"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Тут же командир того отделения, который командовал контролем будки обходчика, доложил:

— Товарищ старший лейтенант, там провод нашли и вроде как подрывную машинку. Пришлите сапера.

— Сиди, Перцовский! Эта задача для сапера, не для тебя. Тебе еще с опорами моста разбираться.

Сапер подтвердил: да, остатки подрывной машинки; да, от нее отходил провод в землю. Но уделять им внимание Борисову было некогда.

По этим причинам лейтенанта Перцовского мариновали сначала в вертолете, а потом в узком распадке, выжидая, пока приземлится второй вертолет со второй полуротой, потом уже полная рота разгружала третий вертолет с боеприпасами, продовольствием, водой и снаряжением, еще потом взводные раскидывали личный состав по позициям, которые тут же и оборудовали. И только когда до заката оставалось много, если два часа, Борисов скомандовал:

— Ну, лейтенант, твоя очередь.

Среди своих братьев Марк считался самым горячим и вспыльчивым. Но учеба и опыт (путь небольшой) приучили его в нужный момент превращаться в хладнокровного и методичного специалиста.

Задача выглядела не очень простой. Вроде найти место установки взрывчатки — а таковой на опору потребовалось бы, ну самое меньшее, пятьдесят килограммов — не хитрое дело, но лейтенант следовал принципам, исповедуемым младшим братом. Тот в семье слыл самым рассудительным, поскольку при любом удобном случае наставительно говаривал братьям: "А вот делайте как Шерлок Холмс. Поставьте себя на место противника".

Взгляд темных глаз лейтенанта прямо ввинтился в центральную опору. Как бы он, Марк, расположил взрывчатку? И где? Первое, что пришло в голову: двусторонний взрыв в нижней половине быка, тот рушится в реку, ферма моста под собственным весом прогибается и… ну, дальше понятно. Второй, более изощренный план: если ожидается продвижение противника с юго-западного направления, рвануть… ага… так, чтобы мост держался только-только. Рассчитать такое можно, исполнить потруднее, но тоже можно. И первый же танк весом тринадцать тонн (а лейтенант Перцовский был твердо убежден, что бронетехники с меньшим весом просто не бывает) и сам плюхнется с высоты двенадцать метров, и мост туда же утянет. Допустим.

Теперь подумать о том, как спрятать место подрыва… В этот момент умные размышления были прерваны. Это сделал приданный сапер:

— Товарищ лейтенант, я бы место закладки расположил с северной стороны. Туда берегом близко не подойти, так и заметить потруднее.

— Верно говорите, Харитонов, а это значит, нам бы надо проверить. Начнем-ка мы все же с южной стороны. А там посмотрим.

Полчаса работы, выразившейся в оглядывании и обдумывании, подтвердили: с этой стороны ничего не закладывали.

— О, вот провод!

Перцовский подумал, что не надо быть великим сыщиком, чтобы углядеть недостаточно аккуратно присыпанную канавку.

— А ну-ка! — азартно выкрикнул Харитонов. — Ну, не говорил ли я? Вот проводочек-та, в аккурате.

Стоит отметить, что курсант Перцовский не только не прогуливал занятия — наоборот, он слушал преподавателей очень внимательно. Припомнил лейтенант слова опытного, хотя и совсем не старого подрывника, который вбил в молодые мозги мысль: если есть возможность направить противника по ложному следу, это надо делать.

— Погоди, Харитонов, а что, если провод не один?

Сапер оглядел местность.

— Да тут второй и не протянуть; вона, валуны какие. Хотя… ну разве что… кажись здесь стежка имеется, рядом-то трава с осени осталась, а там нет. Сбоку от нее провод приспособить, это да.

— А где бы ты сам спрятал подрывную машинку?

— Чего тут думать: выкопать ямку, туда ее укласть, сверху камень, всего и делов.

— Камень, говоришь? Ну да, можно, только я бы выбрал такой, что впору одному человеку поднять.

— Отчего ж одному?

— Оттого, что двоих обнаружить ровно вдвое легче. Одиночка еще может пробраться по темноте. Оглянись, Степан. Мне вон тот камушек нравится. И рядом с тропой, и весом не сказать, чтоб велик. На вид, конечно.

