Крах волшебного королевства. Красная лисица - Карл Хайесен

Мужчина в «мерседесе» продолжал сопротивляться, визг тормозов машины на холме очевидно придал ему сил. Но кулак Марио, опустившийся на его подбородок, положил конец всем этим попыткам.

Все было кончено.

Бесчувственное тело затащили на заднее сиденье. Марио и Клаудио накрыли его сверху и крикнули Ванни, чтоб он скорее трогался. Надо было быстрее линять отсюда, покуда полиция не перекрыла дороги, отрезав пути к спасению.

Первые пятнадцать минут были решающими. Ванни впился руками в руль, мускулы на плечах взбугрились, когда он с силой повернул руль влево, выезжая на магистраль. Ванни слегка нажал пальцами на клаксон и решительно перерезал дорогу встречной машине, водитель которой не ожидал такой наглости и вынужден был уступить. Сзади доносились униженные всхлипы пленника, Марио и Клаудио возились с ним, тяжело дыша, потом донеслось зловоние хлороформа.

Еще немного, и они вырвутся. Уже ясно, что главное — позади. Они проехали несколько сот метров по узкой Тор ди Квинто, потом два километра по Форо Олимпико. Перед светофором скорость пришлось снизить. Они повернули налево, на север, и помчались по дороге, уходившей из города. Весь этот путь Ванни мог бы проехать с закрытыми глазами. Здесь уже он мог не спешить. Незачем паниковать, только привлечешь лишнее внимание. Сидевший сзади Клаудио положил руку ему на плечо, да с такой силой, что даже кожа на этом месте заныла. Ванни ничего не сказал ему, он не отрывал взгляда от дороги.

Клаудио, казалось, не понимал всей напряженности момента. Этот огромный, тяжеловесный детина, обладавший мертвой хваткой, был не способен оценить ситуацию, не соображал, что сейчас лучше помолчать. Он уже ощущал себя в безопасности. Ванни уступил дорогу грузовику и выехал на полосу, где скорость движения была ниже. Клаудио не обращал внимания на распростертое под ним тело, голова и туловище которого были как раз у его колен, а ноги, лежащие на полу, прижимал Марио. Ему хотелось поговорить.

— Ты молодец, Ванни! Здорово вытащил нас! Далеко еще до гаража?

Он и сам прекрасно знал ответ, на прошлой неделе они раза четыре проехали по этой дороге. Время поездки составляло минут десять. Но Клаудио просто хотелось перекинуться словом, поболтать, молчание для него всегда было невыносимо. Он мог говорить о чем угодно — о сигаретах, пиве, женщинах, и умер бы, наверно, если бы его друзья были столь безжалостны, что не прощали ему эту слабость. Ванни понял его состояние.

— Минут пять. Уже скоро.

— Знаешь, он здорово сопротивлялся, когда мы его вытаскивали из машины.

— Ты его классно нокаутировал, Клаудио. Он сразу вырубился.

— Я бы трахнул его молотком, если бы он не перестал махать руками.

— Да ты сам не понимаешь, какая у тебя в руках силища, без всякого молотка, — усмехнулся Ванни. — Уж они нам заплатят за эту работку!

— Сколько, ты говоришь, до гаража?

— Да уже минуты три, ты же недавно спрашивал, дубина ты калабрийская. Не жалко тебе будет расставаться с нами? Наверно, с нами хочешь, сегодняшним поездом? Но надо быть терпеливым, как говорит капо[9]. Шлюхи не будут скучать, а, Клаудио?

— Можно бы и всем вместе поехать.

— Ты что, не слышал, что капо сказал? Уезжать всем по отдельности, пускай Клаудио проведет эту ночь у кого-нибудь между ног. Только не обижай девочек, ты уже большой мальчик. — Ванни скривился в усмешке. Между ними была такая игра, они все время подшучивали над доблестями Клаудио-любовника. На самом же деле, если бы какая-нибудь девица просто заговорила с ним, он тут же наложил бы в штаны.

— Я так хочу поскорее вернуться в Пальми, — чистосердечно признался Клаудио.

— Калабрия проживет еще денек без тебя.

— Ну и вонючка же ты!

— Слушай, ты же всегда находишь себе приятеля для болтовни. Так найди и какую-нибудь телку. Она будет смотреть тебе в рот и думать, что ты великий человек. Только не выставляй напоказ свои денежки. — Тут насмешник посерьезнел. — Как только начнешь их швырять, тут они тебя и сцапают.

— А может, Клаудио положит деньги в банк? — сказал Марио.

— А вдруг какой-нибудь грабитель ворвется туда с револьвером и заберет их? Нет, никогда! Не делай этого, Клаудио!

Они весело рассмеялись, так, что под их тяжелыми телами застонали сиденья. Этот детский, чуть нарочитый смех снял с них все напряжение, навалившееся три недели назад, когда они впервые были посвящены в дело.

После поворота на Риети они свернули направо и поехали по дороге, огибающей недавно построенный жилой квартал, по направлению к гаражам, своему тылу, загороженному от верхних окон домов рядом густых сосен. Здесь их уже ждал старый фургон, весь поцарапанный, часть краски на нем была съедена ржавчиной, особенно на крыльях. Маленькое окошечко на задней двери было залеплено грязью.

Рядом стояли двое, опершись о капот, и ждали прибытия «альфетты». Они что-то сказали, но Ванни не расслышал, что именно — в это время Клаудио и Марио переносили связанное, накачанное наркотиками тело своей жертвы из автомобиля в фургон. Искра интереса друг к другу пробежала между ними, как бывает между людьми, которые никогда прежде не видели друг друга и вряд ли когда-нибудь еще встретятся. Когда дверь фургона закрылась, калабрийцы получили конверт с деньгами, и довольный Клаудио, не скрывая радости, чмокнул своих коллег в щеки, а потом еще похлопал по плечам. Лицо его при этом сияло.

Марио пошел назад к машине, у двери немного помедлил, наблюдая, как мужчины в фургоне пристегиваются ремнями и трогаются с места. Была какая-то тоска в его лице, будто он жалел, что его часть работы закончилась. Подошел Клаудио, и он отвел взгляд от удаляющегося фургона. Они сели в машину и, как хищники, набросились на конверт. Они буквально разодрали его на клочки, и им на колени упали симпатичные пластиковые пакетики, перевязанные ленточками. В них лежало по сто банкнот каждому, одни были совсем новенькие, другие уже помятые, а третьи и вовсе стерлись от времени. Наступила тишина — каждый пересчитывал свой аванс. Мелькали лишь края купюр.

Ванни, разложив деньги по отделениям своего бумажника, вытащил из кармана небольшой ключ и подошел к одной из дверей гаража. Он отпер ее, затем вернулся к машине и жестом приказал Клаудио и Марио выходить. Удостоверившись, что за ними никто не наблюдает, он заехал в гараж и протер носовым платком все пластиковые и деревянные панели внутри салона, а потом наружные поверхности дверей. Результат удовлетворил его, и он вышел из гаража, с треском захлопнув входную дверь.