперь обзываешься!

- Слушай, - возмутился злодей, - ты что, не понимаешь, что твоя жизнь находится в моих руках?! Мне достаточно лишь пальцем пошевелить, и от тебя даже мокрого места не останется! А ты мне хамишь!

- Ну вот, а теперь ты мне ещё и угрожаешь! Сперва обзываешься, а потом – такое…. А я, между прочим, есть хочу, мне, в отличие от твоего дракона, никто и кусочка хлеба не принес! И одежда моя вся промокла, пока твои прислужники меня похищали, да в темницу кидали. Не волнуйся, можешь на меня сил не тратить: я и сама отличненько тут загнусь от голода и холода!

А вот тут уже без рыданий было никак не обойтись. Я не растерялась и выдала целый фонтан слез, сопроводив их вполне художественными подвываниями. И заметьте, никакого колдовства, полностью натуральный продукт! Магию этот чернокнижник бесов мигом бы учуял.

Оказалось, что на зловещих некромантов простые женские слезы действуют ничуть не хуже, чем на шорников, мельников или кузнецов! Вскоре давешний бородатый мужик молча отконвоировал меня в просторную комнату, располагавшуюся в башенке: нам пришлось долго карабкаться по узкой каменной лестнице, завивавшейся вокруг толстой опоры.

К моему разочарованию, стены и пол отведенного мне помещения были всё из того же гладкого серого камня. Я же прекрасно помнила слова Дара: мага земли достаточно поместить в каменной башне, чтобы разорвать природную связь с его стихией и таким образом лишить возможности восстанавливать силы.

В комнате имелось довольно широкое окно, забранное частой решеткой, что само по себе показалось мне странным: от подоконника до мощеного брусчаткой двора замка было не меньше двух десятков саженей. Кроме того, кто-то старательно зачаровал всю комнату, включая окно и дверь: колдовать в ней было не только бесполезно, но и небезопасно. Этот «кто-то» не очень-то и старался замаскировать свою магию, так что я ее почувствовала, едва успев шагнуть через порог. Клетка для чародеев, а?

Несмотря на то, что из предметов мебели наличествовали только пара табуреток, дощатый стол, очаг в стене (пустой и холодный), небольшая ширма в углу да довольно широкая кровать под балдахином, явных поводов выражать свое недовольство размещением я не нашла. В самом деле, не могла же я пожаловаться на чары, мешающие колдовать, или на хмурое привидение, которое втихаря шпионило за мною, осторожно выглядывая из кладки. Вот когда оно заявит о себе напрямую, тогда и я получу возможность громко выразить свой протест по поводу подобного соседства.

Но, выбрав в качестве примера для подражания главную Сосновскую красавицу Марёну и ее манеру общения с любым представителем мужского пола в возрасте от семи до семидесяти лет включительно, я собиралась неукоснительно следовать образцу. Ничего, что этот самый образец выше меня на полголовы и располагает недоступными мне пышными формами, милыми селянскому глазу. Главное – уверенность в себе! Вон, говорят, в городах, напротив, ценят изящество и субтильность.

Так вот, вышеупомянутая девица ни в коем случае не смирилась бы с тем, что ее засунули в какую-то одинокую башню, где весело подвывал ветер, протискиваясь через щели в свинцовых рамах.

Подойдя к двери, я решительно забарабанила по тяжелым дубовым доскам. Как ни странно, ждать ответа не пришлось: судя по всему, бородача оставили меня караулить, либо он просто не успел далеко уйти.