Сапер принял неявное предложение "быть без чинов":

— Мне, Марк Моисеич, больше вон тот, с прозеленью нравится. Он и выглядит, как если его совсем недавно положили. Опять же, неродной он.

— ???

— Ну да. Слоистый, а соседи тут сплошь зернистые.

Разумеется, сапер не имел геологического образования, но наблюдательностью обижен не был. Кусок сланца среди валунов и скал, сложенных из пород магматического происхождения, и вправду смотрелся несколько чужеродно, хотя цветом не отличался от окружающих.

— Ну да, гранит…Верно подумал, Степан. Будем проверять.

Подрывная машинка, заботливо укутанная в прорезиненную ткань, нашлась именно под подозрительным камнем.

— То есть провод вон куда тянется… А ведь, если приглядеться, видно, где закладка.

Специалисты успели только-только: уже начало темнеть. Марк Перцовский оказался неправ: заряд тротила был рассчитан на полное обрушение быка, а не на повреждение. И взрывчатки там было даже больше необходимого — столько, что для ее переноса в безопасное место понадобилось привлечь на помощь двух красноармейцев. Провода (основной и дополнительный) решили не выкапывать. Внешний вид тех мест, где был заложен тротил, постарались восстановить, хотя получилось так себе.

Уже наступили долгие северные сумерки, но командир отделения Харитонов не счел за труд чуть задержаться и заложил внутрь подрывной машинки брусочек тротила, соединенный с детонатором, сопроводив все это пояснением:

— Ежели кто крутанет ручку, там и останется.

Само собой разумеется, подобная рационализация никаких возражений у лейтенанта не вызвала.

Ротный Борисов долго что-то обсуждал с приданным радистом по фамилии Манукян. Тот набормотал сообщение в микрофон, получил ответ, пересказал его, а Борисов объявил во весь голос:

— Поздравляю, товарищи! Наши роты взяли под контроль два других моста, теперь у наших есть возможность быстро наступать.

Старший лейтенант не стал уточнять, что очень скоро наступление начнется на них самих. Не было никаких оснований полагать, что финны смирятся с потерей стратегического моста. Борисов знал также, что идеальной обороны не существует, поскольку всегда есть возможность ее улучшить. Этим рота и занималась.

Первым делом получили свои огневые позиции "эрликоны". Борисов не вполне доверял бравурным сообщениям о том, что-де финская авиация более не существует как класс. Обладая большим запасом здравого смысла, он полагал, что даже если на Карельском участке финские авиаторы сидят на земле, то вполне возможно перебросить сколько-то подразделений с других фронтов. Точно то же самое он думал и про танковые силы. Правда, для них перегруппировка заняла бы куда большее время.

Само собой, оборудованием огневых (основной и двух запасных) для каждой из мелкокалиберных пушечек дело не ограничилось. В предрассветные сумерки бойцы были подняты на оборудование пехотных укрытий. Ротный самым тщательным образом подбирал места отрытия стрелковых ячеек. О полноценной линии окопов приходилось только мечтать.

В воздухе мелькали киркомотыги и густо висел солдатский матерок. У бойцов были основания для недовольства жизнью. Грунт был тяжелым, чтоб не сказать больше. Положительные стороны боевой задачи проявились в том, что жратва была хороша — и температурой, и количеством, и качеством.

По часам солнце уже должно было взойти (прямые астрономические наблюдения были побеждены тяжелой облачностью), когда до слуха десантников донеслись чуть слышные отзвуки далекой канонады. Младший командный состав не колебался в оценке:

— Наши прорываются.

Правду сказать, вслушиваться было некогда. Уже отрытые ячейки соединялись ходами сообщения, к ним добавлялись позиции для минометов (вот с ними особой возни не было, их разместили в небольшом овражке) и для автоматических гранатометов. С этими пришлось повозиться.

Наилегчайшую задачу получили операторы беспилотников. Они просматривали местность на глубину с десяток километров. Собственно, делать они это начали еще в полной тьме.