На шипах - Алексей Александрович Нескородов

хочу обманывать людей. Смотреть на белое, и говорить, что оно черное. Мне от этого не по себе.

– Забудь про свою честность! Ведь это не более, чем форма трусости. Будь честным перед собой. Иначе всегда будешь на шаг позади. Нужно стремиться к успеху. Разве ты шел в футбол не ради побед? Разве не звон медалей и слава триумфа давали тебе сил снова выходить на поле, невзирая на усталость и боль. Кто ты, если не стремишься к победе? Статист?

Я задумался. Унизительное слово «статист» сумело меня задеть. Неужели я и правда ничего не стою? Уступаю место под солнцем другим, прикрывая трусость пафосным словом «честь»? Будь я наглее, оказался бы я сейчас здесь? С какой стати я прогнулся под Марселем, за Валерины долги? Что это? Совесть или трусость?

Пегас смотрел на меня с раздражением, готовый и дальше отстаивать свою истину.

– Ну хорошо. – Сказал я. – Быть может ты и прав. Но что подумают другие?

– Да плевать на других! Всем мил не будешь. Правда у каждого своя и прав будет тот, кто последним добьется победы. Остальным на тебя плевать, они переступят и сломают твою шею, не взирая на глупые принципы, которыми засорили твои мозги. Они тебя не знают. Ты для них не более чем образ, далекий, холодный и незнакомый. Они тебя предадут, обманут, а может быть даже и убьют. И их не будет мучить совесть. Жизнь штука несправедливая и единственное перед кем нужно быть честным – это семья. Люди, которых ты знаешь, на которых можешь положиться и за которых готов умереть. Семью предавать нельзя, это омерта. А остальных… остальные для тебя никто.

Пегас продолжал сеять сомнения в недрах моей души, пропалывая граблями красноречия каждую новую грядку. И плоды не заставили себя ждать. Я засомневался. А быть может он и прав. Какое дело мне до других, как и им до меня.

– Вот пока ты здесь сидишь и думаешь. – Не унимался Пегас, импульсивно тыча в меня пальцем. – Другие ползут вверх по твоей голове вталкивая тебя в дерьмо. Нельзя сомневаться. Мы живем один раз и рано или поздно каждый из нас умрет. И когда придет этот час, ты обязательно задашься вопросом: «а чего я добился?». А когда услышишь ответ, спросишь: «а нахрена я вообще тогда жил?». И что ты тогда скажешь своей честности? Забудь это слово. Будь верен семье и всегда иди до конца. Во всяком случае, если мой риск приведет меня к смерти. Ответ на эти вопросы будет всегда один: «я хотя бы попробовал!».

Разгоряченный, с покрасневшим от злобы лицом, он выпил залпом целую кружку. Хлопнул ее об стол и продолжил:

– Главное не победа? Это лозунг, придуманный жуликами для неудачников, которые, как дураки с легкостью уступали им первенство. Вершина горы – не место для овец. Подумай на досуге кто ты! И будь честен хотя бы перед собой! Овца ты или царь зверей? Ответь и поднимайся в гору вместе со мной!

Он вытащил из внутреннего кармана куртки сверток денежных купюр. На вид, там было тысяч пять долларов. Мои глаза загорелись надеждой. Ведь этой суммы с лихвой хватило бы, чтобы закрыть все долги и, как минимум, весело провести отпуск с Мариной. Я колебался. Рука так и тянулась взять деньги, но внутренний голос не позволял этого сделать.

– Мне не нужны подачки. – Сказал я.

– Это не подачка. Это аванс. – Пегас кинул деньги на стол.

– За что?

– За новый контракт с клубом. Хороший ты парень, Костя. Оставайся, у нас есть не завершенные дела. Разве ты не хочешь выиграть кубок, к которому так приблизился? В следующем сезоне у нас все будет хорошо. Я и квартиру тебе подыщу, чтобы вам с Мариной комфортнее было. Оставайся. А политику отложим на будущее.

Глава 8. Плата по счетам

Жизнь снова наполнялась смыслом. Пожав руку Пегасу, я с уверенностью смотрел в будущее, которое белым по зеленому рисовало радужные перспективы. Контракт еще на один год и полученный аванс стерли пропасть, на краю которой я стоял последние месяцы. Теперь я закрою долги и смогу без оглядки строить новые планы. Дружба с Пегасом гарантировала мне место под солнцем, как в команде, так и за ее пределами. В его лице я обрел не только друга, но и влиятельного покровителя, готового сделать мою жизнь комфортней. Когда я впервые прилетел в Челябинск, то даже не мог представить, что к концу года смогу решить все проблемы, найти любовь и всерьез побороться за кубок, о котором так долго мечтал. Казалось, что жизнь решила компенсировать мне все предыдущие неудачи.

Когда католики праздновали Рождество, мы прилетели в Москву. Наступающий новый год я планировал встретить в Щепкино. Заснеженная и яркая, как гирлянда, Москва готовилась к главному празднику. Огромные елки, украшали монументальные площади. Ярмарки и карусели зазывали зевак и детвору. Торговые центры принимали бесчисленных покупателей, которые с ажиотажем сметали с прилавков будущие подарки.

Мы с Мариной, держась за руки, праздно шатаясь по столичным улицам и проспектам. Величественный ритм мегаполиса производил особое впечатление. Москва всегда казалась ей сказочной страной, полной скрытых возможностей и чудес. Ей нравились снующие повсюду люди, дорогие рестораны и модные магазины, фактурные улицы и высотные дома. Праздничный лоск большого города вызывал восторг у скромной девушки из провинции. Не знаю почему, но я никогда не любил этот город. Как огромный магнит, он высасывал силы. Как бы я не отдалялся от него, он все равно зазывал меня обратно. Столичная суета неизбежно нагоняла на меня тоску.

В этом наши взгляды с Мариной существенно различались, но сейчас, ее теплая ладонь согревала меня на декабрьском холоде. Рядом с ней Москва казалась иной, теплой, радушной и праздничной – полной романтики и любви. Я привез с собой семь тысяч долларов, пять из которых, нужно было отдать Марселю, а оставшиеся мы могли тратить, как захотим. Дорогие рестораны, театры и даже цирк посетили мы в первый же день приезда. Прогулки по бесконечным торговым центрам сделали Марину счастливой, а вместе с ней был счастлив и я.

Вдоволь нагулявшись по просторам Москвы, лишь к вечеру мы направились в Щепкино. В отличии от столицы, мой родной город не произвел на Марину особого впечатления. «Дыра дырой» – сказала она, шмыгая носом. Ее слова меня задели. Какой бы дырой не был мой родной город, это все равно моя родина, с которой связаны самые теплые воспоминания. Пустующая квартира,